«Олений дом» и олений ум27 сентября 2011

Текст Марыси Никитюк

Фото Цтибора Бачрати

Спектакль «Олений дом»

Режиссер Ян Лауерс

Бельгийская труппа «Ниидкомпани»

Премьера — фестиваль в Зальцбурге, 2008 год

Показан на фестивале «Театральная Нитра» 24-го сентября 2011 года

«Олений дом» — странное действие, вольно расположившееся на территории безвкусного аматерства. Подобный «сочинительский театр» широко представлен в Северной Европе: режиссер совместно с труппой создает текст на остросоциальную тему, а затем организовывает его в форму песенно-хореографического представления. При такой «творческой свободе» очень кстати приходится контемпорари, стиль, который обязывает танцора безукоризненно владеть своим телом, но часто прикрывает чистое профанство. Тексты для таких представлений являются зачастую чистым полетом произвольных ассоциаций и рефлексий постановщика-графомана. Принцип их — постдраматический: сюжет отсутствует, либо разорван, граница между реальностью происходящего и некой фантасмагорией отсутствует.

Текст спектакля «Олений дом» в отдельных своих фрагментах содержит, и смысл, и энергию, и даже гуманистический посыл, но в целом — слабо продуманная безвкусица, полная смысловых случайностей. А, кроме того, актеры ужасно танцуют, плохо играют, и еще хуже поют. Единственное, что «держит спину» этой рассыпающейся постановке, — это идея гуманизма (глобально — война это плохо; локально — ненависть и месть рождают ненависть и месть).

В основе представления — конъюнктурное антивоенное высказывание, основанное якобы на реальном факте, — гибели в Косово военного фотографа, брата одной из танцовщиц «Ниидкомпани».

Сначала нам показывают группу танцоров в гримерке, которые вальяжно расхаживают. Затем они зачитывают дневник фотографа, в котором описывается, что было с людьми за минуту до казни, ну, и в довершение — с десяток артистов перманентно имитируют на сцене половой акт. Малооправданный эротизм больше похож на навязчивую идею труппы, или режиссера. А, если это был замысел — «сбить» таким образом пафос, то, надо сказать, чрезвычайно примитивный. В конце повествования фотограф рассказывает о том, что был вынужден не только сфотографировать женщин и детей перед казнью, но и застрелить одну из них в обмен на жизнь ее дочери. Дневник обрывается на словах: «Я должен найти олений дом». И действие переходит на заваленную оленьими трупами, рогами, скелетами и копытами сцену, а все обитатели дома — заброшенной железнодорожной станции в лесу, где люди разводят оленей, — облачаются в одежды дикарей.

Оценивая подобный театр, стоит поостеречься, называть это искусством. Прикрываясь авангардными исканиями и остросоциальным значением, такие эксперименты далеки, и от правды художественной, и от правды жизненной. И есть острая нужда, отрекшись от эвфемизмов, назвать их подлинным графоманством.



Другие статьи из этого раздела
  • Почти как настоящие

    В канун Нового года в центре современного искусства им. Леся Курбаса в Киеве сыграли довольно интересную и неожиданную премьеру. И хотя воплощение на киевской сцене двух культовых женских фигур периода Третьего Рейха и Второй мировой ничего не предвещало, возможно, именно такое неожиданное появление «Марлени» ─ расшифровывающееся как Марлен Дитрих и Лени Рифеншталь ─ привлекло к центру Леся Курбаса театральную общественность, отвоевав ее у предпраздничной суеты
  • Овечка Дора: «Сексуальные неврозы наших родителей»

    В предновогоднее суетливое время раздался театральный залп спектаклей, который выпустил из обоймы театра «ДАХ» режиссер Владислав Троицкий. Отладив шекспировские этно-мистерии, соорудив Климовскую серию по Достоевскому, Троицкий обратился к современной агрессивной драматургии. Одна за другой вышли русская антиутопия-вестерн Юрия Клавдиева «Анна» и «Сексуальные неврозы наших родителей» Лукаса Берфуса. Ни какой другой театр в Киеве не ставит агрессивную современную драматургию, и не просто драматургию, а социальную пьесу — такую популярную сейчас в Европе и в России наряду с документальной
  • Криcтиан Люпа: «Чайка» и «Заратустра»

    Свой первый спектакль в России известный польский режиссер Кристиан Люпа поставил в Александринском театре, это была «Чайка». Недавно в Центре им. Мейерхольда в Москве прошел показ его второго спектакля «Заратустра» Об этих двух постановках и о самом Кристиане Люпе и рассказывает наш автор
  • «Соль» на «Морях»

    Море, по словам Криса Торча, арт-директора проекта «Чорное/Северное Моря», — это символ и линия раздела, с одной стороны, и мост и символ единения — с другой. Политика и экономика уже продемонстрировали свою несостоятельность в попытке объединить Европу, возможно, это удастся искусству. В двухгодичное путешествие художественный караван «Морей» отправился с Одессы, набрав с собой драгоценные плоды творцов, поплыл по морским странам, бросая якорь в портовых городах. Тяготея к метажанрам и копродукции разных видов искусств, проект демонстрирует современные тенденции Европейского искусства.
  • «Спектакли всякие нужны, спектакли всякие важны»

    Без складних шокуючих постановок в театрі не буде висоти польоту, власне мистецтва. А без маскультних зрозумілих і смішних спектаклів в театрі не буде глядача. Дмитро Богомазов, як ніхто, вибалансовує між химерними важкими постановками і легкими масовими спектаклями.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?