Лайош ЭГРИ

ИСКУССТВО ДРАМАТУРГИИ30 января 2009

На основе творческой интерпретации

человеческого характера

ПРЕДИСЛОВИЕ

Как важно быть важным

Во времена расцвета Древней Греции в одном храме случи­лась ужасная вещь: однажды ночью неизвестный святотатец разбил статую Зевса.

Смятение охватило жителей города. Они страшились мести богов. Городские глашатаи на площадях призывали преступника незамедлительно явиться пред лицом старейшин, чтобы понести справедливое наказание.

Преступник, естественно, объявляться и не думал. Более того, через неделю была осквернена ещё одна статуя.

Зародилось подозрение, что прошедшее — дело рук безумца. Выставили стражу, и, в конце концов, ее бдительность была воз­награждена: святотатец был пойман.

Его спросили: «Ты знаешь, что тебя ждет?»

«Да, — почти весело ответил он. — Смерть».

«И ты не боишься умереть?»

«Боюсь».

«Так зачем же ты совершил это преступление, если знал, что оно карается смертной казнью?»

Человек глубоко вздохнул и сказал: «Я никто. Всю жизнь я был никем. Я не сделал ничего, чтобы отличиться, и знал, что и не смогу сделать. Я хотел совершить что-то такое, чтобы люди меня заметили и запомнили меня». Помолчав, он добавил: «По-настоящему умирает только тот, кто забыт. Смерть, по-моему, это приемлемая плата за бессмертие!»

ХХХ

Бессмертие!

Да, все мы жаждем внимания. Мы хотим быть важными для других, значительными, бессмертными. Мы хотим совершить что-то такое, что заставило бы других воскликнуть: «Ну разве он не великолепен!»

А если мы не в состоянии создать ничего прекрасного или полезного… мы наверняка создадим что-нибудь другое — напри­мер, неприятности для других.

Подумайте, скажем, о вашей тетушке Елене, семейной сплетнице. (В каждой семье есть такая.) От нее одни огорчения, по­дозрения и выяснения отношений. Отчего же она так себя ведет? Конечно же, ей хочется быть значительной, и если достичь этого она может только сплетнями или враньем, то она ни на минуту не задумается соврать или распустить какой-нибудь слух.

Тяга выделиться — это существенная необходимость в нашей жизни. Все мы всегда жаждем внимания. Застенчивость и даже нелюдимостъ тоже происходят от желания быть замеченным. Если неудачи вызывают сочувствие или жалость, тогда и они могут стать самодовлеющей целью.

Возьмите вашего зятя Джо. Он всю жизнь гоняется за женщи­нами. Почему? Он хороший хозяин, хороший отец и — как ни странно — хороший муж. Но чего-то не хватает в его жизни. Он мало что значит для себя, для семьи, для мира. Романы стали поэтому сердцевиной его существования. Каждая победа дает ему ощущение собственной значительности, он чувствует, что что-то совершил. Джо был бы удивлен, если бы узнал, что, его тяга к женщинам — это всего лишь замена настоящего творчества.

Материнство — это творчество. Это начало бессмертия. Мо­жет быть, и поэтому тоже женщины меньше, чем мужчины, склонны к романам.

Самая большая несправедливость по отношению к матери это когда — ее выросшие дети — из чистой любви и заботливости скрывают от нее свои неприятности. Тем самым они заставляют ее чувствовать себя незначительной.

Все без исключения рождаются с творческими способностями. Важно, чтобы у людей была возможность выразить себя. Если бы Бальзак, Мопассан, О.Генри не выучились писать, они могли бы стать заядлыми лжецами, а не великими писателями.

Всякий человек нуждается в применении своих природных творческих способностей. Если вам кажется, что у вас есть склонность к сочинительству — сочиняйте. Может, вы боитесь, что недостаток образования замедлит ваше движение к настоящим шедеврам? Не думайте об этом. Многие великие писатели — Шекспир, Ибсен, Б. Шоу (можно перечислять и дальше) — никогда не переступали порог колледжа.

Даже если вы не станете гением, все равно жизнь будет для вас источником радости.

Если литература не притягательна для вас, научитесь петь, танцевать или играть на каком-нибудь инструменте — хотя бы так, чтобы развлекать гостей. Все это тоже относится к области «искусства».

Да, мы хотим, чтобы нас заметили, Мы хотим, чтобы нас помнили, мы хотим быть важными для других (!) а достичь некоторой значительности мы можем, выражая себя тем способом, который лучше всего соответствует нашим дарованиям, Нельзя знать заранее, куда ваше призвание приведет вас.

Даже не преуспев в выбранной области, вы можете стать знатоком в ней. Опыт — это очень важное приобретение.

В результате жажда значительности будет утолена по край­ней мере без ущерба для окружающих.

Читать продолжение (PDF)


Другие статьи из этого раздела
  • «Войцек». Георг Бюхнер

    Поволі, Войцеку, поволі. Усе як треба. Цей хлопець геть тобі запаморочить світ. І що б я робив із тими зайвими десятьма хвилинами, коли ти закінчиш сьогодні зарано. Войцеку, ти б таки подумав. Адже маєш якихось тридцять літ жити. Це ще триста шістдесят місяців — а скільки тих днів, годин, хвилин. Ну, навіщо така демонська сила часу? Ану, використай його, Войцеку, Га?

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?