Януш Гловацкий и «Четвертая сестра»27 апреля 2009

Текст Марыси Никитюк

Фото Евгения Рахно

Фото со спектакля предоставлены Молодым театром

Полтора года назад в Молодом театре с успехом прошел спектакль «Четвертая сестра», который высоко оценили театральные критики, отметив премией «Киевская Пектораль». Постановка была осуществлена художественным руководителем Молодого театра Станиславом Моисеевым по пьесе современного польского писателя-драматурга Януша Гловацкого.

13 апреля Януш Гловацкий представил в Киеве свою книгу «Из Головы», которая является автобиографическим романом о его скитальческой жизни эмигранта и о его творчестве. Перевод книги «Из Головы» осуществил Александр Ирванец, автор переводов самых известных пьес Януша Гловацкого.

Александр Ирванец — писатель, переводчик Александр Ирванец — писатель, переводчик

Драматург Януш Гловацкий является представителем постмодерной драмы, коллажируя культурное наследие прошлого, используя сюжетные и образные элементы классической драмы, он создает оригинальные произведения, отмеченные характерным авторским подчерком, такие как«Четвертая сестра» (по Чехову), «Антигона в Нью-Йорке» (по мотивам Эврипида), «Фортинбрас набухался» (по Шекспиру). Используя фундамент классического текста, Я. Гловацкий создает свой неповторимый конфликт, вкладывая в него лично пережитую боль и свое понимание современности. Его пьесы о жестокости тоталитаризма, об угнетении личности, о проблемах эмигрантов.

Януш Гловацкий на презентации своей книги «Из Головы» в книжном магазине «Е» Януш Гловацкий на презентации своей книги «Из Головы» в книжном магазине «Е»

Первую половину жизни он прожил в советской Польше, откуда вынес центральный мотив своего творчества — насилие над личностью. В пьесе Cinders действие происходит в детской колонии для девочек, где в воспитательных целях ставят «Золушку». Сюда же приезжает кинорежиссер со съемочной группой, чтобы снять своеобразный фильм об этой постановке, в котором девочки должны душевно обнажиться, рассказывая о том, как их насиловали, как они воровали, и как их унижали. Чтобы разжалобить жюри фестиваля, режиссеру необходимо настоящее страдание. Но взрослые киношники сталкиваются с отчаянным сопротивлением одной девочки, не желающей торговать и спекулировать своей болью.

Точный и емкий образ современного искусства, паразитирующего на реальных страданиях. Киноиндустрия и телепроизводство (в ток-шоу, реалити-шоу) все больше используют горе живого человека ради пикантности и выгоды, чтобы сытый буржуа пошел за живой слезой, покупая билет в кино или оплачивая ТВ. Общество загрубело, его все труднее и труднее разжалобить, нужны неподдельные унижения и боль, на которые у маркетологов всего мира отличный нюх, они почти всегда знают, где пахнет кровью.

Януш Гловацкий Януш Гловацкий

У Я. Гловацкого почти фотографический глаз, он мастерски подмечает детали и подробности, бережно соединяя их в картинку быта обездоленных людей. В острых диалогах легко передает абсурдность, фальшь, ложь сегодняшнего дня. В «Четвертой сестре» чеховские сестры по-прежнему несчастны, трагичны… но все же не совсем. У Януша Гловацкого они, скорее, трагикомичны — так выразилось его мировосприятие совкового писателя, вынужденного большую часть своей жизни, обманывая цензуру, быть иносказательным, так воплотилось мироощущение эмигранта, бегущего за лучшей жизнью в Америку. За каждой трагической нотой «Четвертой сестры» — грубая юмористическая подкладка, снижающая пафос страданий.

После того как Польша освободилась от Советского Союза, Януш Гловацкий поделился с прессой одним интересным наблюдением: старым польским писателям вдруг не о чем стало писать, оказалось, что цензура стимулировала не только их иносказательность, она заставляла их действовать. Сегодня, кажется, все творят пустоту, потому что нет реального врага, тоталитарной машины, войны, насилия, но и возврата к этому больше нет. И современный художник должен понять, что сражаться с видимым врагом слишком просто, сложнее — творить, когда угроза только во времени и в тебе самом.

