«Анна Каренина»: опиумная страсть11 марта 2012

Анна Ставиченко

В Национальной опере Украины 20–21 февраля прошла украинская премьера «Анны Карениной» знаменитого Бориса Эйфмана

Эйфмановская «Анна Каренина» открыла зрителю темную бездну обреченной женской души и хаос настоящей, сокрушающей страсти. Умышленно отказавшись от побочных линий, режиссёр аккумулировал все драматическое напряжение романа в треугольнике: Каренина — Вронский — Каренин.

Многочисленные сложнейшие поддержки и па — вот язык этой драмы, на котором все сказано — без слов. Текст и, что ещё важнее, подтекст романа Толстого чутко выражены пластикой тела. Точность и гармония балетных движений, и ни единого психологически фальшивого жеста. Разумеется, этого не достичь без хореографического мастерства, лёгкости балетной техники и актёрского таланта, присущих труппе Эйфмана.

В трактовке режиссера образ Каренина (Олег Марков) олицетворяет трагедию человека, чья жизнь разбивается стихией чужих страстей. Анна (Мария Абашова) — жена, мать, женщина — смертельно запуталась в сетях сексуальной зависимости. Ее сознание воспалено, лишено равновесия и угнетено опиумом. Центральная сцена наркотических видений Анны исполнена безысходности. Обнажённая (в телесном трико) героиня медленно проползает под столиком, на котором стоит сосуд с морфием. А рядом появляется её двойник… и ещё один… и еще один. Нагие двойники-призраки кружат ее в вихре галлюцинаций, а она безвольно отдается им, не имея внутренних сил сопротивляться. Здесь эротизм — синоним фатальной подневольности, а нагота — оголенность надломленной психики. Появление Вронского на миг успокаивает Анну: он нежно берёт её на руки, защищая от нее самой. Пока еще он — единственная ее связь с ускользающим миром…

Вронский в исполнении Сергея Волобуева, возможно, менее яркий, нежели его партнеры, но именно таким он и должен быть. Он — просто мужчина — химический элемент, проявивший темное начало — просто женщины.

Самоубийство Анны — неизбежно… В момент падения с перрона зал ослепляет ряд направленных прямо на него прожекторов. Вспышка заканчивает мучительный путь женщины, которая не смогла справиться с тьмой, у которой была только одна возможность вернуть себе божественный свет — уйти навсегда.


Другие статьи из этого раздела
  • «Олений дом» и олений ум

    «Олений дом» — странное действие, вольно расположившееся на территории безвкусного аматерства. Подобный «сочинительский театр» широко представлен в Северной Европе: режиссер совместно с труппой создает текст на остросоциальную тему, а затем организовывает его в форму песенно-хореографического представления. При такой «творческой свободе» очень кстати приходится контемпорари, стиль, который обязывает танцора безукоризненно владеть своим телом, но часто прикрывает чистое профанство. Тексты для таких представлений являются зачастую чистым полетом произвольных ассоциаций и рефлексий постановщика-графомана.
  • «Грек Зорба»

    «Грек Зорба» — премьера в театре им. И. Франко, достойная внимания не только преданного «франковца», но и ценителя хорошего театра. Несмотря на некоторую затянутость сценического повествования, созданного по роману Никоса Казанзакиса «Я, грек Зорба», это — яркая, красочная, сентиментальная история об умении жить.
  • Право уйти

    В национальном театре поставили современную пьесу о морально-этическом выборе
  • Золотой Лев — праздник на улице

    С 2 по 4 октября во Львове пройдет уличный фестиваль «Золотой Лев». Ожидаются театры из Польши, Франции, Италии и Белоруссии.
  • Игры Олигархов: Двойной прицел

    Политику и меценату Александру Прогнимаку пока высказываться — рано, ибо его совместное с режиссером Виталием Малаховым творение «Игры олигархов» — чудовищная помесь КВН-шаржей на тему отечественного телевидения, политической рекламы и бородатых анекдотов. И, что хуже всего, шарж поверхностный, неглубокий и достойный в свою очередь шаржей на самое себя

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?