Современная драматургия16 февраля 2009

Застоявшаяся кровь

Текст Марыси Никитюк

Драматургию невозможно писать в стол, как литературу, например, ожидая более подходящего времени, более заинтересованного театра, более умного читателя/зрителя. Достоверность сценического языка достигается непосредственной работой автора с театральным коллективом, драматическое искусство более актуализировано, привязано к современности и к театральному процессу.

Неслучайно Томас Остермайер, будучи молодым и перспективным режиссером, а главное проницательным человеком, в начале своей карьеры поддержал инициативу британского театра Роял Корт в поисках «новых авторов» в Германии, понимая, что сильной молодой режиссуре нужны такие же сильные и новые тексты.

Украинские театры сегодня не заинтересованы в том, чтобы появлялись современные драматурги. Стремясь сокращать расходы и минимизировать риски, они неохотно берут в работу новый текст. Куда легче спрятаться за широкие плечи кого-нибудь солидного: Оскара Уайльда, Шекспира, Ануя, Набокова, Чехова и т.д. Во-первых, не нужно платить авторский гонорар, а, во-вторых, выдающееся имя в любом случае спасет от полного коммерческого краха. Но такая ситуация ведет к неизбежному вырождению театрального процесса, который не включен в современность, не отвечает на ее темы и не содержит художественной реакции на нее.

В Украине есть определенное творческое поле для драматургов: Центр Леся Курбаса время от времени издает сборники лучших пьес, литературный конкурс «Коронация слова» имеет номинацию «Лучшая пьеса», поддерживают современную драму молодежные театры (например, киевский Молодой театр), но в целом этого слишком мало, чтобы сформировалось направление современной отечественной драматургии, и появились качественные тексты. С одной стороны, нужно отдать должное тем, кто вопреки убыточности (творческой и коммерческой) этой профессии продолжает в ней работать, но, с другой стороны, нельзя не сказать, что те тексты, которые есть, мягко говоря, не избавлены провинциального душка. За исключением работающих на Россию М. Курочкина, Н. Ворожбыт и Клима, больше, пожалуй, некого поставить в ряд качественных и востребованных современных драматургов. Почему? Потому что отсутствие запроса на хорошую драматургию ─ следствие не только скупости (читай, бедности) и недальновидности отечественных театров, но еще и неготовности отечественной публики к новой, современной, оригинальной, экспериментальной драматургии.

Если представить себе среднестатистического киевлянина, то, вероятно, этот «тип» вряд ли кому-либо придется по вкусу. Так почему же ему, этому «типу», должен прийтись по вкусу Жан-Поль Сартр, или Юкио Мисима, или Клим? Только в Харькове, где интеллигенция ориентируется прямиком на Москву, минуя мещанский Киев, ставят авторов российской «новой драмы» (Ю. Клавдиева, М. Курочкина, И. Вырыпаева), а в самом Киеве только ДАХ в прошлом году поставил клавдиевскую «Анну» и пару немецких современных текстов.

Книга может обращаться к будущему читателю, минуя современников, но пьеса ─ только к сцене, а сцена ─ к современному зрителю. Соответственно наши театры ─ это то, что запрашивает и заслуживает украинское общество. Понимая это, украинские театры должны быть более дальновидными. Если драматургу, чтобы написать хорошую пьесу, нужен театр, то театру, чтобы расти, нужен качественный зритель, а для этого его необходимо приучить к более сложному сценическому языку, воспитывать в нем более утонченное эстетическое восприятие и при всем этом ─ быть понятным, говорить на одном с этим зрителем языке, быть современным и своевременным. Иначе молодежь пойдет куда угодно, но только не в театр, и будущего зрителя просто не будет, как, впрочем, и самого будущего для театров.

Что делать в условиях тотального государственного безразличия (и как следствие ─ безденежья)? Понять, наконец, что оно, это безразличие, неизбежно, и надеяться только на внутреннюю, профессиональную консолидацию. Пока художественные руководители украинских театров не перестанут быть маленькими хозяевами своих маленьких театральных хуторов, не поймут, что помимо их личных творческих (и коммерческих) интересов есть еще и театральный процесс, а у них как у профессионалов, должна быть перед ним ответственность, до тех пор это будет театр пыльной классики и пьес-однодневок.


Другие статьи из этого раздела
  • О современной драматургии. О документальном театре. О тех, кто после Леся Курбаса…

    Этой зимой в Киеве с выездной программой побывал фестиваль памяти Всеволода Мейерхольда «Февраль/Лютий», учрежденный херсонским и московским центрами им. Мейерхольда и проводимый ежегодно в Херсоне. Проходил фестиваль под руководством режиссера Андрея Мая и социолога Николая Гоманюка.
  • Завтрашний театр — театр молодых

    Проводимый в третий раз киевский международный фестиваль театральных школ «Вдохновение» выделяет то, что в нём угадываются основные направления, которые формируют портрет театра завтрашнего дня. Эта прогностическая функция также определяет его особое место в общем фестивальном контексте.
  • Небайдуже світло театру

    Я прийшов сюди звичайним монтувальником, чудові хлопці тоді були в монтувальному цеху. Колективу я не знав, а вони мене добре прийняли. Я вперше змонтував із ними декорації, а потім ми залишилися подивитися виставу. Тоді вистава мені не видалася цікавою, але сама атмосфера всередині колективу булла цікавою. І так з першого дня, чим далі, тим цікавіше мені стало працювати

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?