Самый настоящий Мартин28 декабря 2008


Марыся Никитюк

Пьесы Мартина МакДонаха можно прочитать в рубрике «Библиотека»



Смотрела в записи спектакль по пьесе МакДонаха пермского театра «У моста — Череп из Коннемары» в режиссуре Федотова, который, кстати, первым завез МакДонаха в Россию. Сегодня МакДонаха все обожают: короткометражка «Шестизарядник» получила Оскара, с его текстами носятся Европа, Америка и Россия, возникают театральные очаги МакДонофильства, тексты его читает с удовольствием даже массовый читатель, а не только режиссеры и завлиты, а последний фильм «В Брюгге», вышедший на экраны в январе этого года, стал культовым…

Мартин МакДонах Мартин МакДонах


И я вот сама попала под очарование этого автора, прочитав однажды «Человека-Подушку». Что его выделяет из обоймы современных авторов-режиссеров? А он и режиссер, потому что «В Брюгге» — целиком его фильм. МакДонах, похоже, вышел из вялого постмодерна, или, по крайней мере, к выходу направился. Его пьесы, несмотря на невероятное количество аллюзий, являются демиургичными по отношению к себе. Они не обращены к вторичным источникам, не содержат рецитации, МакДонах не щеголяет знанием классической, древней, эзотерической или современной литературы, не дописывает Чехова, не трогает Шекспира (честь и хвала ему за это), не выделывает компилятивные финты вроде Пелевина и прочих, паразитирующих на теле литературного фонда Земли методами семиотики. МакДонаховские пьесы — это пьесы, а не этот жутковатый гибрид психоделической прозы и диалогической несуразицы, который с гордостью везде тычет Гете-Институт, говоря, что вот режиссеры драматургов игнорировали, а теперь драматурги игнорируют режиссеров и пишут, обходя законы драмы. Так и хочется сказать: ребят, закон у драмы один — конфликт обязателен. И когда его нет, или он размазан по тарелке постмодернистскими рефлексиями, то это никак не новое веянье, и нечего юлить и прикрываться философским обоснованием.

И еще, и это почти главное о МакДонахе — он любит своих героев. Они все похожи на запутавшихся, растерявшихся детей, у которых вместо игрушек пистолеты и топоры. А ведь правда, нет в человеке абсолютного зла, каждый отдельно взятый человек хочет добра, но мир так устроен, что достичь добра практически невозможно. Так рождается мелочное зло всех в борьбе за благость каждого. Это только у Шекспира и у декадентов зло всеобъемлюще прекрасно, первый создавал свои трагедии из безжизненных Британских хроник кровавого средневековья, а вторые просто мстили миру. Кстати, мстили за то же мелкокалиберное зло, за слабость души, которую в абсолют зла и переплавляли.

МакДонах эту мелочь души человека выводит в сферу черного юмора, мелкое зло не является у него предметом конфликта, оно — данность. А на первый план выходят очень странные, но теплые порывы человеческой души, отвергнутые современным миром как не пригодные для жизни.

Он своих персонажей любит, и Федотов режиссер спектакля в театре «У моста» их тоже любит, в этом он по максимуму правильно понял драматурга, что прекрасно. «Жизнь не справедлива» — говорит пожилой гробовщик Ник в конце «Черепа из Коннемары». А ему с проломленной башкой отвечает малолетний придурок Мартин: «Нет, Ник, справедлива, и я ее люблю» …

Пьесы Мартина лежат вне нормативности, но зато содержат свою норму, принятую или переросшую в собственную мораль, чернушную, но теплую, гуманистическую что ли. В мире искусства сегодня отвергают гуманистические ценности, предпочитая мелкий бунт насилия, секса и чернухи, полагая, вероятно, что именно так следует протестовать против заезженной морали. Любить человека или любить красоту нынче не принято. Но дело не только в морали, гуманизме и нормах, дело, прежде всего, в подлинности. Будь это «Кровавый роман» чеха Ваххела или кроваво-анатомичные спектакли Кастелуччи, добрейший «Маленький принц» Сент-Экзюпери или «Мой друг Гитлер» Юкио Мисимы — все это подлинное, а потому и прекрасное. И Мартин МакДонах прекрасен, потому что он настоящий.



«Оскароносная короткометражка МакДонаха „Шестизарядник“


Другие статьи из этого раздела
  • Павел Руднев: Харьковский феномен

    В меньших масштабах, но харьковский феномен повторяет ситуацию театральной Москвы, где открытые площадки совершили целую революцию, разрушив монополию репертуарных театров на публичные зрелища. У молодых художников появились места, куда можно принести свою идею, реализоваться, быть услышанным, раскрепостилась и гастрольно-фестивальная практика. С появлением открытых площадок (то есть театров без трупп и стабильного репертуара, управляемых командой менеджеров) репертуарный театр начинает чувствовать себя в тисках конкуренции
  • Не сотвори симулякр. Работа критика

    Одна из проблем современной театральной журналистики сегодня — это доминирование рецензии-анонса над рецензией-анализом. Можно говорить о различных тому причинах: объяснять все массовым читателем, извинять равнодушным к искусству спонсором или рекламодателем, аргументировать, наконец, высокой скоростью информационного обновления. Однако можно упомянуть также о негласных стандартах глянца, которые генерируются определенными личностями, мягко говоря, далекими от аналитики, искусства, да и, по большому счету, от настоящей журналистики. И, может быть, последнее как раз и является подлинной причиной растиражированного «облегченного» информационного продукта.
  • Пам’яті театрального романтика

    Щось компанія Там все кращає і кращає, а тут — відповідно — гіршає… Помер Богдан Степанович БЕРЕЗА — директор, художній керівник, янгол-охоронець Волинського обласного театру ім. Т.Г. Шевченка, якому він віддав майже 25 років з відміряних йому 62-х
  • Дэвид Линч. Киевская прогулка

    Недавний приезд в Украину культового режиссера Дэвида Линча, автора сериала «Твин Пикс», стал событием, если не всенародным, то культурным. В Киев знаменитый режиссер приехал презентовать свою книгу «Поймать большую рыбу. Медитация, осознание, творчество», изданную в Москве, и якобы уже переводимую на украинский язык, а также представить свой фонд, финансирующий программы по трансцендентальной медитации для детей и молодежи, и проанонсировать его представительство в Киеве

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?