Не театр, но попытка документа30 октября 2014

 

Текст Анастасии Головненко

Фото Катерины Горностай и Олеси Моргунец-Исаенко

Видео Радио Свобода

 

В третий раз в Киеве напомнили о малораспространенном документальном методе в театре. Смело экспериментируя с текстом и формой, режиссеры и драматурги впервые вывели формулу, по которой можно отличить документальный театр от выпуска новостей или, скажем, ток-шоу (кроме всем известных особенностей театра как такового). Оказывается, документальный театр всегда является носителем некой идеи, то есть, транслируя на первый взгляд «стерилизованный» документальный текст, автор-художник преследует идею, намеренно отбирая под нее материал, собранный «в поле».

 

Прямо скажем, формула эта не является ни универсальной, ни общепринятой. Например, драматурги Дмитрий Левицкий и Оксана Савченко совершенно справедливо заметили, что документальный театр может довольствоваться и летописным фиксированием событий и рефлексий, связанных с ними. Кира Малинина и харьковская группа режиссеров в проекте «12 песен о свободе», напротив, использовали документальный материал как лейтмотив особого произведения, некой рефлексии рефлексий. Создание их проекта тесно связано не только с фиксацией харьковского «сегодня», но и с необходимостью самих авторов разобраться в своем отношении к этому «сегодня».

(Открытие и «12 песен о свободе»)

Интересным по структуре получился ворк-ин-прогресс Андрея Мая и Наташи Ворожбит с «Дневниками Майдана». Проект, находящийся на грани документа и театра был представлен в не менее экспериментальной манере: этот свидетельский проект часто напоминал и публичное интервью, и даже хорошо срежиссированное ток-шоу. Авторы объединили привычную читку с «живыми» интервью: монологи, которые уже были записаны практически год назад, воспроизводились их авторами прямо на сцене, по памяти, с совершенно реальными, здесь-и-сейчас-эмоциями и переживаниями. В известный только режиссеру момент такие монологи обрывались, и продолжалась читка, потом монолог вызванного из зала «свидетеля», и снова читка. Становится понятно, что авторы проекта все еще находятся в поисках и продолжают рефлексировать над созданным материалом.

Важно сказать, что идея в этом документальном проекте совершенно очевидна. Мы не можем говорить о присутствии здесь драматургии, как она есть, но существование единой, заглавной мысли проекта — неоспоримо, на нее уже нанизываются все использованные интервью, факты и персонажи.

Презентация в таком стиле отлично проявила с одной стороны полную готовность «Дневников» экспериментировать с форматом подачи, а с другой — все-таки не остывшую заинтересованность у зрителя к материалу практически годичной давности. Премьера спектакля по «Дневникам Майдана», как сообщают его авторы, скорее всего, состоится 3 декабря на камерной сцене театра им. Ивана Франко.

Совершенно иной подход к созданию документальной пьесы продемонстрировал, как уже упоминалось, драматург Дмитрий Левицкий. Его ворк-ин-прогресс «6 бойцов о войне» посвящен транслированию рефлексий документальных персонажей посредством их документальных монологов (все тексты, использованные драматургом, прошли авторизацию). Шесть полевых командиров рассказывают свою историю, со своими переживаниями, ценностями и выводами. Режиссер читки Тамара Трунова приняла нейтральную позицию, являясь в этой «постановке» скорее не режиссером, а посредником. Она определяет свою задачу по принципу «не навреди»: в том, чтобы актеры не привнесли в текст лишнего и не стали его играть, четко отмеряя степень актерской игры в каждом прочтении монолога.

Лена Роман, продемонстрировав на фестивале свой проект «Я.Революция.Война», напротив раскрывает важность внутреннего переживания событий своими персонажами. И хотя она также борется за документальность своих интервью с участниками событий Майдана и АТО — ее главная идея, очевидно, доминирует над сухой «фиксацией» происходящего.

В целом, можно рассуждать о ценности того или иного подхода к воспроизведению документального метода в театре на каждом отдельном примере. О мере документальности и так называемой «стерильности» каждого отдельного свидетельского текста, или же о его идейности и первоочередной принадлежности к искусству. Но, скорее всего, важен лишь лейтмотив создания авторами таких проектов, потому как в любом случае, пропитывая идеей произведение или нет, автор-документалист фиксирует действительность и сохраняет в ней летописные признаки для своего сегодняшнего, или даже более заангажированного — будущего зрителя.


Другие статьи из этого раздела
  • Молоді в Молодому

    ХХ століття в театральному контексті пройшло під гаслом звільнення від «гніту драматурга», від букви і духу п’єси, — це епоха остаточного формування і становлення професії режисера. У ХХІ столітті стало зрозуміло, що яким би методом, технікою чи школою не володів режисер, цього замало без якісної драматургії. І нині в світі відбувається бум драматургії, переважно штучний, спровокований нестачею постановочних текстів і режисерським запитом на нову драму. Найбільш театральні Європа і Росія конвеєром продукують драматургічні твори, що випробовуються на сцені і одразу ж зникають, не затримуючись ніде надовго
  • «Поздно пугать» в Театре на Левом берегу Днепра

    Сложно и трудно современная проза и драматургия входят в украинские национальные театры. Давно нет советского идеологического заказа или царского запрета на национальный колорит, театры безраздельно владеют творческой свободой. Так, что же им мешает ее реализовать? Почему они угрюмо встречают любую инициативу? Почему творческий поиск в них встречается с заведомо установленным безразличием? По привычке тянут они свой комедийно-водевильный репертуар, лишенный духа, времени, остроты, будто не было в нашей традиции экспериментов Леся Курбаса и поисков 90-х.
  • Принудительное развлечение Пустотой

    На фестивале «Нитра» был продемонстрирован довольно забавный — с точки зрения формы — спектакль — «Принудительное развлечение». Это комикс, озвученный актерами в режиме реального времени, где главным героем является экран, на который проецируют стоп-кадры сюжета. Ожившие комиксы прекрасно отражают дух нашего времени, в котором рисованные картинки давно вытеснили серьезную литературу. Да и сама история сделана по лекалу компьютерной игры, смысл которой сводится к тому, чтобы выжить.
  • Світлий театр. Київ-Львів

    Львівський театр ім. Леся Курбаса традиційно приїхав святкувати до Києва свій ювілей, 20-ліття. Це унікальний театр-пошук, театр як сакралізована територія, що стоїть на перетині систем Анатолія Васильєва та Єжи Гротовського, ігрового театру, імпровізації, та ритуалу. Історія театру, відбір матеріалу для постановок, актори, атмосфера — все говорить за те, що театр імені Леся Курбаса — світлий і здоровий організм.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?