Театральная Польша06 сентября 2011

Марыся Никитюк

В сентябре в Киеве в рамках фестиваля «Дом Химер»недельный показ польського театра

Согласно специальной европейской программе «I, CULTURE», в этом году польское искусство будет презентоваться в 12 столицах мира, в том числе — в Киеве — в рамках фестиваля «Дом химер», который широко представит польский театр: уличные спектакли, кровавые панк-оперы, остросоциальные постановки.

Сегодня Польша — одна из самых сильных театральных стран Европы. Со средины 90-х здесь созрело и вышло в свет мощное поколение режиссеров, драматургов и актеров. Обновившись, творческие элиты пополнились такими популярными в театральном мире именами как режиссеры Кшиштоф Варликовский, Гжегож Яжина, Ян Клята, драматурги — Дорота Масловская, Павел Демирский и другие.

Гжегож Яжина Гжегож Яжина

Государственная стратегия Польши ориентирована на экспорт польской культуры в Европу — в большом количестве экспортирует шоу-кейсы, открытые показы и фестивали для иностранных экспертов. Апрельский фестиваль «Варшавские встречи» (показ в Варшаве лучших спектаклей года из провинции) выполняет внутренние задачи — поддерживает культурную децентрализацию государства.

Театральная Польша рассеяна не только по большим культурным центрам, но и по провинциальной диагонали. Например, в театре небольшого шахтерского города Валбжих были поставлены молодым режиссером Моникой Стшемпкой две острые и смешные пьесы Павла Демирского — «Пусть живет война» — фарс о том, почему поляки любят сериал «Четыре танкиста и собака», и «Жил себе Анджей, Анджей и Анджей» — фарс о прокоммунистических культурных элитах страны.

«Жил себе Анджей, Анджей и Анджей». Павел Демирский, Моника Стшемпка «Жил себе Анджей, Анджей и Анджей». Павел Демирский, Моника Стшемпка

В Валбджихе сосредоточен остросоциальный и политический театр, во Вроцлаве продолжаются психофизические лабораторные работы в Институте Ежи Гротовского. Польский театр в принципе разделен на два направления — остросоциальный театр (оперативно реагирующий на важные общественные события) и театр метафизический (сосредоточенный на эстетике). Правда, при всей своей злободневности театр в Польше не имеет никакой политической влиятельности — политики в театр не ходят.

Но большое разнообразие театрального продукта делает его чрезвычайно интересным, в нем можно обнаружить и влияния немецкого масштабного визуального театра (по типу Томаса Остермайера), и Роял Кортовскую остросоциальную жесткую драму (по типу Марка Равенхилла), в Польше отражен весь театр Европы, потому что в 90-х поляки активно перенимали западный опыт.

«Жил себе Анджей, Анджей и Анджей». Павел Демирский, Моника Стшемпка «Жил себе Анджей, Анджей и Анджей». Павел Демирский, Моника Стшемпка

Основные черты польского театра. Кратко:

Острая социальность. Польский театр активно отражает проблемы общественного сознания. Рефлексирует тему вины за истребленное еврейское население во время Второй Мировой. Развивает тему европейскости Польши — Польша и Евросоюз. Не чужда ему тема полярного противопоставления коммунизма, социализма и капитализма как различных форм общественного мировоззрения.

Интерактивность. Польская публика нередко является участником представления: актеры вовлекают зрителей в действие, сами выходят в зал, манипулируют непосредственной зрительской реакцией и т.д.

Актерская гибкость. В одном спектакле польский актер способен не только мгновенно сменить настроение персонажа, рисунок его характера, но и самого персонажа. Актеры, соответствуя посмодернистической полифоничности, демонстрируют новый тип игры.

«Между нами все хорошо» Гжегож Яжина, Дорота Масловска «Между нами все хорошо» Гжегож Яжина, Дорота Масловска

Видеосценография. Зачастую сцена обвешивается экранами, на которые проецируются видеодекорации. Разные режиссеры используют видео по-разному: в качестве иллюстрации, как средство динамики и дополнительной визуализации или как воспроизведение фрагментов самой постановки.

«Между нами все хорошо» Гжегож Яжина, Дорота Масловска «Между нами все хорошо» Гжегож Яжина, Дорота Масловска

Несмотря на высокое качество польского театра, порой, он теряется в тенденциозности и дешевом эпатаже. В какой-то мере он конъюнктурен: спекулирует на политических и остросоциальных темах, использует нецензурные тексты, и тратит при этом на себя непозволительно большие деньги. Неидеален в духовной направленности, зациклен на беспрерывном национальном самоанализе, самобичевании и самолюбовании. Не избавлен и чисто европейских постмодерных тенденций: тяготеет к интимизации (граничащей с аморальностью), сенсационности, эклектической поверхностности и душевному эксгибиционизму.


Другие статьи из этого раздела
  • Януш Гловацкий и «Четвертая сестра»

    13 апреля Януш Гловацкий представил в Киеве свою книгу «Из Головы», которая является автобиографическим романом о его скитальческой жизни эмигранта и о его творчестве. Перевод книги «Из Головы» осуществил Александр Ирванец, автор переводов самых известных пьес Януша Гловацкого
  • Саша Фролова: суперженщина и галактический китч

    В жизни белокурая и хрупкая девушка, выходя на сцену, Саша Фролова превращается в фантастическую Суперженщину будущего. Саша ─ художница и ученица московского перформансиста Андрея Бартенева. Осенью 2006 года был создан музыкальный проект Aquaaerobika, продюсером которого он теперь является. Электро-поп, 8bit, диско-хаус, авангардные, полуабстрактные тексты смешиваются с ярким перформансом, основанным на образах покемонного постмодернизма
  • Киевская Пектораль 2011

    В 19-ый раз в Киеве вручили театральную премию «Киевская Пектораль», сделав это современно, и даже изыскано. Не было ни традиционных украинских песен и плясок, ни подслащенных баритонов ведущих, ни самодеятельных номеров. В этом году, за исключением нескольких стихотворных эпизодов (с участием Богдана Бенюка), артисты театра им. Франко не сотрясали сцену патетическими ямбами и хореями.
  • Максим Курочкин: «Столкновения с новой киевской энергией я жду с нетерпением»

    Проблема глобального характера заключается в том, что у украинского общества и театра нет запроса на встречу с реальным человеком сегодняшнего дня. Герой, которого хотят видеть на сцене, должен быть с литературной гнильцой, ему в помощь должна быть выстроена система интерпретаций, он должен быть сегодняшний, но через Шекспира, Достоевского, Карпенко-Карого. Это все совершенно понятно, но основа этого явления, вызывает во мне мало уважения: это и лень, и слабость, и просто отказ от жизни. Люди отказываются жить: я ставлю Шекспира — я не живу.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?