«Грек Зорба»13 октября 2010

Текст Марыси Никитюк

Фото Андрея Божка

Премьера в театре им. Франко «Грек Зорба»

Режиссер-постановщик Виталий Малахов

30.09.2010

«Грек Зорба» — премьера в театре им. И. Франко, достойная внимания не только преданного «франковца», но и ценителя хорошего театра. Несмотря на некоторую затянутость сценического повествования, созданного по роману Никоса Казанзакиса «Я, грек Зорба», это — яркая, красочная, сентиментальная история об умении жить.

В какой-то мере «Грек Зорба» — очередной бенефис Анатолия Хостикоева, талант которого также очевиден, как и нескромная его демонстрация. Несмотря на великолепные актерские находки, харизму, энергию и включенность в игру, его активность (то ли его, то ли режиссерскими усилиями) — навязчива. Исполняя роль грека Зорбы, он создает емкий, жизнелюбивый характер; его герой спешит жить и присутствовать в каждом мгновении своей жизни, он радостен, гневлив, повторяет свое «Уфа» или хранит верность сантуру (муз. инструмент — авт.), Зорба — чудесен, но Анатолия Хостикоева все же — много. Если бы режиссеру хватило бы смелости сжать и сконцентрировать повествование, постановка от этого только бы выиграла.

Спектакль «Грек Зорба», режиссер Виталий Малахов Спектакль «Грек Зорба», режиссер Виталий Малахов

Открытием этой постановки можно назвать Наталию Сумскую. Она — известный мастер перевоплощения, но созданный ею трогательный образ стареющей французской вертихвостки Гортензии, крутившей в молодости романы с офицерами всех европейских армий, получился как никогда ярким и сочным. В этом образе она — смела, иронична и неожиданна. Рюши, броши, увядающая грация куртизанки и французский акцент, в глазах — слезы — болезненное женское сожаление по ушедшей юности и любви, — Наталия Сумская в этой роли неповторима. Зорба посмеивается над ее незадачливостью и разудалым беззаботным инфантилизмом, но по-своему он ее любит. Именно образ Гортензии можно назвать самым ярким и выдержанным в спектакле, за эту роль Сумскую весной скорее всего наградят Пекторалью.

Наталья Сумская в роли Гортензии и Зорба-Хостикоев Наталья Сумская в роли Гортензии и Зорба-Хостикоев

А в остальном спектакль полон массовых сцен, греческих танцев, мелодий, пений — все в духе «франковских» постановок. Декорацией служит круглая конструкция, которая вращается, мгновенно меняя место действия, словно в кино. Немного хаотичная и неопрятная эта декорация превращалась то в сельское кафе, то в трап корабля, то в апартаменты мадам Гортензии, то в площадь критского села, и благодаря этому огромный роман Никоса Казанзакиса смог поместится на сцене и ограничиться тремя часами времени.

Селения критян Селения критян

У спектакля «Грек Зорба» будет длинное и благополучное будущее в этом театре, со временем он, скорее всего, сам по себе ужмется, сконцентрируется и станет лучше. Но это дольно предсказуемая для театра постановка, а хочется увидеть сильных актеров, хороший коллектив театра им. И. Франко в каком-то экспериментальном проекте, не характерном для себя. Почему бы, не поставить Сэмюеля Беккета, Даниила Хармса, Марселя Пруста, Бориса Виана или Альфреда Жари? Анатолий Хостикоев мог бы неподражаемо сыграть папашу Убю в одноименной пьесе Жари, а Наталия Сумская — мамашу Убю — и такой спектакль был бы не просто хорошим очередным, он мог бы стать прорывом. Пусть это только мечты, но кому как не национальному театру сделать усилие и разорвать порочный круг наших серых театральных будней? Театру Франко нужно новое дыхание, ему не хватает азарта, какой-то легкости, игры по отношению к театру и самим себе. Академический тон даже за кафедрами университетов, не говоря о театре, — скука и ложный пафос.

Спектакль «Грек Зорба», режиссер Виталий Малахов Спектакль «Грек Зорба», режиссер Виталий Малахов


Другие статьи из этого раздела
  • When you walk through a storm

    Польська вистава потрапила в український контекст
  • Доктор Франкенштейн

    Джонни Ли Миллер и Бенедикт Камбербэтч в известной британской постановке
  • Скучный цирк

    Роберт Стуруа — знаковое явление в театре постсоветского пространства — бывает в Киеве почти каждый год. Такой интеллектуальной подпитки для отечественного театра, конечно, мало, но все же лучше, чем ничего. Что бы ни привозил Стуруа,  — это будет качественный театр с хорошей актерской игрой, великолепными декорациями и масштабными замыслами, это режиссерский театр, который в Киеве уже практически нигде не увидишь.
  • Теплое финское хулиганство

    Сам по себе жанр «католический мюзикл» настораживает: либо стеб, либо «зря мы сюда пришли», но поскольку Кристиан Смедс и группа «Братья Хоукка» ─ известные хулиганы, то, оказалось, ни первое, ни второе. «Птички. Детки и Цветочки» ─ своеобразный акт музыкального общения со зрителем на тему самого ценного и очевидного ─ любви, социальной свободы, веры ─ в форме непосредственного и озорного рассказа об итальянском бунтовщике и святом Франциске Ассизском

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?