Театр Ensemble 209. Перформанс на грани спектакля03 декабря 2012

Специально изТель-Авива Надя Яремчук

Фото: miklat209.org.il


Театр Ensemble 209 из Тель-Авива нынче в авангарде израильской сцены. По случаю своего 25-летия в июле театр организовал шоу-кейс. Событие проходило в арт-центре «Перформанс Арт Платформа» в Тель-Авиве, где руководительница Тамар Рабан развивает два направления — театр наряду с перформансом. Пять дней активного просмотра прошли в попытках проникнуться простым жестом на сцене.

Художественная руководительница Ensemble 209 Тамар Рабан знакома украинской публике как перформансист. Уже несколько лет подряд по приглашению Влодко Кауфмана она приезжает на «Дни искусства перформанс» во Львов, где дает мастер-классы и, конечно же, представляет свои перформансы. На фестивале в 2011 году мне посчастливилось познакомится с Тамар, а вскоре и пройти ее курс в Тель-Авиве, точнее ухватить его отрывки.

Тамар Рабан. фото ФлорианКраус Тамар Рабан. фото ФлорианКраус

Театр не «конек» Израеля, в отличие от музыки, танца и «визуального театра». Едва можно сказать, что в Израиле сформировалась своя театральная традиция. Страна очень эклектическая, что отображается и в театре. Главная сцена страны — театр «Габима» — ведет свою историю от российского театра. Как еврейская театральная труппа, играющая на иврите, театр существовал с 1917 при МХТ, поддерживаемый Станиславским. Константин Сергеевич назначил Евгения Вахтангова художественным руководителем труппы. Вскоре актеры все-таки эмигрировали на Землю обетованную (тогда еще Палестину), где продолжили свой путь. Теперь ультра-современное новое здание театра стоит в самом центре Тель-Авива, вызывая больше споров из-за своих архитектурных качеств, чем художественных.

Интересное направление развития театра в Израиле — курс на провинцию. Власти вкладывают не мало денег на завлечение талантов в провинциальные города. Так, например, дочь Тамар Ноа Рабан-Кноллер, которая успела получить популярность в кино, как пионер-доброволец отправилась в маленький провинциальной город Димона в пустыне Негев, где возглавила новосозданный театр. Труппа состоит из пяти человек, которые упорно развивают свою деятельность. Хайтековское здание театра на фоне тихих, а иногда и заброшенных домов городка выглядит достаточно обособлено.

Тамар же возглавляет «ПерформансАрт Платформу» в Тель-Авиве (ивр. Bamat Meitzag) — это центр развития междисциплинарного искусства в Израиле. Если точнее, то это место развития перформанса и образовательных практик этого искусства. На базе центра и образовался театр.

Все начиналось двадцать пять лет назад, когда трое молодых художников Тамар Рабан, Дан Захем и Анат Шен арендовали на один вечер помещение бомбоубежища под номером 209 (который, как видим, закрепился навсегда) и представили там три индивидуальных перформанса. В тот вечер собралась толпа любопытствующих посмотреть, а в одной из газет написали: «Наконец в Тель-Авиве происходит что-то новое». После успеха вечера в бомбоубежище стали регулярными, появился интерес к этим художникам, а сами ребята через несколько лет создали постоянно действующий арт-центр — «ПерформансАрт Платформу». Вскоре Анат занялась издательским бизнесом, Дан Захем умер от СПИДа, а здание, в котором располагался арт-центр, в результате пожара сгорело дотла.

Новым убежищем «Платформы» стало помещение на центральной автобусной станции, считающаяся самым бедным и опасным местом в Тель-Авиве; местом скопления нелегальных иммигрантов, наркоманов и проституток. Все же, кажется, преобладающее большинство здесь — простые рабочие, но привести зрителя сюда тем не менее нелегко. Сейчас центр возглавляет лично Тамар и финансируется он муниципалитетом Тель-Авива. Центр имеет три основных направления: театр Ensemble 209, международный фестиваль перформанса ZAZ и образовательные курсы. С тех пор, как Тамар осталась одна в начатом деле, она углубилась в создание собственного театра.

Спекталки Ensemble 209

Cookies
Когда в третьем спектакле, который показали в рамках шоу-кейса, на сцене снова стояла духовка и необходимые ингредиенты для выпечки, один из гостей пошутил, мол, это на самом деле хлебкомбинат, который завуалированным образом «толкает» свою продукцию. Это был спектакль Cookies. («Печеньки» или «Куки» — термин на обозначение фрагмента данных, которые используются веб-серверами для различения пользователей и хранения данных о них. И то и другое режиссер имела в виду)

Спектакль Cookies. Звуковое сопровождение из подручных предметов by Гай Гутман Спектакль Cookies. Звуковое сопровождение из подручных предметов by Гай Гутман

Cookies — это спектакль-урок о перформансе, это последовательная и намеренная деконструкция действий, слов, словосочетаний. Здесь все понимается буквально, слова и фразы расчленяются и поддаются пространственному воплощению. Этот спектакль полностью построен по принципу перформанса — принципу действия. На сцене много разнородных предметов: белые листы бумаги, холодильник и духовка, кастрюли, чашки, финики, тележка из супер-маркета и горшки для растений. Все они как-бы в одной плоскости и имеют одинаковую степень важности на сцене. Все предметы поддаются хаотичному воздействию, которое не имеет ни обоснованного намерения, ни логического завершения. Центральной, подчиняющей себе линии происходящего нет.

