«Бешеная кровь» 27 июня 2012

Или воспитание нетолерантностью

Текст Марыси Никитюк

Фото Евгения Рахно


В Национальном театре русской драмы им. Леси Украинки режиссер и переводчик Алла Рыбикова продолжает осваивать современную немецкую драматургию. На сей раз, она поставила со студентами актерского факультета университета им. Карпенко-Карого агрессивный спектакль по пьесе немца Йенса Хиллье и турка Нуркана Ерпулата «Бешеная кровь».

Алла Рыбикова осуществляет чрезвычайно важную для отечественного театра миссию. Имея прочные профессиональные контакты с немецким театром (одним из лучших в мире), она актуализирует в Украине смелые современные проекты, европейского образца.

Вероятно, как режиссеру Алле Рыбиковой импонирует жесткость немецкой пьесы. Однако, работая с национальными текстами, она выбирает те из них, которые имеют универсальный характер и отражают общечеловеческие проблемы. «Бешеная кровь» — не исключение.

В пьесе и в самой постановке остро стоит вопрос межэтнической толерантности. Проявляя отчасти подлинный, а отчасти мнимый гуманизм, либеральная Европа достаточно долго играла с различными социальными группами, предлагая свободу поочередно — мусульманам, гомосексуалистам, афроамериканцам и пр. Следствием политики двойных стандартов оказались глобальные мировые конфликты. Для многих европейских стран демократический либерализм их политиков обернулся межрасовой катастрофой. Конфликт мусульманской и христианской парадигмы, развернувшийся на небольшом европейском пространстве, — очевиден.

В спектакле также озвучена проблема воспитания и принуждения, которая раскрывается на фоне событий, происходящих в немецкой школе, где учится много мусульман. На уроке немецкой литературы учительница, пытаясь усмирить учеников, берет в руки оружие, случайно выпавшее из рук детей. Полностью меняя представление о модели учительского поведения, она заставляет класс воспринять гуманистические идеи Шиллера под дулом пистолета.

«Бешеная кровь» Йенса Хиллье и Нуркана Ерпулата в постановке Аллы Рыбиковой. Театр им. Леси Украинки «Бешеная кровь» Йенса Хиллье и Нуркана Ерпулата в постановке Аллы Рыбиковой. Театр им. Леси Украинки

Пьеса написана под влиянием франко-бельгийского фильма «Последний урок» режиссера Жан-Поля Лильенфельда. Ее текст повторяет основные сюжетные повороты кино-сценария с той только разницей, что действие фильма разворачивается во французской школе, где учительница насильно обучает учеников творчеству Мольера. Пьеса, конечно, вторична по отношению к фильму, но ее написание позволило перевести столь важную тему в театр. Очевидно, что нетолерантность современного мира зарождается в детских умах и вынашивается до полного созревания индивида, когда уже ничего невозможно изменить.

Святые гильзы просвещения Святые гильзы просвещения

В пьесе учительница заставляет хамски настроенных агрессивных подростков разыгрывать сцены из пьес Шиллера «Разбойники» и «Коварство и Любовь». Находясь под прицелом, дети, хамя и грозя учительнице расправой, читают Шиллеровские диалоги, в которых внезапно находят отголоски своей правды и корни собственных проблем. Вовлеченные в игру (пусть и силой) они становятся лучше, демонстрируя воспитательное действие литературы и театра.

Латифа (Юлия Смушкова) и Хаким (Владимир Невельский) при выстреле пистолета, наслушавшись Шиллера, испуганно обнимаются, бессознательно проявляя человеческие теплые чувства Латифа (Юлия Смушкова) и Хаким (Владимир Невельский) при выстреле пистолета, наслушавшись Шиллера, испуганно обнимаются, бессознательно проявляя человеческие теплые чувства

Не исключено, что ханжам покажется эта постановка аморальной, но в действительности здесь поставлен ребром именно нравственный вопрос. Спектакль выгодно отличается от фильма тем, что говорит об истинной силе прекрасного — искусства, литературы, театра, но его роднит с фильмом непродуманный финал. В киноленте учительницу убивают, в спектакле — один из наиболее угнетаемых сверстниками учеников захватывает пистолет и шантажирует класс, что отсылает к вопросу о подростковом насилии. И хоть это вполне оправданное завершение для пьесы, в спектакле оно выглядит следствием усталости. Возможно, это не удалось сыграть, а, может, это сыграть невозможно.

Хасан (Роман Магрицкий) — аутсайдер класса Хасан (Роман Магрицкий) — аутсайдер класса

Основной диссонанс постановки — в расхождении актерской школы и стиля пьесы. Вероятно, столь современный, жесткий материал требует несколько иной актерской игры, менее пафосной. Молодые актеры, возможно, отдавая дань актерской традиции Театра Русской драмы, играли на высоком градусе эмоций, а должны были исполнять с «холодной головой».

