Украинская современная пьеса в Королевском Шекспировском театре09 сентября 2009

Премьера в одном из самых престижных театров Англии по пьесе украинского драматурга Наталии Ворожбыт

Автор: Марыся Никитюк

Пьесу Наталии «Зернохранилище« можно Здесь.

10 сентября в Шекспировском Королевском театре пройдет премьера постановки о Голодоморе 32–33-х годов «Зернохранилище» украинского драматурга Наталии Ворожбыт. Участвуя в программе «Русские сезоны», украинская драматург, предложив Королевскому театру тему Голодомора, получила заказ на пьесу, неограниченную в объемах, средствах и действующих лицах. Так появилось «Зернохранилище», которое воплотил на сцене режиссер и художественный руководитель театра Майкл Бойд.

Кстати, пока Н. Ворожбыт будет на премьерных показах в Великобритании, в Киеве в рамках ГогольFestа 19 сентября в «Мыстецком Арсенале» пройдет открытая читка ее пьесы.

Майкл Бойд о пьесе Наталии Ворожбыт
Загрузите флеш-плеер.
Майкл Бойд о пьесе Наталии Ворожбыт

Наталия Ворожбыт прямая речь:

вы ужечто-то видели из спектакля по вашей пьесе?

Я была на репетициях в Лондоне в июне. Режиссер Майкл Бойд вместе с художником-постановщиком и переводчицей пьесы приезжал в Киев в мае, я возила их по селам Полтавщины, погружались в материал. Декорация, скорее всего, будет минималистской, как это принято в британском театре, где акцент, как мне кажется, больше делается на тексте и игре актера. На репетициях меня радовал звукорежиссер: он полгода погружался в украинский фольк. Пел мне наши песни с блеском в глазах — кайфовал от того, что нашел каких-то голосистых баб в записи, которые очень красиво звучат.

Режиссер «Зернохранилища» Майкл Бойд, вы видели что-то из его постановок, как он ставит?

Я видела только одну постановку — «Как вам это понравится» Шекспира. Это отличный спектакль. Вообще, Майкл в последние 10 лет ставил только Шекспира. И я, конечно, волнуюсь, как у него сложится с современным текстом. Но успокаивает, что в английском театре достаточно высокий уровень режиссуры, режиссерский почерк здесь трудноуловим, но зато уровень постановок достаточно высок. Я бы сказала, что у них нет режиссерского произвола в работе с авторским текстом, но, как мне кажется, уровень качества часто подменяет настоящий рискованный «полет», вдохновение.

Майкл Бойд на репетиции Майкл Бойд на репетиции

Режиссер и актеры, занятые в спектакле, задавали мне очень много вопросов во время репетиций. Чаще всего проблемы возникали в плоскости перевода пьесы — они не понимали некоторых бытовых нюансов, к примеру, ингредиентов наших национальных блюд, у которых нет эквивалентов в английском языке. Англичане честно пытались разобраться в нашей истории, смотрели документальную хронику, фильмы, но все же между нами огромная ментальная разница. Характерный был момент, когда я рассказывала о Голоде, о 32–33-х годах, одна чернокожая актриса вдруг с чувством ударила себя в грудь и сказала: «У нас в Зимбабве сейчас тоже самое!»

И еще. Им очень важно докопаться до того, кто виноват. Они смотрели фильм Эйзенштейна о коллективизации «Генеральная линия». Фильм, наверное, гениальный, но очень пропагандистский, где изображены карикатурные куркули, несчастные крестьяне. И, иногда мне казалось, актеры воспринимали этот фильм всерьез.

Им важно кто виноват?

Они, наверное, сочувствуют жертвам голодомора, но не слишком, они считают, что коммунизм привел к ужасному массовому геноциду, но все же это была прекрасная попытка создать некий лучший строй. Английская интеллигенция и сегодня антибуржуазно настроена, до сих пор заигрывает с левыми идеями и пробует оправдать исторический факт провала коммунизма.

Натилия Ворожбыт, фото Андрея Божка Натилия Ворожбыт, фото Андрея Божка

Чем британские актеры отличаются от московских?

В них нет снобизма. Ведущая актриса Королевского шекспировского театра в моей пьесе играет крошечную роль, и она сидит на всех репетициях, вникает, задает вопросы. Я не представляю наших звезд в подобной ситуации.

Пьесу они взяли без купюр?

Пьесу они мне заказали. Я ее не один раз дописывала, переписывала. Когда она попала к режиссеру — меня просили дописывать какие-то сцены, хотя пьеса и так получилась огромная: сценического времени минимум 2 часа, около тридцати действующих лиц. К счастью, у них огромная труппа.

Я никогда не писала таких масштабных пьес. У меня есть персонажи одной реплики. Мне кажется, далеко не все получилось. Невозможно трудная тема. Совершенно новый театральный опыт. Не знаю, как все это воплотит Майкл, но я в него верю.


Другие статьи из этого раздела
  • Мілена Богавац про сучасну сербську драматургію

    Як генерація письменників ми з’явились у таких обставинах і вирішили не погоджуватись зі статусом кво. Мая Пелевич, Мілан Маркович, Філіп Вуйошевич і я згуртувалися в рамках проекту розвитку і промоції нового драматичного писання, який деякий час відбувався при Народному театрі в Белграді. Очолював цей проект драматург Мілош Кречкович, а співпрацювали з проектом багато драматургів, режисерів і літературних менеджерів. «НАДА» (НовА ДрамА) пропонувала майстерні розвитку драматичного тексту, методологічно засновані на принципах лондонського театру «Роял Корт».
  • Максим Курочкин: «Неочевидные возможности драматургии»

    Мне повезло увлечься драматургией, когда доминировало мнение: «современной драматургии нет». Пьесы писали отборные безумцы, которые не могли без этого. А сейчас видим расцвет и огромное количество новых интересных авторов. Уже никто, даже самый неадекватный критик не сможет сказать, что современной драматургии нет. Но безумцев стало меньше, как ни странно, тоскую по ним
  • Міхал Вальчак: «Театр не повинен бути дзеркалом реальності, для цього є газети і телебачення»

    Я думаю, що в Польщі є своєрідний розподіл драматургів: автори, що тяжіють до реалізму, та ті, що надають перевагу сюрреалізму та символізму. В моєму оточенні було більше людей, які розумілися на абсурді та гротеску як методах написання. Герої моїх п’єс змальовані в сюрреалістичній манері, вони говорять метафорами, що й дає підстави критикам відносити мене до поетичного напрямку.
  • Павел Руднев: Харьковский феномен

    В меньших масштабах, но харьковский феномен повторяет ситуацию театральной Москвы, где открытые площадки совершили целую революцию, разрушив монополию репертуарных театров на публичные зрелища. У молодых художников появились места, куда можно принести свою идею, реализоваться, быть услышанным, раскрепостилась и гастрольно-фестивальная практика. С появлением открытых площадок (то есть театров без трупп и стабильного репертуара, управляемых командой менеджеров) репертуарный театр начинает чувствовать себя в тисках конкуренции

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?