Промзоны20 октября 2008

Текст Марыси Никитюк

Земли — олигархам, фабрики — творцам

Завод в подарок:

Освоение промышленных объектов различными творческими коллективами — сегодня одна из самых модных тенденций мирового искусства, в том числе и театрального. Оказалось, что промышленный кризис 70-х годов принес искусству самые сказочные территории, которые только можно было представить. Вместо зеленых небес, и синей травы, лужаек с единорогами и баварских замков, где давно уже квартируются пятизвездочные отели, промышленный кризис подарил художнику ЗАВОД.

Вот представьте себе: в респектабельном центре или на окраине мегаполиса среди маргинальных выжженных пустырей стоит бывший утюжный завод — и там никого нет. Стены внутри обрисованы сатанинским молодняком, с высоченных потолков свисают развороченные кишки бывшей вентиляционной системы. Или другой образ: заброшенный элеватор и несколько гектар бесхозной территории. Или заброшенный маяк. И там живет приведение еще первого смотрителя, а в полночь маяк неведомо как посылает несколько коротких сигналов в черные пучины моря. В подобных помещениях можно делать все, что угодно, идея такова: эти здания отдаются как экспериментальные площадки под различные виды искусств. Называется это так — капитализировать имущество по средствам искусства — дешево и сердито, еще это можно назвать — развитием территории.

Схема:

Есть захудалый район, где стоит беззубый, с выколотыми глазами завод, он достался какому-нибудь чинуши. И представим, что у чинуши нет таких денег, чтобы сразу застроить здесь офисы, либо же кризис в стране и чинуши не выгодно вообще какие-то телодвижения финансовые совершать. Но территория простаивает и приносит убытки. В Европе нашли решение: территория отдается творцам, которые на огромных площадях устраивают Центры Современного Искусства.

Для этого нужно провести свет и отопление — хоть и дорого, но обогревать какой-нибудь бывший завод макарон под Киевом все же дешевле, чем строить сверкающие офисы, к тому же имущество работает, капитализируется. На этой территории поселяются много мелких и крупных компаний: школы контемпорери танца, театральные инициативы, кружки, выставочные пространства и т.д. Это ново, необычно и пресекает какой бы то ни было пафос, никакого блеска золоченных бутафорий — только неприкрытая свобода. Демократичность таких площадок — высока, их потенциал — еще выше.

Киевский Арсенал:

Оказывается, не нужно строить очередной дорогой и пафосный театр, достаточно освоить историческое промышленное здание. Например, Арсенал в центре Киева, где проходил и, как обещают, будет проходить ГогольФест. Прекрасны его невротические нервюры, гонящие массивные колоны в холодную ввысь, а еще есть второй этаж! Да, над помещеньем, в котором проходил ГогольФест, есть еще и второй этаж, и заднее крыло, и маленькие тупиковые пространства на вторых этажах, и сказочные ступеньки, начинающиеся первыми двумя пролетами с советским размахом и сужающиеся к верху винтовой лестницы, намекая на существование потаенной комнаты Гарри Потера. Потенциально это одно из самых прекрасных культурных мест Киева.

Самое простое, что можно придумать в подобных помещениях — это поставить сцену и играть спектакль, более раскованно, нежели в шелках и бархатах всяких национальных театров. Но гораздо интересней импровизировать, как сделала, например, группа ДЕРЕВО, буквально экспромтом поставив спектакль в том пространстве, которое его же и навеяло, родив постановку из солнечного сплетения территории.

Динамичный дизайн. Новые территории спектакля:

Само пространство промзон уводит от стандартной режиссуры к динамичному дизайну. Можно в старое, покрытое бетонной пылью помещение, напустить тысячи фиолетовых бабочек, посыпав их сверху золотой пыльцой и подсветив несколькими прожекторами. И чтобы на фоне играла скрипка и монотонно лилась вода, а вдоль стен ходили мрачные ходулисты в черном, подчеркивая призрачность и недолговечность мира бабочек, застывших в золотой пыльце.

