Гамлет эпохи18 октября 2011

Из Венеции Марыся Никитюк

Специальный обзор дляwww.teatre.com.ua

«Гамлет» Томаса Остермайера открывал Венецианскую театральную биеннале. Он же получил главный приз фестиваля — Золотого Льва

Томас Остермайер со своим театром «Шаубюне», худруком которого он стал в 29 лет, побывал на массе фестивалей, и в октябре этого года приехал на престижную Театральную Венецианскую биеннале со своим «Гамлетом». Самому значительному немецкому режиссеру современности, удалось то, о чем многие только мечтают, — создать «Гамлета» своей эпохи. Это не очередная версия бессмертного текста Шекспира, это — жесткий приговор современному миру.

Гамлет — Ларс Айдингер Гамлет — Ларс Айдингер

Зрелая, выдержанная работа создана по тексту обновленного перевода немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга, который предельно обнажает пустоту человеческого существования, зацикленного на телевидении. Гамлет Остермайера — шоумен, взбесившийся переросток медиапространства.

Начинается спектакль со сцены похорон короля Гамлета-старшего, которую Остермайер намеренно вводит для того, чтобы дать ощутить зрителям ужас Гамлета-младшего. Ведь через минуту после похорон с задней части сцены выезжает свадебный стол, и Гертруда начинает петь французский шансон в честь новоиспеченного мужа. У Шекспира между похоронами и свадьбой проходит четыре недели, любой бы сошел с ума от такого преступного предательства собственной матери, и режиссер, сокращая время, отчетливо дает ощутить весь ужас происходящего. Похороны похожи на издевательскую, гротескную сцену из немого кино: герои картинно плачут под зонтиками, сбоку на них льют «дождь» из шланга. Нелепый гробовщик то падает в яму, то роняет гроб, то поскальзывается на нем. А на авансцене стоит абсолютно обезумевший от горя и неуважения к покойному Гамлет, он здесь единственный, кто имеет человеческие черты.

На переднем плане сцена устлана сырой землей, а на заднем — стоит длинный белый стол для пресс-конференций, передвигающийся на рейках вместе со стеклярусным занавесом вперед-назад, поглощая с легкостью всех героев, словно медиа-экран.

Гамлет — в ярком исполнении Ларса Айдингера — падает лицом на гроб родителя и сходит с ума. Нет, он не притворяется им, а на самом деле становится взбалмошным злым переростком. Он надевает на себя корону вверх ногами, натягивая на глаза острые ее концы, облачается в дутый костюм пупса, превращаясь из принца-невротика в добротного баварского толстячка, сытого бюргера. Поскольку сам Остермайер — баварец, его критика обращена и против рефлексируещего сознания принца датского, так похожего на современного человека, и против упитанного пивно-сосисочного обывательского ума среднего немца.

«Гамлет» театра «Шаубюне» «Гамлет» театра «Шаубюне»

Здесь все гротескно и гипертрофировано, режиссер использует концептуальное соединение персонажей, один и тот же актер играет две роли, как две стороны медали. Юдит Росмайр, надевая белый парик и черные очки, становится Гертрудой, снимая его, превращается в Офелию. Урс Юккер в короне являет собой старого короля, без нее — преступного Клавдия, Штефан Штерн — и Лаэрт и Розенкранц. Эти перевертыши демонстрируют двойственность природы, наличие в человеке света и тьмы.

Гертруда — пошлая блондинка, которая запросто меняет одного мужчину на другого, влекомая животной страстью. Нежная и добрая Офелия легко поддается на поцелуи Гамлета, отдаваясь ему на могиле его же отца, иллюстрируя изменчивую и развратную женскую натуру. Лаэрт-Розенкранц — друг и враг, за обе щеки жадно поглощающий объедки со свадебного стола. Весь мир не просто тюрьма, он — пристанище для вульгарных дешевок и раздутых самомнений. Свадьба, на которой актеры говорят исключительно в микрофон, — то ли пошлая попойка, то ли медиа-событие. Клавдий похож на тамаду, Гертруда танцует танец живота, пока мужчины за столом с жадностью поглощают пищу, все герои периодически читают монологи на камеру, с которой носится сумасшедший Гамлет. Камера — привычное явление в немецком театре — укрупняет недостатки героев, разоблачает мелочность их натур. Это безумие — квинтэссенция современного мира.

