«Олений дом» и олений ум27 сентября 2011

Текст Марыси Никитюк

Фото Цтибора Бачрати

Спектакль «Олений дом»

Режиссер Ян Лауерс

Бельгийская труппа «Ниидкомпани»

Премьера — фестиваль в Зальцбурге, 2008 год

Показан на фестивале «Театральная Нитра» 24-го сентября 2011 года

«Олений дом» — странное действие, вольно расположившееся на территории безвкусного аматерства. Подобный «сочинительский театр» широко представлен в Северной Европе: режиссер совместно с труппой создает текст на остросоциальную тему, а затем организовывает его в форму песенно-хореографического представления. При такой «творческой свободе» очень кстати приходится контемпорари, стиль, который обязывает танцора безукоризненно владеть своим телом, но часто прикрывает чистое профанство. Тексты для таких представлений являются зачастую чистым полетом произвольных ассоциаций и рефлексий постановщика-графомана. Принцип их — постдраматический: сюжет отсутствует, либо разорван, граница между реальностью происходящего и некой фантасмагорией отсутствует.

Текст спектакля «Олений дом» в отдельных своих фрагментах содержит, и смысл, и энергию, и даже гуманистический посыл, но в целом — слабо продуманная безвкусица, полная смысловых случайностей. А, кроме того, актеры ужасно танцуют, плохо играют, и еще хуже поют. Единственное, что «держит спину» этой рассыпающейся постановке, — это идея гуманизма (глобально — война это плохо; локально — ненависть и месть рождают ненависть и месть).

В основе представления — конъюнктурное антивоенное высказывание, основанное якобы на реальном факте, — гибели в Косово военного фотографа, брата одной из танцовщиц «Ниидкомпани».

Сначала нам показывают группу танцоров в гримерке, которые вальяжно расхаживают. Затем они зачитывают дневник фотографа, в котором описывается, что было с людьми за минуту до казни, ну, и в довершение — с десяток артистов перманентно имитируют на сцене половой акт. Малооправданный эротизм больше похож на навязчивую идею труппы, или режиссера. А, если это был замысел — «сбить» таким образом пафос, то, надо сказать, чрезвычайно примитивный. В конце повествования фотограф рассказывает о том, что был вынужден не только сфотографировать женщин и детей перед казнью, но и застрелить одну из них в обмен на жизнь ее дочери. Дневник обрывается на словах: «Я должен найти олений дом». И действие переходит на заваленную оленьими трупами, рогами, скелетами и копытами сцену, а все обитатели дома — заброшенной железнодорожной станции в лесу, где люди разводят оленей, — облачаются в одежды дикарей.

Оценивая подобный театр, стоит поостеречься, называть это искусством. Прикрываясь авангардными исканиями и остросоциальным значением, такие эксперименты далеки, и от правды художественной, и от правды жизненной. И есть острая нужда, отрекшись от эвфемизмов, назвать их подлинным графоманством.



Другие статьи из этого раздела
  • «Не-Счастье реки Потудань»

    Андрей Билоус — талантливый режиссер, но в частном случае инсценировки платоновского рассказа, даже при наличии отличных актеров, которыми являются актеры Театра на Печерске, чуда не произошло. Более того, странное прочтение главных героев, выводящее спектакль в более простую физиологическую плоскость сбивает с толку
  • «Территория» польской хореографии

    «Польская танцевальная платформа» показала в Киеве пять лучших танцевальных перформансов и не получила «ответа»
  • Любов — гра… декорацій

    Стрижневим мотивом постановки є кохання, що переслідує героїв, не приносячи їм щастя. Воно має чимало складних іпостасей: це кохання-пекло і кохання-гріх, кохання-забавка і кохання-самоствердження. На його руїнах ніхто з героїв так і не зміг побудувати власного майбутнього, і тому дія спектаклю розгортається на фоні декорацій недобудованого дому, розкиданих цеглин і повітряного змія — символу бажаної і нездійсненної легкості буття
  • Черновые, секретные эскизы

    Андрей Жолдак показал журналистам черновые секретные эскизы своего нового спектакля «Войцек», нас якобы впустили в лабораторию мастера, где видео на больших экранах сверху не было демонтировано, и режиссер увлеченно повторял «а здесь должны быть звезды». Перед показом Жолдак всех предупредил — это первый прогон, много чего будет не так. О том, что в «Войцеке» Жолдака, собственно нет Войцека, даже как-то неприлично говорить, режиссер давно всех приучил, что это ханжество — видеть, и, не дай бог, искать в его работах еще кого-то кроме него самого.
  • Антигона. Последняя жертва богов

    Премьера спектакля «Взамен рожденная» в театре Дмитрия Богомазова «Вільна сцена» (по мотивам «Антигоны») задумывалась как моноспектакль для актрисы театра Катерины Качан. Однако в режиссуре Ларисы Венедиктовой постановка выросла в некий метажанр, соединивший текстовый театр с техниками современного актуального танца. В результате получилось привычное для европейских платформ (в особенности — фестивальных) представление-перформанс. Театр, который предлагает Лариса Венедиктова (и этого направления придерживается вся команда «Вільной сцены»)  — это театр с вопросом «как играем?»

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?