Это всего лишь набросок в моем воображении, но, сколько возможностей открывается для творца в подобных пространствах. Здесь режиссер больше не скован необходимостью, втискивать на одну площадку десятки мест, больше нет условности, нет нужды хронологию событий определять поднятием занавеса. В симфонических перформансах Кирилла Серебренникова на «Винзаводе», зрителя водят провожатые по сумрачным и трагичным мирам, объединяя и время происходящих событий, и восприятие их различными героями.

Более того, половину зрителей можно повести в одно место, другую половину в другое — и показывать им разные спектакли или разные части спектакля, например, его окончания. Классический вариант вебстраницы, где вы, возможно, еще не сами себе навигаторы, но уже одновременно и параллельно получаете вдвое больше информации. Обычно публику делят по самому простому и однозначному принципу, например на женщин и мужчин. Вы женщина — вам налево смотреть плохой конец, а мужчинам — направо — смотреть позитивное окончание. Это больше не спектакль-картинка, теперь мы можем говорить о спектаклях-трипах, приключениях в заданной теме/атмосфере.

Такие пространства преимущественно рассчитаны на создание пресловутой интермедиальности в театре: синтез всех видов искусств и разных видов медиа (от бегущей строки интернет-новостей до онлайн-видео). В перформансах Серебренникова, в «Стене», в эпизоде «Мать и Сын», игра актера обращена к видео изображением актрисы, которую в эту секунду снимают в соседнем туннеле. Она пытается обнять сырую стену, на которой проектируются его воспаленный болезненный взгляд. Глядя прямо в камеру, она посылает ему четкий волнующийся взгляд, туда, сквозь бетон, по кабелям.

Выживать вместе:

Я считаю, что если эти территории грамотно использовать, то мы можем попасть в подлинное измерение сказки. Хотя в основном на таких площадках ставят примитивную ерунду: дешевая аренда, непретенциозное помещение, рваные джинсы, несколько трюков, а в конце, например, вылить себе на голову побольше краски — дешево и сердито. Отгонять от этих территорий подобные коллективчики нет смысла, ибо совокупность всего «под небесами», в данном случае, под одной заводской крышей создает возможность выжить целому объекту.

Один театр, сам по себе, без серьезной финансовой поддержки, не в состоянии окупиться, ему либо надо ориентироваться на публику и заманивать чем-то вроде: «Сегодня спектакль с Гошей Куценко», либо гордо создавать независимое искусство на меценатские деньги. А если под одной крышей есть театрики, танцевальные площадки и коллективы, выставочное помещение, музыкальный класс, постоянные мастер-классы и воркшопы — шансы выжить у каждого, притащив свою аудиторию, резко возрастают.

Негативный опыт зарубежных промцентров:

Есть, правда, во всей заманчивости промзон и непривлекательная сторона. Во-первых, рынок офисов. В Украине он далек от насыщения, и чуду «Арсенала» мы обязаны, как ни странно, нашему Президенту. Если бы не его личная амбиция — иметь подобие этнографического музея в помещении Арсенала, только пыль бы летела от новостроек напротив Лавры, и, стеклянным взором поглядывал бы офисный комплекс, шутки ли, один из самых привлекательных районов города? В Москве, например, рынок офисов немножко насытился и появился дееспособный мощный «Винзавод», фабрика «Красный октябрь», «Гараж», открывшийся совсем недавно возле станции метро Менделеевская.

Украина пока от российского положения вещей далека, от Европейского — еще дальше. Хотя это все сказки, что везде эти территории отдаются запросто и легко, часто с боем, нередко самозахватом художниками промцентров.