«Гамлет» театра «Шаубюне» «Гамлет» театра «Шаубюне»

Отдельно стоит сказать об игре Ларса Айдингера, с которым Остермайер работает уже десять лет. Его Гамлету режиссер дал неограниченную свободу: он волен распоряжаться своими монологами, выбегать в зал, прыгать по стульям, приставать к зрителям, примерять их шляпки, а уходящих со спектакля — обливать водой со шланга. Благодаря своей невероятной харизме, совершенной актерской свободе и мастерству он — очень хорош, особенно в импровизации. В разговоре с Розенкранцем и Гильдестерном, похожими на офисных сотрудников, Гамлет устраивает диджейское выступление с банкой из-под сока, наскребывая пальцами свой сет по столу, как по винилу. После этого, он кричит песни в зал, который вторит ему, как рок-звезде.

Смешной и страшный спектакль заканчивается, разумеется, смертью всех. Артисты пьют вино и давятся им, заливая свои одежды красным. В борьбе с Лаэртом принц корчится, притворяется, чтобы напасть подло, исподтишка, под стать современному миру, потерявшему чувство чести и справедливости. В конце мертвый Гамлет выбрасывает в зал, нервно хихикая, «а дальше — тишина», обретая на секунду человеческое лицо без нервной ухмылки. Резко гаснет свет. Буффонада заканчивается. А в тишине зарождается осознание.

Томас Остермайер и его Гамлет Томас Остермайер и его Гамлет

Работа Teatre на биеннале совершена при поддержки і3 Фонда Рината Ахметова «Развитие Украины»



Другие статьи из этого раздела
  • Серби для естетів

    Рідко коли український театр тішить витонченим інтелектуальним видовищем. І тому постановка «Професіонал» в театрі «Сузір’я» ─ непідробна радість і щастя. Вдвічі приємніше, що поставлена вона за однойменною п’єсою сучасного сербського драматурга Душана Ковачевича, чиї п’єси йдуть у всьому світові, а за його сценарієм був знятий фільм Еміра Кустуриці «Андеграунд». Актори, задіяні в спектаклі, теж особливий подарунок ─ андеграундні професіонали
  • Территория. Начало

    Фестиваль «Территория» — это и есть территория свободы в Москве. Театр здесь свободен от массового зрителя и от рамок искусства. Смешивая жанры, техники и методы, фестиваль в какой-то мере задает тон театрального развития. Первые два года этот подчеркнуто урбанистический проект существовал с созвучными подзаголовками-темами, как-то «Тело в городе». Третья «Территория» — просто Территория. Ничего лишнего, только Жозеф Надж, «Садори», Дмитрий Крымов, Кирилл Серебренникови другие.
  • Олег Липцын: Печальный Нос

    Очередной иллюстрацией хорошего театра стал спектакль «Нос» Олега Липцына, который он привез показать в рамках ГогольFestа. Задумывалась эта постановка сначала как огромный проект по произведениям петербуржского периода Николая Гоголя. Липцын хотел сыграть со своими друзьями в разных городах мира один и тот же спектакль по мотивам рассказов Гоголя. Но в итоге получился, что играет его только сам Олег, правда, действительно — по всему миру. Спектакль «Нос» будет показан в Киеве 21 октября в Новом театре на Печерске
  • Доки можеш: бери, люби, тікай

    П’єса, написана для Royal Court на сцені Молодого театру
  • «Сволочи»

    Постановка «Сволочи» ─ самостоятельный проект на территории театра Марионеток режиссера Театра на Левом берегу Андрея Билоуса и замечательных его артистов Алексея Тритенко и Ирины Калашниковой. Пьеса современного польского автора Вилквиста Ингмара «Ночь Гельвера» перевоплотилась в емкое, жесткое театральное повествование «Сволочи» (так называют в пьесе людей с умственными отклонениями). Место действия ─ Германия, период Третьего Рейха. На сцене — обветшалая, бедная немецкая квартира и два ее обитателя: неполноценный, больной сын и его приемная мать.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?