Последнее пристанище европейцев23 декабря 2009

Надежда Соколенко

Что: «Riesenbutzbach. Постоянная колония»

Где: проект австрийского фестиваля Wiener Festwochen совместно с международными театральными фестивалями в Авиньйоне (Франция), Неаполе (Италия), Вроцлаве («Диалог», Польша), Хуре (Швейцария), Токио (Япония), Афинах (Греция).

Когда: мировая премьера состоялась 10.05.2009 в Вене, Австрия.

Драматург: Стефания Карп (использованы тексты: пять поэзий Эльфриды Герстль, фрагменты из трактата Сенеки «О скоротечности жизни», «Категорический императив» Иммануила Канта).

Концепция: Кристоф Марталер и Анна Фиброк

Режиссер: Кристоф Марталер

В Европе Кристофа Марталера почитают как гения театрального дела и уверены, что его творческий почерк уникален и неподражаем. Его приглашают для постановок во многие театры Европы, а часть его спектаклей — специальные фестивальные проекты, где он всегда желанный гость. Его творчество уже не столько объект для оттачивания острот театральными критиками, сколько предмет серьезных исследований театроведов со всего мира, в частности: Джорджа Баню, Эрики Фишер-Лихте, Девида Рёснера, Ганса-Тиза Леманна — как проявления театра музыкального и театра постдраматического.

Марталер. Извилистый путь

Путь режиссера, родившегося в 1951 году в Ерленбахе неподалеку Цюриха, к всеобщей популярности был долгим и извилистым. Изначально он получил музыкальное образование по классу блокфлейты и гобоя. Позже изучал искусство мимов в Международной театральной школе Жака Лекока в Париже. В 1970-ых и 1980-ых работал в немецкоязычных театрах в Швейцарии как композитор и музыкант и в то же время создал несколько независимых музыкально-театральных проектов. Только в 1989 году в Базеле, где он работал в театре под руководством Франка Баумбауэра, Кристоф Марталер познакомился со своими будущими соратницами — сценографом Анной Фиброк и драматургом Стефанией Карп — тогда и образовалась их творческая команда, с которой Марталер и создает свои спектакли, называя жанр, в котором работает, «аудиотеатром».

Первый совместный спектакль появился в 1991 — «Убийство на улице Лурсин» Эжена Лабиша. А настоящую известность Кристоф Марталер обрел уже в 1993, работая на площадках двух немецких театров: Берлинского Фольксбюне, в то время под руководством другого выдающегося немецкого режиссера Франка Касторфа, и Гамбургского Дойчес Шаушпильхауса. На счету Марталера многочисленные театральные премии — имени Конрада Вольфа, присуждаемая Академией искусств Берлин/Бранденбург (1996), имени Кортнера (1997), Европейская театральная премия «Новые театральные реальности» (1998), имени Фридриха Люфта и итальянская премия Убю (1999), Берлинская театральная премия (2004), Международная премия имени Константина Станиславского (2007). Дважды был признан режиссером года (в 1994 и 1997) и также дважды театр под его руководством был признан Театром года (2001, 2002) по версии немецкого театрального журнала Theater Heute.

Кристоф Марталер. Первый его немецкий спектакль, поставленный на сцене Фольксбюне в 1993, назывался «Убить европейца!..» Кристоф Марталер. Первый его немецкий спектакль, поставленный на сцене Фольксбюне в 1993, назывался «Убить европейца!..»

Театральный мир Марталера всегда узнаваем, исполнен бурлеска и одновременно нежности, изобретателен и причудлив, вне зависимости от текста, который берется за основу постановки: «Фауст» Фернандо Пессоа или «Три сестры» Антона Чехова, «Смерть Дантона» Георга Бюхнера или «Казимир и Каролина» Одона фон Хорвата и т.д. Впрочем, часто Марталер обходится вообще без драматургической первоосновы, создавая совместно со Стефанией Карп коллаж из философских трактатов, вырезок из газет, поэзий.

Марталер частый гость и на сценах музыкальных театров, он поставил оперы по произведениям Эрика Сати, Клода Дебюсси, Алана Берга, Рихарда Вагнера, Беата Фуррера, Арнольда Шёнберга, Вольфганга Амадея Моцарта, Людвига ван Бетховена и Джузеппе Верди… Но разделение на оперные и драматические постановки в отношении спектаклей Кристофа Марталера весьма условно, поскольку все его работы рождаются из музыки и музыкой же проверяется их истинность.