Автобиографический роман «Из Головы» Автобиографический роман «Из Головы»
Актуальность четвертой сестры

В Молодом театре этот спектакль вот уже полтора года идет с убедительным успехом. И сегодня, когда грянул кризис, его тема, атмосфера и тон актуализировались еще больше. 90-е будто бы возвращаются к нам, минуя разбухший гламур 2000-х. Бедность, страдающие сестры, пьяница генерал (упоительный персонаж, с величайшей любовью и азартом выстроенный С. Моисеевым и воплощенный актером Станиславом Бокланом), пьющая Бабушка, зарабатывающая деньги на смерти собственного сына-мафиози — теперь это все не так уж и нереально.

«Четвертая сестра» Станислав Боклан в роли Генерала и Виктория Авдеенко в роли Бабушки «Четвертая сестра» Станислав Боклан в роли Генерала и Виктория Авдеенко в роли Бабушки

Этот спектакль стоит смотреть: ради черного интеллектуального юмора, трагифарса, отменной игры актеров и чудесных рекламных интермедий двух киллеров, представляющих собою силы судьбы. Они без проса входят в дома, просачиваются сквозь стены и частенько убивают не тех, олицетворяя абсурд современного времени, запутавшегося в жестокости, потребительстве и ложных ценностях.

Римма Зюбина, исполнительница роли сестры Тани, абсолютно заслужено получила за эту роль «Киевскую Пектораль» в прошлом году Римма Зюбина, исполнительница роли сестры Тани, абсолютно заслужено получила за эту роль «Киевскую Пектораль» в прошлом году

Сам спектакль поставлен тонко и вкусно, С. Моисеев выстроил реплики актеров на антитезах — каждая последующая фраза героя снижает пафос предыдущей. В таком варианте искрометный текст Гловацкого, в котором на уровне подтекста заложен огромный заряд интеллектуального юмора, играет на все сто процентов. Если бы Киев был театральным городом, то «Четвертую сестру» растянули бы на цитаты, таков ее заряд актуальности и афористичности.


Другие статьи из этого раздела
  • Наследие Югославии. Сербский театр

    В конце 80-х наш театр в европейском контексте был одним из самых прогрессивных. Но в начале 90-х политические изменения — распад Югославии, приход к власти режима Милошевича — повлияли на театр. Страна оказалась в изоляции, стал деградировать BITEF, потому что невозможно было привести большие проекты из заграницы. Сербия превратилась в остров.
  • Неизвестный Селин

    Публикация этих пьес, сценариев и либретто стала своеобразным итогом издания на русском языке основных произведений Луи-Фердинанда Селина и одновременно — важной вехой многолетнего переводческого труда Маруси Климовой, познакомившей русских читателей с многогранным языковым универсумом этого автора. Этот сборник (из-за ограниченного тиража сегодня уже являющийся библиографической редкостью) привлекает внимание, прежде всего, тем, что Селин-драматург в России куда менее известен, чем Селин-прозаик.
  • Елена Ковальская о становлении «новой драмы» в России

    Владислав Троицкий, узнав о существовании «Любимовки», предложил рассказать на ГогольFestе, как функционирует наш фестиваль, и как ему удалось изменить ситуацию в российском театре. То, что он изменил ситуацию — это чистая правда. Двадцать лет назад, когда в театре отменился диктат идеологии, которую в основном через современную пьесу и продвигали, о современной пьесе забыли, как о страшном сне.
  • Лариса Паріс. Фрагменти-уривки

    Лариса Паріс — одна з найсамобутніших персонажів українського театру. Акторка, драматург і режисер, вона не розділяє творчість і життя, втілюючи мрію митців двадцятого століття — творити щосекундно. Паріс не відтворює на сцені типаж, вона створює химерний образ-персонаж, її ролі по-різному, але майже завжди дивні, яскраво окреслені, наведені жирним маркером. Серед авторів, що вона ставила: Гофман під музику Стравінського, Беккет, Іонеско, Евріпід, Чехов. Репертуар Лариси винятковий, вона звертається до складних інтелектуальних текстів

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?