С любовью к театру…21 мая 2012

Признание

Часть 1.

Часть 2.

Часть 3.

Часть 4.

Часть 5.

Несмотря на то, что в наше «осведомленное» время почти не осталось загадок, и мы сами лишили нашу жизнь сакрального смысла, существует территория, где еще сохраняется Тайна. Это — Театр.

Театральный дух в меньшей степени связан с тем, о чем пишет критика, с хорошей и плохой драматургией, с конкуренцией (или ее печальным отсутствием) режиссеров, с коммерцией и экспериментами театральных менеджеров. В большей степени театр — это незыблемая часть городской поэзии, ландшафт духовной жизни общества, территория уединения.

В историю театра вплетена история многих поколений зрителей. И для каждого лично он несет свою ностальгию. По неоконченным свиданиям или по беспечно выкуренной юности на выщербленном крыльце. Юный зритель идет в театр, чтобы уединиться, зрелый, — чтобы приобщиться и понять себя. Мы все идем за тем, чтобы нас озарили.

Театр говорит со зрителем, а зритель (если умеет!) — с собой. О чем? О жизни! В театре не всегда есть подлинное искусство, но всегда живет Мечта о нем. Он не всегда наполнен блестящими идеями (хотелось бы!), но он почти всегда полон людьми, которым искренне дорог. Жернов судеб здесь не прекращает вращаться никогда, как и жернов больших и малых Жертв.

Но подлинная, искренняя, трогательная любовь к театру принадлежит не зрителю, не режиссеру, не актеру (простите (!) простите!), а тем многочисленным людям, которые почти всегда остаются за скобками театрального процесса.

Нет, это не маленькие люди большой профессии, это — хранители того самого Искусства, которое бы не родилось без их ежедневного труда. Осветители и монтажники, гримеры, билетеры, гардеробщики, — у каждого из них был свой особенный путь в театр, но всех их объединяет общая страсть к нему. Они — особый дух и смысл Театра, они — хранители его Тайны.

С театральными цехами подробно поговорила корреспондент «Театре» Анна Андрусенко. И получилась серия интервью «За кулисами/За лаштунками».

Ею мы хотим выразить искреннюю признательность сотрудникам всех театров за их труд.

Диалог с театральными цехами проходил на базе «Молодого театра», которому редакция «Театре» выражает огромную благодарность и симпатию.

С уважением, редакция «Театре»

Работа Ernesta Vala Работа Ernesta Vala


Другие статьи из этого раздела
  • Хореограф Эдвард Клюг о хорошем балете и правильной музыке

    Эдвард Клюг принадлежит к тому типу художников, которые чётко знают каким должно быть их творчество и поэтому не боятся идти вперёд. 16 лет назад, будучи премьером Словенского Национального театра в Мариборе и имея в запасе ещё достаточно времени для развития танцевальной карьеры, он решил, что быть танцовщиком для него уже недостаточно. Сегодня Эдвард Клюг является художественным руководителем Ballet Maribor, сотрудничает со знаменитой труппой Штутгартского Балета и нисколько не смущается соперничества с постановками Джона Ноймайера или Джерома Роббинса
  • Театр починається з вішалки…

    Люди, які ходять у театр, вони й за ковбасою, певно, ходять, але у театрі, гадаю, вони мають абсолютно інший настрій. Люди одні й ті ж, але тут у них якесь особливе натхнення. Ми посміхаємося весь час, можемо навіть себе самі похвалити, бо хто ж нас похвалить, як не ми самі?! Люди до нас дуже гарно ставляться, завжди дякують по двісті разів на день
  • Британская сцена: картина из осколков

    Четко сказать, что популярно в Англии, сложно, но у британского театра есть одна яркая особенность — он логоцентричен. Здесь много говорят. В Роял Корт (Royal Court Theatre) так и сказали: «Могут десять минут только трепаться» — дает о себе знать непрерывающаяся со времен самого Шекспира драматургическая традиция.
  • Неизвестный Селин

    Публикация этих пьес, сценариев и либретто стала своеобразным итогом издания на русском языке основных произведений Луи-Фердинанда Селина и одновременно — важной вехой многолетнего переводческого труда Маруси Климовой, познакомившей русских читателей с многогранным языковым универсумом этого автора. Этот сборник (из-за ограниченного тиража сегодня уже являющийся библиографической редкостью) привлекает внимание, прежде всего, тем, что Селин-драматург в России куда менее известен, чем Селин-прозаик.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?