В 2001 режиссера выбрали интендантом (художественным руководителем) театра в Цюрихе, но, не доработав до окончания срока контракта, ему пришлось покинуть пост из-за конфликта с городскими чиновниками, сократившими бюджет театра и обвинившими режиссера в неэффективном и неприбыльном управлении. С тех пор он работал исключительно в Германии и Австрии и только для постановки спектакля «Platz Mangel (Недостаток пространства)» он вернулся в Цюрих в 2007 по приглашению компании «Красная Фабрика (Rote Fabrik)», финансирующей проект.

Отрывки из «Постоянной колонии»
Загрузите флеш-плеер.
Отрывки из «Постоянной колонии»

Постоянная колония. Последний спектакль

Последний спектакль Марталера «Riesenbutzbach. Постоянная колония» был поставлен под эгидой самого масштабного австрийского фестиваля Wiener Festwochen совместно с международными театральными фестивалями в Авиньоне (Франция), Неаполе (Италия), Вроцлаве («Диалог», Польша), Хуре (Швейцария), Токио (Япония), Афинах (Греция).

Для создания «Колонии» Анна Фиброк выстроила отдельный павильон — огромное пространство, соединяющее в себе офис и жилой дом, с отдельными пристройками-гаражами, балкончиками, дверями и лестницами, ведущими уже в никуда. В этом, обклеенном выцветшими обоями, помещении, просторном и неуютном, разворачивается трагикомическое, насыщенное музыкой действо, посвященное отчасти мировому кризису 2008–2009 гг.

«Riesenbutzbach. Постоянная колония». Режиссер Кристоф Марталер «Riesenbutzbach. Постоянная колония». Режиссер Кристоф Марталер

В «Колонии» разворачивается тема, ужасающая в своей реалистичности. Сценический мир, как и мир настоящий, лишает человека личного пространства. Разговоры по мобильному, в которых рассказывается, как именно человек убил свою семью, транслируются в динамики. Во время другого разговора, тоже очень личного, над общающимися нависает микрофон, и снова свидетелями и участниками становятся все присутствующие. Играющих на синтезаторах в одном из гаражей просто расстреливают под одобрительные возгласы наблюдающих бюргеров. Еще одному никак не удается заснуть из-за слишком шумной вечеринки в соседнем гараже. Причем, как только он открывает дверь гаража, звуки немедленно стихают, а все смотрят на него и улыбаются.

Впрочем, мир Марталеровских спектаклей почти всегда полон милых, неудачливых, брошенных фриков. На резкое непонимание и неприятие натолкнулся режиссер, привезя в Москву свою версию «Трех сестер» Антона Чехова с постаревшими, обрюзгшими, вульгарно крашеными сестрами, живущими в огромном пространстве, словно на вокзале. Тогда, в 1998 г., в подобной интерпретации увидели лишь неуместное попрание всех чеховско-станиславских традиций.

«Колония» начинается рекламным слоганом: «Пока ваши деньги работают, вы отдыхаете». На сцене вальяжные, изредка вздыхающие и меняющие позу, дамы, вещающие непреложные философские истины. Течение времени, его ритм, незаметны. Даже появление мужчин, в особенности одного, который к каждой даме обращается с одинаковым текстом на французском, мол, «дорогая, прости, я опоздал,. я тебя люблю», не вносит в застывшее общество оживления. Этот потребительский рай всколыхнется лишь тогда, когда все заметят стикеры с надписью «Продано» на своих любимых вещах, которые неумолимо расклеивает консьерж. Тут каждый потеряет самообладание, рыдая над ободранным креслом, матрасом, письменным столом или журнальным столиком, нежно обнимая его, прижимаясь к нему не в силах расстаться.

Так персонажи «Постоянной колонии» трогательно тоскуют за потерянным материальным раем Так персонажи «Постоянной колонии» трогательно тоскуют за потерянным материальным раем

Мир Марталеровских спектаклей всегда полон милых, неудачливых, брошенных фриков Мир Марталеровских спектаклей всегда полон милых, неудачливых, брошенных фриков

Все дальнейшее развитие событий — мучительные попытки выжить в период кризиса, обанкротившись, потеряв работу, персонажи опускаются все ниже и ниже. Спектакль показывает обнищание мира вещей, но одновременно и возвышение некой духовной составляющей персонажей. Марталер вынуждает своих героев занять активную позицию, жизнь начинает бить ключом: кто-то подсчитывает, как прожить на 2 с половиной евро в день, другой неожиданно достает трубу, третьи начинают устраивать бурные вечеринки в одном из гаражей.

