«Крысолов». Идейный голод25 октября 2010

Марыся Никитюк

Фото театра

Сегодня можно сказать, что Дмитрий Богомазов и его театр «Вільна сцена» вошли в череду самоповторений, жаль, что этот театр попал в ловушку безыдейности, не достигнув, своего пика. Это проблема не только Киева, и не только театра, экономический кризис, который повлек за собой идейный застой, не случайно назвали цивилизационным, в результате него — штиль и затишье отчетливо иллюстрирует нам киноиндустрия, визуальное искусство и литература. Понятно, что ребята из «Вільной сцены» скованы, кроме всеобщего кризиса, еще и камерным помещением, но «Крысолов» — их последняя премьера — оказался довольно блеклой копией предыдущих камерных спектаклей Д. Богомазова. Единственный и главный исполнитель роли рассказчика Александр Форманчук похож как две капли воды на всех предыдущих исполнителей главных мужских ролей в спектаклях «Вільной сцены». Его пограничное состояние внутреннего безумия, отстраненность от текста, монотонное и одновременно напряженное чтение роли — все это есть во всех спектаклях театра и приводит к тому, что текст рассказа Александра Грина теряется. Драматургии и напряжения в исполнении Форманчука нет, как нет смысла и в самом рассказе Грина, к сожалению.

Александр Форманчук в спектакле Дмитрия Богомазова «Крыселов» Александр Форманчук в спектакле Дмитрия Богомазова «Крыселов»

Дмитрий Богомазов слишком увлекается формой, много внимания уделяя декорированию текста, в том случае, когда текст выдерживает каскад режиссерских интерпретаций, постановка удается, но повествование Грина явно не из них.

Рассказ Грина высосан из пальца, главной идеей его был образ звонящего, но не включенного телефона, и к сожалению, во время написания Грин так и не нашелся, о чем же ему тут еще сказать. Единственная ценность в этом туманном мистическом рассказе — это образы крысолова, девушки с английской булавкой и тифозного мужчины — то есть атмосфера мрачного послереволюционного Петербурга, но и она передана слишком пунктирно, отрывочно неполно. Чего не хватило этому рассказу и спектаклю? Всего!

В «Крысолове» видеодекорации почти самодостаточны, не иллюстративны, они создают мрачную атмосферу пирующей смерти и являются единственной заслугой спектакля. В «Крысолове» видеодекорации почти самодостаточны, не иллюстративны, они создают мрачную атмосферу пирующей смерти и являются единственной заслугой спектакля.

Пока актер старался прочитать текст, в режиме реального времени на белой стене сзади художник рисовал графические черно-белые химеры компьютерной мышкой. Рассказчик говорит о девушке — и вот она из черточек вырисовывается подле героя на голой стенке, мрачные офортовые абстракции сопровождают монотонный рассказ Форманчука. За появлением эскизов наблюдать интересней, чем за актером, и время от времени приходится за уши возвращать себя в канву повествования. Кстати, в спектакле «Женщина из прошлого» видеодекорации были и богаче, и интересней, а главное они были смыслообразующие и поддерживали идею постановки. В «Крысолове» видеодекорации почти самодостаточны, не иллюстративны, они создают мрачную атмосферу пирующей смерти и являются единственной заслугой спектакля.

В интервью нашему изданию Дмитрий Богомазов говорил о желании тревожить зрителя неудобными истинами, освобождать его от власти иллюзорного мира, к сожалению, подобные постановки этому никак не способствуют.

Рассказчик говорит о девушке — и вот она из черточек вырисовывается подле героя на голой стенке, мрачные офортовые абстракции сопровождают монотонный рассказ Форманчука. Рассказчик говорит о девушке — и вот она из черточек вырисовывается подле героя на голой стенке, мрачные офортовые абстракции сопровождают монотонный рассказ Форманчука.


Другие статьи из этого раздела
  • «Облом off»

    Харьковский театр «Новая сцена» показал в Киеве своего «Облом offа» по пьесе российского драматурга Михаила Угарова «Смерть Ильи Ильича». Постановка харьковчан откровенно проиграла пьесе: Николай Осипов, режиссер и основатель театра «Новая сцена», не нашел должного голоса для этого спектакля.
  • Интеллектуальный пир и Мыльный Пузырь

    Если бы испанскому обольстителю Дон Жуану довелось узнать, что в третьем тысячелетии о нем напишет киевский драматург Андрей Миллер, надо думать, он бы счел возмездие от руки Командора чрезвычайно мягким. Все-таки у Дон Жуана при всех роковых его недостатках был вкус, стиль и честь, а у господина Миллера, пардон, одна литературная амбиция.
  • Гамлет эпохи

    «Гамлет» Томаса Остермайера открывал Венецианскую театральную биеннале. Он же получил главный приз фестиваля — Золотого Льва. Немецкий режиссер со своим театром «Шаубюне», худруком которого он стал в 29 лет, побывал на массе фестивалей, и в октябре этого года приехал на престижную Театральную Венецианскую биеннале со своим «Гамлетом». Самому значительному немецкому режиссеру современности, удалось то, о чем многие только мечтают,  — создать «Гамлета» своей эпохи. Это не очередная версия бессмертного текста Шекспира, это — жесткий приговор современному миру.
  • Один злотий за контркультурний театр

    Більшість «залежних театрыв» ─ це студентські чи напівпрофесійні колективи, які не утвердилися поки що в театральному світі ─ так званий альтернативний театр. Щоб розширити коло його зацікавлених глядачів, організатори Фестивалю залежних театрів у Познані встановили символічну ціну на всі вистави ─ один злотий.
  • «Войцек». Готическая сказка

    Эстетика Дмитрия Богомазова интересна не только для украинского, но и для мирового театрального пространства. Неудивительно, что сочетание магнетической пьесы Бюхнера «Войцек», самобытной режиссуры и творческого потенциала актеров Театра на левом берегу Днепра дало ожидаемо качественный результат

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?