«Олений дом» и олений ум27 сентября 2011

Текст Марыси Никитюк

Фото Цтибора Бачрати

Спектакль «Олений дом»

Режиссер Ян Лауерс

Бельгийская труппа «Ниидкомпани»

Премьера — фестиваль в Зальцбурге, 2008 год

Показан на фестивале «Театральная Нитра» 24-го сентября 2011 года

«Олений дом» — странное действие, вольно расположившееся на территории безвкусного аматерства. Подобный «сочинительский театр» широко представлен в Северной Европе: режиссер совместно с труппой создает текст на остросоциальную тему, а затем организовывает его в форму песенно-хореографического представления. При такой «творческой свободе» очень кстати приходится контемпорари, стиль, который обязывает танцора безукоризненно владеть своим телом, но часто прикрывает чистое профанство. Тексты для таких представлений являются зачастую чистым полетом произвольных ассоциаций и рефлексий постановщика-графомана. Принцип их — постдраматический: сюжет отсутствует, либо разорван, граница между реальностью происходящего и некой фантасмагорией отсутствует.

Текст спектакля «Олений дом» в отдельных своих фрагментах содержит, и смысл, и энергию, и даже гуманистический посыл, но в целом — слабо продуманная безвкусица, полная смысловых случайностей. А, кроме того, актеры ужасно танцуют, плохо играют, и еще хуже поют. Единственное, что «держит спину» этой рассыпающейся постановке, — это идея гуманизма (глобально — война это плохо; локально — ненависть и месть рождают ненависть и месть).

В основе представления — конъюнктурное антивоенное высказывание, основанное якобы на реальном факте, — гибели в Косово военного фотографа, брата одной из танцовщиц «Ниидкомпани».

Сначала нам показывают группу танцоров в гримерке, которые вальяжно расхаживают. Затем они зачитывают дневник фотографа, в котором описывается, что было с людьми за минуту до казни, ну, и в довершение — с десяток артистов перманентно имитируют на сцене половой акт. Малооправданный эротизм больше похож на навязчивую идею труппы, или режиссера. А, если это был замысел — «сбить» таким образом пафос, то, надо сказать, чрезвычайно примитивный. В конце повествования фотограф рассказывает о том, что был вынужден не только сфотографировать женщин и детей перед казнью, но и застрелить одну из них в обмен на жизнь ее дочери. Дневник обрывается на словах: «Я должен найти олений дом». И действие переходит на заваленную оленьими трупами, рогами, скелетами и копытами сцену, а все обитатели дома — заброшенной железнодорожной станции в лесу, где люди разводят оленей, — облачаются в одежды дикарей.

Оценивая подобный театр, стоит поостеречься, называть это искусством. Прикрываясь авангардными исканиями и остросоциальным значением, такие эксперименты далеки, и от правды художественной, и от правды жизненной. И есть острая нужда, отрекшись от эвфемизмов, назвать их подлинным графоманством.



Другие статьи из этого раздела
  • Світлий театр. Київ-Львів

    Львівський театр ім. Леся Курбаса традиційно приїхав святкувати до Києва свій ювілей, 20-ліття. Це унікальний театр-пошук, театр як сакралізована територія, що стоїть на перетині систем Анатолія Васильєва та Єжи Гротовського, ігрового театру, імпровізації, та ритуалу. Історія театру, відбір матеріалу для постановок, актори, атмосфера — все говорить за те, що театр імені Леся Курбаса — світлий і здоровий організм.
  • Спіймати Місяць

    В холодному небі метрополії не літають дракони, риби-гіганти і срібні красуні, спустившись з зірок на тонкому павутинні. Циклопічна ніч з лупатим місяцем — застиглий фотокадр, романтична картинка урбаністичної ночі. Запилюючи погляд в потрісканих асфальтах буднів дуже хочеться закинути голову назад і роздивитися в смогових небесах казку.
  • Кропивницкий хайпанул

    Чотири театрознавчі замальовки з нового національного фестивалю
  • Волчье танго. Дети-дикари

    Основная художественная задача DEREVO — передать телом любую сущность, любую эмоцию. Техника театра основана на танце «Буто», различных видах пантомимы, на клоунаде, акробатике, балетной технике и танцах народов мира. Вбирая мировой танцевальный опыт, DEREVO обрело свой собственный язык, и у себя на родине воспринималось как чудо и откровение.
  • Время маленьких людей. Без хребта

    Влад Троицкий создал прообраз веб-спектакля по пьесе немецкого драматурга Ингрид Лаузунд. Привычного театрального действия в постановке почти нет, актеры сидят на своих рабочих местах, лицо и руки — это их единственные выразительные средства. Пять человек, общаясь друг с другом с помощью камер, изображают современный офис. Здесь каждый сидит в Гугл-токе, межличностное общение прервано, а коммуникация через машины искривлена ложью, двусмысленностью и паранойей. Готовясь войти в дверь к шефу, сотрудники репетируют движения, чтобы лучше выглядеть. А выходят от него просто без лица — вместо него — кусок теста, или с ножом в спине, или с собственной головой под мышкой

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?