«Сгоцали» вия01 июня 2014

 

Текст: Анастасия Головненко

Фото:Alex Dani

 

Режиссер: Максим Голенко

Автор: Наталия Ворожбит

Проект: Bilyts Art Centre

Композитор: Дмитрий Данов

 

Современный «Вий» — это классическая история на новодрамовский лад. Из оригинального текста в ней остался только один эпизодический персонаж — дед Явтух. Но пьеса Наталии Ворожбит повествует об украинской деревне со всей ее чертовщиной, о любви со школьной скамьи, о моральных ценностях и расплате за их предательство, о женских чарах, разбушевавшемся десантнике, убийстве, и, конечно же, о молодой девушке, которую в селе считают ведьмой.

Сюжет пьесы таков: в село Зеленый кут на свадьбу Оксаны приезжают ее друзья по фейсбуку — французы Дамиан и Лукас. У одного из них украинские корни, а потому он быстро находит общий язык с первой встречной бабкой. Гости тут же попадают к ней в хату, за стол с самогоном и под ее подозрительно навязчивую опеку.

«Вий» переплетает две ипостаси современного села: местечкового гламура и давних славянских символов. Здесь плазменные телевизоры украшают рушныками, на металлопластиковых окнах ставят цветы в старых тяжелых глиняных горшках, вечером под вишней в саду собираются большими компаниями, здесь рано взрослеют девушки, а в подушки от зависти подсовывают иголки, а под порог сыплют кладбищенскую землю.

Текст построен практически на одних диалогах — многие его персонажи раскрываются только благодаря специфике своих реплик. Каждый герой тщательно прописан: от лексикона до интонаций. Кроме того, пьеса построена очень кинематографично: все мелкие детали точно прорисованы и наделены смыслом.

Спектакль Максима Голенко, показанный в «Пасике» — это довольно своеобразная интерпретация текста Ворожбит. Максим использует в качестве обрамления для спектакля известную фольклорную сказку об уточке, которая становится молодой девушкой, когда ее никто не видит. К этому сюжету режиссер обращается несколько раз по ходу действия.

Основу сценографии «вия» являет крестообразный помост с интерактивными нишами под полом. Благодаря световым эффектам они преобразуются в различные элементы быта: погреб, душ, вход в дом, окно в скайпе. Пространство сцены выигрывает еще и потому, что зрители находятся по ее периметру — игра избавлена от ограничительных рамок и происходит одновременно во всех четырех ракурсах. Над основной декорацией подвешена распятая шина, символизируя злободневность постановки.

Спектакль получился объемным и мощным благодаря лаконичному сочетанию пространства, особого стиля игры актеров BilytsArtCentre и музыке Дмитрия Данова, часто похожей на композиции «ДахаБрахи». Но стоит помнить, что пьеса, написанная драматургом, и спектакль в его режиссерском исполнении — часто совершенно разные вещи.

Пьеса, написанная Ворожбит, гораздо легче эмоционально, но сложнее по структуре. Те же диалоги выполнены достаточно поверхностно, с намеком на стиль драматурга, однако несколько усреднено и посредственно. Постановка грубее по стилистике и местами напоминает балаган. Критично широко раскрывается образ «дембеля» Коли, затмевая порой более важных персонажей некоторых сцен. Соблазнительная, по идее, Дренька приобретает граничную пошлость и тут же лишается своей изначальной лаконичности. Даже, казалось бы, Оксана — главный персонаж с минимумом реплик — уже не таинственная девушка с инфернальными глазами. Что-то рассеивает этот образ и не дает зрителю поверить в него.

Ставка, сделанная на экспрессию, крик и бешеный темп, оправдывает себя только в первом акте. Во втором зрителю хочется понимания происходящего на новом уровне, прикосновения к неизведанному потустороннему миру, к святости национальных обрядов и заискиванию перед ними. Мы хотим ощутить многослойность происходящего, почувствовать слабую грань между реальным и мистическим, между тем, что происходит на сцене и за ее пределами. В целом, нельзя сказать, что действие не оправдывает ожиданий, однако финал пьесы получился достаточно скомканным и нераскрытым в полной мере.

Тем не менее, сравнивая постановку пьесы «вий» молодого режиссера Алены Снегурчеко и харьковского театра «Котелок», которая гораздо ближе к оригинальному тексту, чем спектакль Максима Голенко, стоит отметить что именно масштабность — декораций и децибел — делает последний более успешным.

«Вий» — это материал, не теряющий актуальности. Кроме того, дополняя канву спектакля современными образами и параллелями, режиссер Максим Голенко старается напомнить нам о том, что все, что происходит с нами сегодня, тесно связано с тем, кем мы были вчера. На сцене фигурируют персонажи, близкие нам по духу эпохи: современные до отпевания покойника через скайп и отчаянные до продажи собственной почки. И в данном случае, как драматург, так и режиссер пытаются показать второстепенность наших сиюминутных желаний и устремлений, меркнущих перед сакральной силой, что движет нашей жизнью.


Другие статьи из этого раздела
  • Как такое может быть?

    Спектакль «Моя дорогая Памела» не обещал ничего хорошего. Автор Джон Патрик — американский сценарист и драматург с натяжкой. Его пьесы отличает щуплое чувство юмора, отчаянная неправдоподобность и американская прямолинейность. В его фильмах снимался Рейган, а вот его пьесы имели успех исключительно в неискушенной провинции
  • Вариации на тему любви

    Одна из премьер, которой порадовал своего зрителя киевский Молодой театр — «Загадочные вариации» Эрика-Эммануэля Шмитта. И надо сказать, ставка на культового французского драматурга сыграла.
  • «Підірвані»: зло, яке ми побачили

    Про те, як події останнього року перетворили п’єсу Сари Кейн з «провокаційної» на «актуальну»
  • Неистовая нежность Медеи

    Еще романтики в ХVIII веке в жабо да с пышными манжетами считали, что искусственность это не просто хорошо, а только так может быть красиво. Вот этот постулат, подхваченный позже Оскаром Уайльдом, и продемонстрировала 25 октября в театре «Сузір’я» изысканная и искусственная Лариса Парис в роле зловещей Медеи, создав ее совсем Инной. Тихо шепчущей, подлой и любящей с картинными жестами, нарочитыми движениями, инопланетной.
  • Театральна Біла Церква

    Перший Всеукраїнський фестиваль молодої української режисури пройшов у стінах Білоцерківського Київського академічного обласного музично-драматичного театру імені Панаса Саксаганського. Захід було присвячено 125-ій річниці з дня народження відомого українського режисера, драматурга й актора Леся Курбаса

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?