Мат и злость в прошлом23 июля 2017

Текст Александры Верес

Фото Елены Мигашко и Okhrimets Event Photography

В далеком 1996-ом году тогда еще мало кому известный Чак Паланик, после череды отказов от издателей, наконец-то, опубликовал свою первую книгу — «Бойцовский клуб», которая впоследствии стала культовой. А в начале июля Киевский театр «Актер» представил зрителям свою версию спектакля по мотивам одноименного романа (режиссер — Игорь Белиц). Помимо выбора такого сложного материала, обновленный театр наделил зрителей возможностью посмотреть необычный формат премьеры — открытую репетицию.

По сюжету романа безымянный представитель среднего класса влачит блеклое и бессмысленное существование. И пока он хронически не высыпается, вполне продуктивно бодрствует его альтер-эго. В результате такой коллаборации Рассказчик (безымянный представитель среднего класса) и Тайлер Дерден (альтер-эго Рассказчика) создают подпольный бойцовский клуб. Тот самый, где «Первое правило бойцовского клуба — не упоминать о бойцовском клубе». Члены клуба — мужчины, ведущие примерно тот же образ жизни, что и Рассказчик — «работают на работах, которые не любят, чтобы купить вещи, которые им не нужны». А драка здесь — это способ ощущать себя настоящим мужчиной в мире тридцатилетних мальчиков.

Произведение является сгустком социальной сатиры на западное общество сквозь призму восприятия главного героя, не отличающего действительность от плодов своей фантазии. Приправлено все это дело изощренным черным юмором в неограниченном количестве и шизофренией. Термоядерная смесь смыслов и образов романа получилась настолько удачной, что за двадцать лет интерес к «Бойцовскому клубу» ни на йоту не уменьшился, а образ Тайлера Дердена стал неотъемлемой частью массовой культуры.

Спектакль начинается с того, что актер, играющий Боба (Максим Максимюк), говорит, что он актер, играющий Боба, и сейчас зрителю покажут открытую репетицию. По сюжету романа Боб ходит в одну из групп поддержки, где Рассказчик (Петр Русаненко) нашел отдушину для своей бессонницы. Фразы авторства Чака Паланика, перемешиваются с фразами, добавленными режиссером. И вот уже зрители скандируют вместе с актером, играющим Боба: «Мат и злость в прошлом!», периодически обмениваясь с соседом по креслу шутками и смешками. Данная интерактивная сцена задает градус серьезности, который на протяжении всего хронометража держится на идентичном уровне. Если он хоть немного повышается, один из квартета актеров обязательно говорит в зал подобие фразы: «Меня зовут Александр, и у меня есть одна попытка на то, чтобы сыграть Тайлера». Стоит отметить, что Александр Жыла, в контексте формата спектакля, свою попытку сыграть Тайлера использовал более чем удачно; его взаимодействие со зрителями было не менее интересным, чем с коллегами по сцене.

Искать прямой контакт со зрителем — дело рисковое. И вместе с тем, в случае инсценировки «Бойцовского клуба» прямое вовлечение зрителя в действие вполне оправдано: зритель внимательно следит за всем происходящим (или хотя бы за тем, чтобы никто из актеров к нему особо близко не подходил со своими просьбами и вопросами). Подобные разрядки для зала помогают постоянно оставаться в состоянии вовлеченности. Но, как известно, у медали две стороны.

Структура спектакля представляет собой набор этюдов, которые вполне могли бы существовать автономно и показываться в другой последовательности. Объединены они лишь общими героями и их провокационным поведением. Дабы разобщенность не столь сильно бросалась в глаза, взаимодействие с залом выступает в качестве склейки этих этюдов. Вот Рассказчик попробовал зачитать речитативом отрывок из романа о своей сожженной квартире. Вот актриса, которая играет Марлу (Мирослава Филиппович), поведала о том, что она играет Марлу, и садится на край сцены поговорить с залом «по душам». А вот на сцену вышел режиссер с порцией шуток о процессе работы над спектаклем.

Между вышеупомянутыми событиями были озвучены все основные идеи Тайлера Дердена: «Только утратив все, мы получаем свободу… Саморазвитие — это не все, возможно, все — это саморазрушение». И если секрет неподдельного долгоиграющего интереса к роману сокрыт в том, что все неоднозначные фразы Тайлера подкреплены наслоением смыслов, которые складываются в вычурную, но целостную головоломку, а раскручивать ее можно раскрывая самые разные вариации подтекстов. То здесь фразы из литературного произведения остаются лишь цитатами, которые замкнуты каждая в своем этюде. Дробление на этюды и юмористические вставки лишает единого вектора проблематики, так остро заданной в романе. А интерактивно-юмористический формат проекта превращает спектакль в подобие заседания резидентов «Comedy Club’ а«. В зале дружеская обстановка под девизом «все свои», актеры ходят между рядами, зрителей приглашают на сцену, а все шутки воспринимаются настолько на «Ура!», что вся озвученная концептуально-философская часть «Бойцовского клуба» воспринимается не иначе как эпатажное продолжение юмористической составляющей.

Кто такой Тайлер? Как трактуется одна из ключевых, озвученных Тайлером идей: «Главное не саморазвитие. Главное — саморазрушение»? Спектакль не пытается задавать вопросы зрителю. Можно, конечно, апеллировать к тому, что материал сложный, и вне рамок книги сложно передать ее идею. Тем не менее, одноименная кинолента Дэвида Финчера получилась не менее культовой, чем книга. А формат открытой репетиции интересен и увлекателен, но в данном случае несет сугубо развлекательный характер.


Другие статьи из этого раздела
  • «Зверь и добродетель» в Молодом театре: неитальянская комедия

    Идеально для любителей сальных шуток, ярких декораций и потерянного времени.
  • «Киев-Лисичанск». Звери в поезде

    О том, как в Северодонецке поставили документальный спектакль об актерах с востока и Крыма
  • Последнее пристанище европейцев

    В Европе Кристофа Марталера почитают как гения театрального дела и уверены, что его творческий почерк уникален и неподражаем. Его приглашают для постановок во многие театры Европы, а часть его спектаклей — специальные фестивальные проекты, где он всегда желанный гость. Его творчество уже не столько объект для оттачивания острот театральными критиками, сколько предмет серьезных исследований театроведов со всего мира, в частности: Джорджа Баню, Эрики Фишер-Лихте, Девида Рёснера, Ганса-Тиза Леманна — как проявления театра музыкального и театра постдраматического
  • Світлий театр. Київ-Львів

    Львівський театр ім. Леся Курбаса традиційно приїхав святкувати до Києва свій ювілей, 20-ліття. Це унікальний театр-пошук, театр як сакралізована територія, що стоїть на перетині систем Анатолія Васильєва та Єжи Гротовського, ігрового театру, імпровізації, та ритуалу. Історія театру, відбір матеріалу для постановок, актори, атмосфера — все говорить за те, що театр імені Леся Курбаса — світлий і здоровий організм.
  • Театральный марафон медиавойн

    Имя голландского режиссера Иво ван Хове прозвучало на постсоветском театральном пространстве лишь после того, как в 2008 году его спектакль «Римские трагедии» по Вильяму Шекспиру был представлен на Авиньонском фестивале

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?