Бойкая торговля лицами05 июня 2013

Текст Жени Олейник

Фото Жени Перуцкой


На «Вільній сцені» Киевского театра драмы и комедии на Левом берегу состоялась премьера спектакля «Урод» по пьесе современного немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга в постановке молодого режиссера Валентины Сотниченко.

«Урод» — сатирическая пьеса об утрате идентичности. На украинской сцене она появляется не впервые — пару лет назад ее уже ставил «Дах». Тем не менее, учитывая текущие трансформации в социуме, актуальность «Урода» со временем, кажется, только возрастает.

Мариус фон Майенбург — знатный «проктолог» человеческих душ. В центре его пьес — отчаявшиеся, разбитые, порядочно изъеденные неврозами люди. «Урода» критики сравнивают с «Носорогом» Эжена Ионеско, но если последний говорит, прежде всего, о человеческой серости, то пьеса фон Майенбурга скорее о том, как в современном обществе, где идет постоянная борьба за свет софитов, понятие личности вытесняется в принципе.

Летте (Владислав Писаренко), главный герой пьесы «Урод» — талантливый инженер, он изобрел чудо-штекер, призванный стократно улучшить жизнь человечества, и о своей разработке готов говорить вечно. Но вещать о штекере на конференцию отправляют не его, а смазливого ассистента (виталий Ажнов). Летте в недоумении, и шеф (Александр Соколов) снисходительно объясняет: да вы же, батенька, урод. Всех клиентов распугаете.

Недоумевая еще больше, Летте возвращается домой и рассказывает все жене (Вероника Литкевич). Выясняется, что и жена вот уже столько лет смотрит ему исключительно в левый глаз, потому что от вида его лица целиком ее передергивает от отвращения. Отчаявшись, герой решается на операцию. Хирург, закатав рукава, кромсает Летте злополучное лицо, а когда бинты снимают, оказывается, что на месте урода образовался неземной красавец.

С этого момента жизнь налаживается, деньги — рекой, женщин — очередь (и жена, к слову, в этой очереди далеко не первая), и все идет неплохо до тех пор, пора предприимчивый хирург не начинает штамповать лицо Летте всем желающим.

Практически весь спектакль выстроен на диалогах. Его особенность в том, что в нем задействованы четыре актера, и у всех — кроме Летте — по две роли. Благодаря этому, а также тому, что декораций как таковых нет, сцены как будто выныривают одна из другой.

В целом постановку можно было бы назвать удачной, если бы не ощущение краткого пересказа. Пьеса «Урод» — об идентичности и праве на нее, о том, что в современном мире красота — синоним богатства и влиятельности, а прекрасные лица оказываются на поверку копиями копий. «Я люблю себя», — произносит Летте (Летте ли?), но никто из героев пьесы на самом деле не любит себя, съедаемы параноидальным страхом старости или одиночества, они готовы править, резать и латать себя вечно, лишь бы не оказаться в аутсайдерах. Однако донести эту идею в полном объеме режиссеру не удалось.

Пьеса фон Майенбурга — о саморазрушении и психозе. Именно этого и не хватало в постановке. Актеры неплохо справились со своим «раздвоением личности» — как это ни парадоксально, все, кроме Летте. Его задача была посложнее, чем жонглирование персонажами — ему предстояло сыграть человека, который обретает новую оболочку и утрачивает суть, а если точнее — продает сам себя за бесценок. В постановке же Летте переживает резкий взлет самомнения, но не более того.

В конце концов, то, что по задумке должно было оставить зрителя в состоянии дискомфорта с самим собой, дарует ему своеобразную индульгенцию от внутренних переживаний. «Раз мы красивы и богаты, так почему бы нам всем не отправится в постель?» — вопрошает главная героиня, как бы намекая, что произошедшие с героем перемены необратимы, и драма именно в этом. Однако спектакль получился куда ближе к комедии, чем к трагедии, а поэтому и правда, думает зритель, к черту идентичность. Почему бы и нет.


Другие статьи из этого раздела
  • Два в одному. «Едіп. Собача будка»

    Влад Троїцький поставив до цьогорічного Гогольфесту найсуперечливішу і найрадикальнішу виставу театру «ДАХ — Едіп. Собача будка». Два, фактично, різних спектаклі, розділені антрактом, демонструють діалектичну єдність жорсткої прямолінійності та вишуканої краси.
  • Золотой Лев

    Вот уже девятый раз Львов принимает гостей на своем международном фестивале «Золотой Лев». В этом году программа фестиваля включала около 30 спектаклей, привезенных преимущественно из ближнего зарубежья
  • Чорнобиль по-французьки

    Сергій Леонтієвич Массудов в «Театральному романі» Булгакова очевидно і просто вирішив питання написання п’єс: «Що бачиш — пиши, а чого не бачиш — писати не варто». Жіль Грануйє, французький автор і постановник опусу про Чорнобиль «Весна», який показали в Молодому театрі 18 квітня в межах Французької весни, пішов іншим шляхом. Він вирішив написати про те, що читав. Жіль Грануйє наштовхнувся в інтернеті на повідомлення про туристичні поїздки в зону відчуження. І авторська фантазія розгулялася.
  • Игры Олигархов: Двойной прицел

    Политику и меценату Александру Прогнимаку пока высказываться — рано, ибо его совместное с режиссером Виталием Малаховым творение «Игры олигархов» — чудовищная помесь КВН-шаржей на тему отечественного телевидения, политической рекламы и бородатых анекдотов. И, что хуже всего, шарж поверхностный, неглубокий и достойный в свою очередь шаржей на самое себя
  • «Підірвані»: зло, яке ми побачили

    Про те, як події останнього року перетворили п’єсу Сари Кейн з «провокаційної» на «актуальну»

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?