Курбас. Реконструкция12 марта 2009

Серия: Современный актуальный танец

Текст Марыси Никитюк

Фото Евгения Рахно

В день рождения Леся Курбаса, 25 февраля, в киевском центре им. Леся Курбаса хореографический коллектив TanzLaboratorium показал свою постановку годичной давности, созданную ко дню расстрела режиссера ─ «Курбас. Реконструкция»

Зарисовка

Бритые мальчик и девочка в черных трико, в пачках, откинув головы, двигаются по сцене, ходят на полусогнутых, подпрыгивают, посыпая себя мукой, а в конце под звуки автоматной очереди их складывают в коробку, подметают сцену, и феерия искусства заканчивается так же, как и в реальной жизни Леся Курбаса: бессмысленным расстрелом в Урочище Сандармох в 1937 году ─ из хореографического сюжета перформанса «Курбас. Реконструкция»

TanzLaboratorium: Лариса Венидиктова, Александр Лебедев, Ольга Комиссар TanzLaboratorium: Лариса Венидиктова, Александр Лебедев, Ольга Комиссар

Созданная в 2000-м году хореографическая группа Ларисы Венидиктовой TanzLaboratorium, которая состоит из трех танцоров: Ларисы Венидиктовой, Александра Лебедева, Ольги Комиссар, представляет в Киеве направление физического театра. TanzLaboratorium делает преимущественно фестивальные вещи в стиле контемпорари-дэнс. В театре «Вильна сцена» идет совместная постановка группы и режиссера Дмитрия Богомазова ─ электроакустическая опера-перформанс ─ набросок по мотивам сна Ричарда III из одноименной трагедии Шекспира.

Хореографические работы группы Ларисы Венидиктовой трудно назвать однозначно красивыми или некрасивыми, как, например, перформансы Рада Поклитару и КиевМодернБалета, их ценность, скорее, заключается в их расшифровке, интерпретации, в поиске ассоциаций. Они приносят не столько эстетическое, сколько интеллектуальное удовольствие.

Сольный этюд Ольги Комисар Сольный этюд Ольги Комисар

«Курбас. Реконструкция» ─ довольно непростой для восприятия перформанс. Бессюжетная эклектическая нарезка танцевальных номеров с рядом сложных визуальных образов. В начале перформанса на заднике сцены проектируется текст, под которым едва заметно двигаются танцоры. В представлении они, перекатываясь по полу, перебегая на полусогнутых, приобретая каждый раз новые очертания, предлагают совершенно непривычную эстетику тела и движения. Сложность танцевальных представлений, заключается в том, что не существует общепонятной системы знаков, зачастую танец бессюжетен, его образы имеют множество прочтений, и зрителю далеко не всегда понятна хореографическая метафора перформанса.

Текст в начале спектакля повествует о сложности передачи «знака» в разных видах искусства Текст в начале спектакля повествует о сложности передачи «знака» в разных видах искусства

Сюжетно-образной связью с Лесем Курбасом в перформансе были декламация стиха из пьесы «Мына Мазайло» Николая Кулиша, которую ставил Курбас, и звуки расстрела в конце и в начале перформанса. Атмосферу грядущей трагедии создавало музыкальное сопровождение, повторяющиеся деструктивные шумы и последний танец в страшных масках китайских демонов. Но было и много хореографических образов, которые не так просто расшифровать, не зная подробностей биографии Леся Курбаса, если, конечно, они вообще воссоздавались, потому что отсутствие сюжетной канвы, по большому счету, ни к чему не обязывает.

В перформансе активно используется эстетика примитивного танца В перформансе активно используется эстетика примитивного танца

Заключение

С одной стороны, свободный ассоциативный путь в подобных перформансах ─ это путь к импровизации и воссозданию иррациональной составляющей образа (его духа), но, с другой стороны, отсутствие смысловых рамок лишает постановщиков и танцоров какой-либо ответственности за содержание хореографических метафор. Далеко не каждый зритель готов воспринимать непривычную технику и пластику танца, но еще меньше тех, кто с уверенностью сказал бы, что понял, о чем перформанс. Наличие минимальной сюжетной сетки (краткое изложение перформанса в программке, бегущая строка проекции) облегчило бы восприятие зрителей, позволив ему наслаждаться эстетикой образов и не затрачиваться на их расшифровку, и серьезным образом дисциплинировало бы хореографические коллективы, обязывая их держаться в пределах своих образов, не допускать случайностей и неточных красок.

Лариса Венидиктова Лариса Венидиктова

Лариса Венидиктова Лариса Венидиктова

Курбас. Реконструкция Курбас. Реконструкция

Последний танец в устрашающих масках китайских демонов Последний танец в устрашающих масках китайских демонов


Другие статьи из этого раздела
  • ГогольFest 2010: особенности

    Вот уже несколько лет подряд киевский сентябрь был тождественен, прежде всего,  — ГогольFestу — яркому, едва ли не единственному стоящему культурному событию года. Осень. Киев. Гогольфест. Искусство. Радость. — Такова была ассоциативная цепочка. Но в этом году радость была омрачена: стало ясно, что Арсенал для фестиваля закрыт
  • Прочный хребет «Бесхребетности»

    Воспитанницы Эдуарда Митницкого — Анастасия Осмоловская и Тамара Антропова — впервые заявили о себе как о начинающих режиссерах год назад постановкой «Поздно пугать». В этом году Анастасия Осмаловская выступила как самостоятельный режиссер. Она взялась повторить «Бесхребетность» несмотря на то, что постановка Влада Троицкого в театре «ДАХ» была (и есть) довольно сильной
  • Черное сердце тоже болит

    Говоря о любви, о долге, о роке, о власти ─ обо все том, что будет грызть человеческое сердце до скончания мира, шекспировская драматургия действительно никогда не утратит своей актуальности. Чем дальше мы уходим от «золотого века Англии», тем ближе и понятнее нам становятся ее неумирающие страсти. Сколько бы ни было написано прекрасных новых текстов, шекспировские навсегда останутся объектом вожделения для театральных режиссеров, они же будут их испытанием на зрелость. Андрей Билоус в постановке «Ричарда» сделал ставку на психологический анализ первоисточника и неожиданно гуманистическое прочтение характеров.
  • Антиутопический «Гамлет» Оскара Коршуноваса: Безупречно красивая постмодерная скука

    Оскара Коршуноваса ставят в ряд таких известных литовских режиссеров, как Эймунтас Някрошюс и Римас Туминас. В этом году ему выпала честь открыть фестиваль своим мрачным антиутопическим спектаклем «Гамлет». Это чрезвычайно красивый и мастерский спектакль. И настолько же чрезвычайно — длинный и скучный. Почти самым важным в этом «Гамлете» является его мрачная постапокалиптическая атмосфера тоталитарного общества — Эльсинора, — который возвышается на обломках цивилизаций, как последний оплот человеческих страданий, рока и ненависти
  • Приглашение на казнь

    В новом киевском театре «Мизантроп» поставили, возможно, лучший роман В. Набокова

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?