В пространстве распроданных вещей один из персонажей, не заботясь больше о деньгах, вспоминает, очевидно, о мечте играть на трубе В пространстве распроданных вещей один из персонажей, не заботясь больше о деньгах, вспоминает, очевидно, о мечте играть на трубе

А главное, из царящей в начале спектакля тишины рождается музыка во всевозможных проявлениях. Марталер и его отточенные актеры умеют извлекать музыку из самых неожиданных предметов быта.

Перемежающие, отрывистые сценки из жизни, словно пазлы складываются в единую цельную гармоничную картину мира. «Постоянная колония» выстроена режиссером по законам скорее музыкальной гармонии, со своими взлетами и спадами, выверенными паузами и аккордами, мажорными и минорными пассажами. Кодой звучит уникальный показ мод: по ковровой дорожке совершают дефиле оборванцы в растянутых свитерах, в туфлях на босу ногу, а то и вовсе без обуви, в вещах либо слишком маленьких, либо слишком больших. Но всматриваешься не в вещи, а в остроумное и обворожительное поведение самих героев дефиле, в яркие проявления их личности, ведь мир вещей в этом спектакле провозглашен второстепенным. И если это и есть последнее пристанище для европейцев, для человечества вообще, то оно очень симпатичное и трогательное. Пусть будет таковым.

Если это и есть последнее пристанище для европейцев, для человечества вообще, то оно очень симпатичное и трогательное. Пусть будет таковым Если это и есть последнее пристанище для европейцев, для человечества вообще, то оно очень симпатичное и трогательное. Пусть будет таковым


Другие статьи из этого раздела
  • Жива Нігерія

    «В проекті „Бізнес ангели Лагосу“ ми зробили десять маленьких сцен, розташованих у різних місцях (на подвір’ї, у глядацькому залі, в барі, у технічних приміщеннях, на балконі),  — розповідає Даніель Ветцель, один із трьох учасників театральної групи „Ріміні Протокол“. — Відтак, 10 різних вистав відбуваються одночасно.
  • Испорченный Чехов

    Прочитанная в Киеве пьеса Павла Демирского «Бриллианты — это уголь, который хорошо над собой поработал» — не самая удачная работа драматурга. Текст, который якобы является продолжением «Дяди Вани» А.П. Чехова, на самом деле — его унылая осовремененная карикатура. Сквозь уже знакомые судьбы чеховских героев проходят чисто авторские социальные клише о  «гражданском обществе», «социальной справедливости», «корзине потребителя» и т.п.
  • Глубина личной боли

    К вечеру в павильонах студии Довженко становится прохладно и сыро, возможно, поэтому — как-то даже в толпе зрителей — одиноко. Но это как раз впору, в настроение нового хореографического спектакля Раду Поклитару. Этот двухактный балет на четыре танцора с абстрактным названием «Квартет-а-тет» стал одним из самых ярких впечатлений театрального ГогольFestа. Отчаяние, безнадежность и горечь. В этот раз сквозь привычно чистые и техничные танцы Полкитару прорезалась сумятица страсти, боли и человеческого метания.
  • Гетсби. The Great

    Балет об Америке с украинской пропиской
  • …Или все что угодно после просмотра «Марат/Сад» в театре Русской драмы им. Леси Украинки

    Времена жуткие: в воздухе пахло кровью и порохом, на баррикадах гавроши рвали грудь свободе Делакруа и мочились на отрубленные головы аристократов и королей. Марат — одно из главных действующих лиц революции, перед смертью, изводя себя мыслями о революции, он томился в ванной, спасаясь от экзем. Эти соблазнительные картины имеют к рецензии весьма отдаленное отношение, но мне всегда хотелось литературно помечтать на тему «революция и я»: подглядеть за бесчинством черни на улицах дымящегося Парижа, где одновременно в одну эпоху собрались все волнительные персонажи: Шарлотта Корде, Бонапарт, Маркиз де Сад, Мария Антуанетта и Марат.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?