Большой зал помещения «ПерформансАрт Платформы» служит главной сценой. Cookies Большой зал помещения «ПерформансАрт Платформы» служит главной сценой. Cookies

В бесконечном движение начинает проступать процесс, как целостность, которая держится на беспрекословном подчинении «деланию» — две актрисы сидят и считают крохотные семена на подносе, доходя до каких-то невероятных цифирных значений. Cookies закончился угощением аудитории вкусными и еще горячими печеньками.

Работа с актерами

Принцип, по которому Тамар работает со своими актерами — это отсутствие всякого принципа, отрицание возможности всякой системы. На наших занятиях (которые длились полгода с интенсивностью раз в неделю) мы делали простые действия. Вначале наших встреч мы занимались вот чем — условно разделили наше тело на основные составные и работали с каждой частью по отдельности. Это были короткие перформансы каждого из участников. Например, сегодня мы работаем со ртом. Я выхожу и делаю одно простое действие со своим ртом, используя его как: элемент лица, полость, где находятся множество рецепторов, полость, в которую можно что-то положить, из которой можно что-то достать, орган, в котором преобразуется некий звук и т.д. — как угодно. Простое действие.

В конце спектакля на белом фоне позади Тамар должно сложиться слово «Performаnce». Спектакль Cookies В конце спектакля на белом фоне позади Тамар должно сложиться слово «Performаnce». Спектакль Cookies

Toactwithoutacting (как бы, действие без наигрывания) — то, чего хотят достичь в этом театре. Но это не поиск «истоков», не очищение от шелухи поведенческих клише к простому чистому акту. Это выход на сцену со всем, что имеешь за плечами. Все максимально соотносится с реальностью — сделай па, но не как умелый танцор, а как бывший сотрудник банка, если ты таковым являешься. Кстати, актеров с профильным образованием в Ensemble 209 несколько человек. Большинство коллектива — бывшие выпускники курсов Тамар при «ПерформансАрт Платформе», пришедшие сюда из разных сфер.

Когда на «простых действиях» строится спектакль, то это заводит актера в комфортный уголок его таланта — он делает то, что умеет и редко прикладывает усилия, чтобы выйти за свои рамки. Иными словами, он не преобразовывается под своего персонажа. Из спектакля в спектакль зрители видят актеров, которые действуют в рамках своего бытового поведения. Честно признаться, поначалу это здорово возмущает.

Игра без правил

OldWives Tales («Бабушкины рассказы») — спектакль по рассказам братьев Гримм, в котором, помимо актеров труппы, Тамар Рабан задействовала профессионального шоколатье и актера с синдромом Дауна.

Это один из любопытнейших спектаклей театра. Перед зрителями Тамар читает рассказ о множестве препятствий и задач, с которыми должна справиться принцесса, чтобы попасть к своему принцу. На сцене за стеклом происходит действие — на придворной кухне кипит работа, дети бегают, актриса с умственными отклонениями и дефектом речи напевает пречудесные песни, суматоха и веселье чередуются и все подчинено главному заданию — приготовлению тортов и сладостей, которыми после потчуют зрителей. Об актерском мастерстве здесь можно судить по вкусовым качествам приготовленного. Надо сказать, что актеры с ментальными дефектами из-за своего истинного простодушия и открытости создают атмосферу неподдельной сказки. Они очень усердно и тщательно выполняют свою миссию на сцене, являясь гармоничной частью представления.

В ряде других спектаклей Ensemble 209 пытается взаимодействовать с проблемным пространством, в котором находится. Театр не повествует напрямую об остросоциальных темах, но строит спектакли с осведомленностью места своего нахождения. Тель-Авив-это небольшой мегаполис со своими четко распределенными гетто. Задача театра, очутившегося в одном из этих гетто, открыть его взору других.

С этими попытками связана одна, понравившаяся мне, история. В спектакле «Ремикс» Гай Гутман (второй и единственный режиссер, кроме Тамар, работающий в театре) хотел вывести на сцену одного из работников станции — уборщика, выходца из Кении, приехавшего на заработки в Израиль. Он должен был заехать в зал на своем электромобиле, развозящим мусор, и что-то сказать. Подумав над предложением, мужчина дал ответ — если ему придется выходить на сцену, то его можно считать актером, а он никогда не хотел этим заниматься; что он им интересен только как работник этой станции и, если спектакль пригласят на гастроли за границу, то режиссер вряд ли его возьмет, ведь за границей он уже не будет работником станции, не будет принадлежать этому месту. В общем, был отказ. Такие неудобства порой представляет sitespecificart.

«Дом Бернарды Альбы» по Федерико Гарсиа Лорке разложен на трилогию спектаклей. Три акта пьесы — это три отдельные постановки: «Динг Донг», «Ремикс» и «Дом РабандрыАблы».