И вот мы подходим ко второй проблеме. Когда художники развивают район до высокого уровня, вокруг разворачиваются деньги, появляются ресторанчики и всякий мелкий сервисный бизнес. Окраина города вдруг становится престижным местом, здесь больше не шляются хулиганы, а прогуливаются глянцевые гомосексуалисты со шпицами на бархатных поводках, и техно-бабы расцветают пестрыми одеждами, вливая в капилляры района килограммы кокаина, здесь становится модно и престижно жить. И вскоре эти недавно появившийся капитал вытесняет художников с нажитых мест. Можно ли этого избежать? Бояться этого в Украине вообще не стоит, у нас нужно бояться того, что эти прекрасные инициативы умрут, так и не успев капитализироваться и наполнить близлежащие улицы бомондным коксом.

В мире, в Москве особенно, где рынок недвижимости и финансы очень агрессивны, если завод принадлежит творцам, то, скорее всего, это неудачные проекты с точки зрения администрирования, но выгнать их могут исключительно рейдерством. Если подписываются контракты с владельцами-чинушами, то по окончанию договора он может его не продолжить. Пример прекрасной инициативы в Москве — «Артплей» -закончился именно этим. Конечно, сейчас возле «Винзавода» строиться «Артплей-2», но тенденция вытеснения художников из капитализированных ими мест в Москве да и в Европе довольно тревожная. Подобное вытеснение происходит, безусловно, не только в Москве, а и в районах Сохо, тоже было и с Восточным Берлином, после того как его капитализировали творцы после падения Стены.

Одна из сложнейших проблем — освоение этих промзон. Обычно эти монстры, фабрики, заводы, ангары, подвалы являются частью исторического ландшафта города, и находятся около жилых районов города. Современный художник существо радикальное, часто эпатажное, шумное, агрессивное. Капитал на чьи деньги развивается это пространство, понятное дело, хочет себе ручных «доберманов» — чтобы красиво, стильно и поднимало имидж. Творцы со своей стороны хотят свободы, и нужно искать компромисс, компромисс с деньгами, с властью города, и с жильцами района. Приезд в Гурзуф этим летом группы контемппорери художников с проектом «Трансформация времени» закончился протестом местных жителей, им то в своем Гурзуфе глубоко начхать, что контемпорери-рисунок — это модно и стильно.

Один из самых ярких и показательных выставочных проектов в бывшей промзоне в России — это выставка, организованная галерей Марата Гельмана «Русская бедная» в бывшем речном вокзале Перми. А знаменитый Лондонский Музей современного искусства Tate Modern, расположен в громадном доке на Темзе.

Центры Современных искусств в промзонах:

Центр Творческих индустрий Проект_FАБKA (Москва, Росия)

С 2004 года по инициативе руководства Фабрики технических бумаг «Октябрь» часть производственных территорий была отдана молодым творческим проектам. Пример мирного сосуществования искусства, бизнеса и работающей промышленности.

Ассоциация Trans Europe Halles Network

Trans Europe Halles Network — международная ассоциация независимых центров культуры и искусства. Была основана в 1983 году, сегодня насчитывает 47 участников. Сеть поддерживает альтернативные модели артистического и художественного выражения и предоставляет пространство для новых творческих инициатив.

Mains d’Oeuvres (Сант-Уан, Франция)

Культурный центр, который был создан в 1999 году в здании бывшего завода Valeo, производящего автомобильные запчасти в Сант-Уане, пригороде Париже. Центр был создан для исследования в области актуального искусства и современного общества. Mains d’ Oeuvres, как площадка, предоставляет техническую базу, осуществляет логистику и профессиональную менеджерскую поддержку.

MELKWEG (Амстердам, Нидерланды)

MELKWEG (Молочный путь) — одна из наиболее известных мультидисциплинарных площадок в Нидерландах. Некоммерческая организация, которая была основана в 1970 году, когда Голландская Театральная труппа открыла заброшенную молочную фабрику в центре Амтсердама. В течении 70-х центру удалось привлечь на собственную площадку новое поколение музыкантов, актеров, танцовщиков и режиссеров. MELKWEG является постоянной площадкой крупнейших фестивалей Амстердама.

The Arts Printing House (Вильнюс, Литва)

The Arts Printing House расположен в старой части Вильнюса, в помещение бывшей книгопечатной фабрики. Деятельность центра, официально открывшегося с 2002 года, направлена на создание первого в Литве доступного пространства для негосударственных организаций культуры и краткосрочных проектов в области кино, исполнительского искусства и современного танца.

