«Голый французский король» 08 ноября 2010

Текст Марыси Никитюк

Фото Андрея Божка

В конце октября Киев отведал очень не симпатичное блюдо. Французский спектакль по классической пьесе Пьера Мариво «Игра любви и случая» в постановке режиссера-актера Филиппа Кальварио и театральной компании 95 оказался стопроцентной неудачей, полной огрехов и дурновкусия. Нам показали второсортный продукт из недр самого периферийного французского театра. Привозить в Киев из ряда вон плохие спектакли или средней руки цирковые представления становится тенденцией для Французского культурного центра. «Красная шапочка» и «Пока мама не пришла» — беспрецедентно низкокачественные, сырые, «школярские» театральные произведения, компанию Цирковых студий Марселя на прошлой Французской весне спас только залп белоснежных перьев в конце откровенно бедноватого циркового шоу…

Театральные гастроли в Украине — это, в первую очередь, вопрос финансовой политики. Для сравнения — в Москве театр имеет высокий государственный (и творческий) статус, московский зритель (и критик) не станет молча аплодировать при виде пусть и заморского, но все же чертовски голого короля, соответственно туда привозят самое лучшее, как-то — Жозефа Наджа и Жоэля Помра. В Украине — иное дело, здесь эти яркие театральные фигуры появятся не скоро. Плодовитый на культурные события Французский культурный центр действует в рамках логики и порядков той страны, в которой он функционирует. Если в Украине театр не ахти, публика нетребовательна и аплодирует, стоя, всем подряд, то и тратить баснословные деньги — нет смысла. А всему виной — преступное безразличие нашего государства к развитию отечественной культуры, если мы не уважаем себя, с чего бы это делать другим?

Отчасти из-за всего выше перечисленного к нам в Молодой театр и попал этот довольно вульгарный и нелепый театральный эрзац. Стоит, конечно, признать, что все старались — всем спасибо, — но все же переигрывание, скатывающиеся в кривляние, пошлость и актерские штампы не играли на руку и без того невзрачной и простенькой режиссуре. Все это могло бы быть потрясающим водевилем, опереткой (материал располагает), в памяти многих живут чудные советские фильмы по похожим пьесам Карло Гольдони, Лопе де Вега, Мольера, изобилующие актерскими находками (Труффальдино-Райкин из «Труффальдино из Бергамо», Терехова-Диана из «Собака на сене» и т.д.). Но комедию переодеваний, где два главных героя в тайне друг от друга наряжаются собственными слугами, режиссер и актер спектакля Филипп Кальварио попытался вывести русло серьезности, а завел — в тупик.

По ходу спектакля актеры решали трудоемкие вопросы «деструктивной страсти», «общественного долга» и «морали», пылко, упорно и стереотипно играли любовь и нагоняли на зрителя смертельную скуку, и тем, и другим. Героиня гнала от себя любимого, потому что он был в обличии дворецкого не очень-то ее достоин, и разъяренно бросалась на окружающих, демонстрируя высоты актерского наива периода учебных этюдов. Дворецкий Бургонье в образе дворянина Доранта похож на стереотипное представление о пижоне: яркий наряд, сопрано, петушиное поведение и гейское жеманство. То же наблюдается со стороны служанки Лизетты в роли своей госпожи Сильвии. Эти два театрально-актерские «клише» пытались на сцене совокупляться, заниматься оральным сексом, играть с неприлично выглядящей бутафорией, и, кроме вульгарности, глупости и дешевизны, не добыли из этой «клубнички» ни капли качества.

Мы, конечно, вполне хорошо ладим и миримся с нашей отечественной посредственностью, могли бы и подобных французов принять за своих. Но все же хочется думать, что где-то есть хороший театр, хочется в это верить. И отдельно хочется попросить ответственных людей из Французского культурного центра предварительно смотреть то, что они привозят к нам. Если уж они не хотят тратить много, то пусть не тратятся вообще.


Другие статьи из этого раздела
  • «Не тут и не там»

    Мрачный, угарный, в какой-то мере мистический и страшный рассказ Хармса о том, как к полуголодному писателю приходит в квартиру старуха и умирает, Дмитрий Богомазов и Лариса Венедиктова поставили на двоих актеров, разложив монолог героя на внутренний диалог с собою. Никаких вспомогательных средств, никаких «костылей» из изысканных техно-медийных кибер-выдумок (свойственных спектаклям «Вільной сцены»),  — исключительно актерские данные и работа с пластикой Александра Комаренко и Игоря Швыдченко.
  • Тургенев по Фрейду

    По традиции, название пьесы в Театре на левом берегу Днепра изменили. Был  «Месяц в деревне» господина Тургенева, а вышло… «Высшее благо на свете» господина Билоуса. В  «Месяце» была типичная тургеневская элегия, граничащая с наивной сладковатой сентиментальностью, а в  «Высшем благе» получилось море зловещей любви. Здесь все любят друг друга и все — не взаимно, а посему — воспламеняются, бьются в конвульсиях, сходят с ума, погибая от страсти.
  • Андрей Май: «Люк Персеваль поблагодарил нас за честность»

    Откровения режиссера и гражданина, или ликбез по документальным спектаклям
  • Фантасмагории чешского театра

    Пражская литературная школа наиболее известна в мире мрачной мистикой Франца Кафки, а также магической готикой Густафа Майринка. Одним из представителей этой условной группы был и чешский немец Иоганнес Урцидиль, менее известный русскоязычному читателю. Широкая популярность к Урцидилю как к поэту и новеллисту, автору коротких рассказов пришла в 1950-м году. Чехи, хорошо прочувствовав природу своего литературного наследия, а также мистический дух Праги, воплощают его в театре, основные черты которого: интеллектуальность, фантасмагория, примат темного сюрреалистического начала.
  • «Римини Протокол». Театр новых форм

    «Римини Протокол» — это театральная группа, созданная в 2000-ом году тремя артистами-экспериментаторами: Хельгардом Хаугом, Даниэлем Ветцелем и Штефаном Каэги. Они известны в Европе своими нестандартными и, на первый взгляд, не театральными постановками. К примеру, одна из их робот заключается в том, что зритель заходит в телефонную кабину и связывается с оператором из Дели. На биеннале в Венеции «Римини Протокол» показали свою новую работу — документальный спектакль об эмигрантах из Казахстана, а также специально для фестиваля в короткий срок создали театральный квест с айподами «Видео-прогулка по Венеции».

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?