Фантасмагории чешского театра03 октября 2011

Текст Марыси Никитюк

Фото Цитобор Бачраты

Постановка: «Вайсенштайн»

Чешский Театр Комедии Праги

Режиссер: Давид Яраб

Автор: Иоганнес Урцидиль

Показан на фестивале «Театральная Нитра» 24 сентября 2011 года

Пражская литературная школа наиболее известна в мире мрачной мистикой Франца Кафки, а также магической готикой Густафа Майринка. Одним из представителей этой условной группы был и чешский немец Иоганнес Урцидиль, менее известный русскоязычному читателю. Широкая популярность к Урцидилю как к поэту и новеллисту, автору коротких рассказов пришла в 1950-м году.

Чехи, хорошо прочувствовав природу своего литературного наследия, а также мистический дух Праги, воплощают его в театре, основные черты которого: интеллектуальность, фантасмагория, примат темного сюрреалистического начала.

«Вайсенштайн» — это рассказ о неудачнике, о маленьком человеке, который оправдывает свою нерешительность и страх ничтожностью других. Представление Театра Комедии Праги «Вайсенштайн», созданное в кафкианском духе, ярко демонстрирует современную чешскую театральную школу. Это соединение минималистического звукового ряда с роскошной игрой актеров и оптическими иллюзиями декораций, фактура которых оформляла появление героев из ниоткуда и поддерживала их исчезновение — в никуда.

В начале постановки тон задает мелкое царапание ногтем по ткани. Узор обоев на стене мелкий-мелкий, свет мрачный, с боку стоит пианино, а подле него — женщина в черной вуали поет прекрасным вокалом, а потом вдруг нашептывает тихим сумасшедшим голоском. Три актера, играющие сознание Карла Вайсенштайна, одеты в одинаковые серые костюмы, и у них огромные лысеющие головы. Кроме них в истории принимают участие две испуганные и странные женщины — проститутка, которая повесится на галстуке, и девушка из добропорядочной семьи в белом платье, осторожно блуждающая по сцене. Во всем — атмосфера страха и надзора, крупно обрисовывающая внутреннюю несостоятельность героя.

Вайсенштайны разговаривают о женщинах, о своей жизни, сами с собой спорят. У них не получается выбрать между любовницей-проституткой и девушкой из добропорядочной семьи, хотя правда и вопрос-то не стоит четко, а есть ли выбор? Поэтому сначала проститутка вешается на его галстуке, подаренном другой. А затем и «соперница», которую он вел на аборт, бросается под машину. А Вайсенштайн бежит от всего на поезде — в «свое никуда». Безысходность, замкнутость жизни, помещенная в колбу пражского алхимика, обрывается тем, что третья женщина в спектакле, певица, выходит из своего угла и укладывается мертвой к уже лежащим двум.

Смерть здесь тихая, безмолвная, безропотная. Смерть, жизнь, безумие — все меркнет в маленьком мире. Маленькая смерть маленьких людей. Были люди? А люди ли? Были или нет?


Другие статьи из этого раздела
  • Испорченный Чехов

    Прочитанная в Киеве пьеса Павла Демирского «Бриллианты — это уголь, который хорошо над собой поработал» — не самая удачная работа драматурга. Текст, который якобы является продолжением «Дяди Вани» А.П. Чехова, на самом деле — его унылая осовремененная карикатура. Сквозь уже знакомые судьбы чеховских героев проходят чисто авторские социальные клише о  «гражданском обществе», «социальной справедливости», «корзине потребителя» и т.п.
  • «Доньки-матері». Світ навпаки

    Невинна й стара гра дитинства, в котру бавляться маленькі дівчатка, у виставі молодого режисера Ігоря Матієва показана в абсолютно новому світлі. Це історія про двох жінок — представниць «найдавнішої професії»,  — яких забаганка клієнта зводить у одній квартирі, де вони повинні грати ролі «доньки-матері»
  • Львівський карнавал

    Відкривався театральний фестиваль «Золотий Лев» цього року традиційною карнавально ходою. До вашої уваги фотозвіт Максима Казаріна
  • «Голый французский король»

    В конце октября Киев отведал очень не симпатичное блюдо. Французский спектакль по классической пьесе Пьера Мариво «Игра любви и случая» в постановке режиссера-актера Филиппа Кальварио и театральной компании 95 оказался стопроцентной неудачей, полной огрехов и дурновкусия. Нам показали второсортный продукт из недр самого периферийного французского театра.
  • «Диплом» жизневеда

    В Киеве показали документальный театральный проект о высшем образовании и смысле жизни

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?