Первый акт пьесы «Дом Бернарды Альбы» — спектакль «Динг Донг» Первый акт пьесы «Дом Бернарды Альбы» — спектакль «Динг Донг»

Сложность этих спектаклей для израильского зрителя в том, что здесь используется перевод Лорки 50-х годов. Дело в том, что иврит начал входить в бытовое общение в конце ХІХ века и, чтобы упрочниться, терпел (и терпит) стремительные трансформации. Разговорный иврит 50-х годов прошлого века настолько далек современному носителю языка, как нам старославянский. Этот выбор — намеренный жест режиссера, подчеркивающий второстепенность слова в спектакле.

Самая юная актриса Тамар Кристинашвили (14 лет) играет Аделу. Спектакль «Динг Донг» Самая юная актриса Тамар Кристинашвили (14 лет) играет Аделу. Спектакль «Динг Донг»

Текст здесь не вживается в спектакль полностью. Он несколько отстранен от действия. В этом есть отголоски театра абсурда, но стоит помнить, что творчество Ensemble 209 выходит из перформанса, потому действие здесь всегда занимает центральное место. Все три спектакля по Лорке — это попытка воссоздать унылую атмосферу семьи Альба, где заправляет мать-тиран и безрадостно коротают дни пятеро ее дочерей. Очень удачно это достигается в заключительной части трилогии — спектакле «Дом РабандрыАблы» (смесь Тамар, Бернарда, Альба и Рабан). Тамар Рабан играет Бернарду. Кстати, во всех спектаклях актеры зовутся собственными именами.

«Дом РабандрыАблы» невыездной спектакль, поскольку тесно привязан к своему месту — квартире в Хайфе, которую специально приобрели для постановки. Хайфа, по сравнению с Тель-Авивом и Иерусалимом, город провинциальный и постановка здесь стала неожиданным событием. Зрители находятся плечом к плечу с актерами, но ни в какой интерактив не вступают. Из-за тесноты личное пространство актера и зрителя здесь, конечно, пересекаются. Чем ближе актер подпускает зрителя, тем более закрытым и скованным становится перед ним. Действие происходит одновременно по всей квартире, так что охватить спектакль полностью за один раз невозможно.

«Дом РабандрыАблы». Зрители и актеры теснятся в двухкомнатной квартире «Дом РабандрыАблы». Зрители и актеры теснятся в двухкомнатной квартире

Ближе к финалу действие переносится во внутренний дворик дома и заканчивается поеданием яблочного штруделя, приготовленного в ходе спектакля.

Угощения — неотъемлемый элемент постановок Тамар Рабан. В «Динг Донг», например, зрителям весь спектакль варят куриный бульон. Так уж нравится Тамар — угощать, а спектакль превращать в прием гостей. Эти черты она переняла у Арианы Мнушкиной. Знаменитую создательницу «Театра дю Солей» Тамар называет своей главной вдохновительницей. Госпожа Мнушкина приглашает зрителей на трапезу перед спектаклем, беседует с ними. Тамар в своем театре устраивает радушные застолья таким образом, приобщаясь к духу большой семьи.

На столе Бернарды Альбы лежит конверт. Отправитель: Тамар Рабан, г. Ковель, Украина. Впервые побывав в родном городе своего отца, Тамар отправила это письмо себе на память. В этой же квартире в Хайфе зрители, пришедшие на спектакль «Дом РабандрыАблы», рассматривают фотографии на стене в прихожей. Один снимок имеет особую ценность для Тамар — это последняя фотография семьи ее отца (проживавшая тогда в Ковеле) перед отправлением в концлагерь. Тамар сознательно и глубоко работает со всеми этими артефактами. Ее работы всегда имеют глубоко личностный биографический посыл.





Другие статьи из этого раздела
  • Неда Неждана у театрі Франка

    Розмова з Недою Нежданою, драматургом, перекладачем, культурологом. Її п’єси йдуть в різних театрах Києва, її рок-опера за мотивами «Тараса Бульби» була здійснена в Муніципальному театрі «Київ». 25-го і 27-го вересня її п’єсу за мотивами трагічно-романтичної повісті Ольги Кобилянської «У неділю рано зілля копала» показали в театрі ім. І. Франка.
  • Саша Фролова: суперженщина и галактический китч

    В жизни белокурая и хрупкая девушка, выходя на сцену, Саша Фролова превращается в фантастическую Суперженщину будущего. Саша ─ художница и ученица московского перформансиста Андрея Бартенева. Осенью 2006 года был создан музыкальный проект Aquaaerobika, продюсером которого он теперь является. Электро-поп, 8bit, диско-хаус, авангардные, полуабстрактные тексты смешиваются с ярким перформансом, основанным на образах покемонного постмодернизма
  • Театри Японії: традиційний проти актуального

    Сучасна Японія не так як в давнину, але все ж лишається екзотичною, закритою для сторонніх країною, з ні на що не схожою культурою і мистецтвом. Це віддалені острови, де впродовж всієї історії проживала переважно лише одна нація. Навіть сьогодні, проїжджаючи в Токійському метро серед строкато одягнених стильних японців, зрідка можна зустріти іноземця

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?