Винзавод (Москва, Россия)

ВИНЗАВОД — комплекс промышленных построек (старинные цеха, дегустационные лаборатории, лофты и винные подвалы), расположенный в районе Сыромятников (в пяти минутах от ст. метро «Курская»). Сформированный по принципу «арт-кластера», центр современного искусства ВИНЗАВОД концентрирует лучшие творческие ресурсы города и создает принципиально новую, привлекательную для широкой публики художественную среду. Во многих мегаполисах мира подобные центры являются неотъемлемой частью современной культурной жизни. Здесь располагаются: 3 крупных выставочных зала, авторитетные московские галереи: XL, Айдан, галерея М&Ю Гельман, Риджина, Проун, и Ателье № 2, фотогалереи Победа, Photographer.ru и FotoLoft, дизайн-студии, мастерские художников.

Лаборатория Современного искусства «Бурса» и Галерея «Лавра» (Киев, Украина)

Галерея «Лавра» расположена напротив Гогольфестовского здания «Арсенал», на улице Ивана Мазепы 17. Когда-то в 2000-х здесь ставил один из лучших киевских режиссеров Дмитрий Богомазов. Потом его от туда попросили и вот сейчас не очень большой, но все-таки потенциально мощный объект постараются снова обжить посредством искусства. «Бурса» официально открылась 16 октября 2008 года, и объявила, о том, что здесь будет происходить масса разножанровых синтетических событий: концерты, выставки, спектакли. Кстати, Богомазову будет дана возможность снова осваивать эти территории, чего мы искренне желаем, и чтобы его премьеры в Киеве выходили чаще, чем раз в год, тоже ждем.

По материалам международной конференции «Фабрика воображения», проходившей в Москве с 9 по 12 октября 2008 года


Другие статьи из этого раздела
  • Belarus Open: о новой драме, репертуарных постановках и «кукольных» мифах, увиденных в Минске

    Обзор «внутренней» программы международного форума театрального искусства TEART’2015
  • Самое прекрасное выражение искусства с той поры, как его больше нет

    Одним из первых, кто востал против тонкости и эстетизма отживающего ХІХ века, был странноватый, закомплексованный человек, ростом метр шестьдесят один, с маниакальным стремлением к самоликвидации. Он предвосхитил дадаизм, сюрреализм и театр абсурда, планомерно превращая свою жизнь в непрекращающийся перформанс. А хотел он признания и всеобщей любви — всего-то.
  • Олег Липцын: «Никто особо никому не нужен…»

    Я не знаю, почему так получилось, но это действительно был наплыв. В Москве тогда говорили: «О, опять украинцы приезжают», потому что каждый курс имел кого-то из Украины, и это, как правило, была незаурядная личность. И тем более удивительно, что Украина по части театра никогда не выделялась.
  • Політичні маніпуляції театральної ляльки

    Після кожної вистави учасники Bread and Puppet Theatre випікають хліб та роздають його перехожим. Це не благодійна акція, а одна із засад філософії дешевого мистецтва, яку пропагують Bread and Puppet. Маніфест Cheap Art Philosophy набрав розмаху у 1982 році, коли став відповіддю на комерційне мистецтво, на противагу якому актори Bread and Puppet Theatre вирішили створювати свої вуличні спектаклі, які були би доступні для кожного, незалежно від соціального статусу чи заробітку
  • Польский современный театр — голос общественности

    Мацей Новак — директор Института Театра — центра театральной жизни Польши, где собирается вся информация о польском театре, и разрабатываются программы по его распространению заграницу. Мацей Новак — театральный критик и редактор — работал в таких изданиях как  «Театральный гонец», «Театральное движение», возглавлял отдел культуры «Газеты Выборчеи», шесть лет  (2000–2006) был директором и художественным руководителем одного из самых известных современных театров Польши «Театра Выбжеже»

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?