Однако в целом постановка сделана с чувством меры и вкуса. Напряженные события в классе перемежевывались хоровыми вставками, в которых дети с ангельскими лицами исполняли немецкие национальные и патриотические песни. Это помогало зрителю выйти из остросюжетной атмосферы спектакля и задуматься над озвученными проблемами. Кроме того, на протяжении всего спектакля персонажи перевоплощались самым неожиданным образом. В сущности, герои постановки — очень закрытые дети, у каждого подростка его подлинное лицо искажено юношеским максимализмом и религиозными догмами. Но, когда под дулом пистолета они играли сцены из пьес, в них проступила их светлая, чистая суть.

Общество становится лучше под влиянием искусства, но, похоже, чтобы заставить к нему обратиться, необходимы усилия внутренних войск. — Это один из самых важных тезисов спектакля, проступающий сквозь его нарочитую агрессивность.

Учительница (Наталия Шевченко) спрашивает у Хакима (Владимира Невельского), что значить слово «шлюха», которым мальчик щедро одаривает своих мусульманских одноклассниц Учительница (Наталия Шевченко) спрашивает у Хакима (Владимира Невельского), что значить слово «шлюха», которым мальчик щедро одаривает своих мусульманских одноклассниц

Хаким (Владимир Невельский) Хаким (Владимир Невельский)

Учительница заставляет девочку Латифу (Юлия Смушкова) снять с Хакима (Владимира Невельского) штаны, чтобы он на собственной шкуре ощутил, что такое публичное унижение Учительница заставляет девочку Латифу (Юлия Смушкова) снять с Хакима (Владимира Невельского) штаны, чтобы он на собственной шкуре ощутил, что такое публичное унижение

Мусса (Даниил Мирешкин) — самое большое зло в классе Мусса (Даниил Мирешкин) — самое большое зло в классе

Бастиан (Феликс Аброскин) — злой шут-балагур, который без бравады оказывается по-детски трогательным персонажем Бастиан (Феликс Аброскин) — злой шут-балагур, который без бравады оказывается по-детски трогательным персонажем

Мариам (Елизавета Бакулина) — мусульманская школьница — угнетена патриархальным духом своей религии Мариам (Елизавета Бакулина) — мусульманская школьница — угнетена патриархальным духом своей религии

Мариам (Елизавета Бакулина) не снимает платок пот дулом пистолета; она сделает это только сама, ради собственного освобождения Мариам (Елизавета Бакулина) не снимает платок пот дулом пистолета; она сделает это только сама, ради собственного освобождения

Учительница (Наталия Шевченко) в итоге сама оказывается мусульманкой Учительница (Наталия Шевченко) в итоге сама оказывается мусульманкой


Другие статьи из этого раздела
  • ПРОВИНА «Театру у кошику»

    Драматичний матеріал «Провини» схиляв постановника до психологічного театру, виходячи за межі експерименту. Свою гостросоціальну п’єсу популярний сучасний сербський драматург Небойші Ромкевич написав в 90-ті роки і вклав в історію сумні реалії того часу, які в Сербії були не менш складними, ніж в Україні.
  • Железные человеки. Перформанс «Даха»

    Фотоотчет из открытия Лаборатории современного искусства «Бурса», перфоманс театра «Дах» в постановки Влада Троицкого. 16 октября 2008 года
  • Дайсуке Миура: театр шока и подглядывания

    Одним из самых ярких представителей японского театра последней волны является Дайсуке Миура, режиссер и драматург, создающий жесткие, если не жестокие картины мира, не без наслаждения преподнося их зрителю. Плотоядный, физиологический, зацикленный на темах секса, насилия, обличающий самые темные стороны человеческой души, Дайсуке Миура вошел в театральный мир Японии в 2000-х годах.
  • «Беззащитные существа» в  «Новом киевском театре»

    19 декабря 2009 года ученик Эдуарда Митницкого — режиссер Виталий Кино — открыл на улице Михайловской 24-ж на базе своего выпускного актерского курса из Киевского театрального колледжа «Новый украинский театр», в репертуаре которого пока три дипломных спектакля: «Бесталанная» (И. Карпенко-Карый), «Шекспириада» (В. Шекспир) и  «Беззащитные создания» (А. Чехов)
  • Фестиваль им. Давида Боровского в Театре Русской драмы

    В театре им. Леси Украинки с 17 сентября по 1 октября проведут фестиваль в честь известного украинского художника сцены Давида Боровского, отмечая 75 лет со дня его рождения. К сожалению, сам Боровский прожил несколько меньше — 1934–2006 г., но успел сделать очень много, на его счету около 150 спектаклей, в которых он выступил художником-постановщиком

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?