Арт-терапия для «оборотней»30 июня 2016

 

Текст Ксении Реутовой

Фото Софии Фурман

 

В средине июня в арт-пространстве SKLO независимый театр «13» продемонстрировали своих «Оборотней» – перформанс о страхах и маниях, которые мешают жить полноценно, и освобождении от них. «Театр 13» – это бывшая театральная группа «Номады» («Кочевники»), которая образовалась в 2011 году в Донецке, где до недавних пор и работала. Это творческий коллектив аматоров-энтузиастов под руководством режиссера Натальи Волчек, не единожды дававший представления в Донецке, Луганске, Одессе. В их репертуаре «Сны» (по пьесе Ивана Вырыпаева), «Отличное тело» (по пьесе Ив Энцлер), «Зубная фея» (по мотивам одноименной поэмы Анны Ревякиной) и другие работы. В Киев театр приехал с премьерой «Перечитывая Мастера» по Булгакову, но закрывать театральный сезон предпочли почему-то «Оборотнями».

Сцена арт-пространства SKLO очень напоминает ванную комнату: облицовка черным приятным на ощупь кафелем в мелкую клетку, шторы-кулисы, решетка вентиляции на зеркальном потолке. Все это очень подходит к тематике представления. Авторский перформанс Натальи Волчек призван рассказывать о страхах и маниях, и в ходе артикуляции проблем – раскрепощать и дарить свободу от зависимости. Так где же еще оголятся и очищаться, если не в ванной комнате?

«Оборотни» – это музыкально-пластические истории шести молодых людей о том, что нормальных полноценных людей обращает в забитых изгоев и параноиков. Жертвы самих себя здесь появляются с заклеенными скотчем ртами, в длинных черных пальто  –  как заложники дурного сна, в котором невозможно закричать от страха, а значит – и проснуться. У каждого при себе предмет, обозначающий суть проблемы: старый чемодан (ворох старых надуманных проблем и привязок), огромный черный зонт (эскапизм), детское красное платьице (склонность к анорексии, постоянная погоня за мифическим идеальным телом), подушка, разбитое зеркало (неприятие себя), резиновые сапоги. Каждый из героев вступает в неравный бой со своей проблемой и, переборов себя, на исходе сил, освобождается: снимает пальто, оставаясь в телесного цвета сорочке, срывает скотч, обретает свободу и голос, а значит – полноценного себя.

Каждая фобия сопровождается своей музыкальной композицией: надрывно-экспрессивным треком  – для борьбы, и освободительным или успокаивающим  – для «очищенного» состояния. Можно сказать, что на музыке строится львиная доля всего настроения и динамики спектакля. Здесь используются треки авторства Земфиры, Animal Джаz, In This Moment, Skunk Anansie, Qarpa, System Of A Down, Archive, а также саундтреки к видеоиграм Obscure и Alone in the dark Oliver Deriviere. В виду слабой подготовки, коллектив совсем молодой и любительский  –  исполнители еще не очень пластичны, их этюды с предметами маловыразительны, может быть несколько однотипны. Выполненные в едином темпоритме, они, к сожалению, часто лишены четкой индивидуальности, в то время как музыкальный фон разнится и пестрит жанрами. Почему-то отсутствовало и видео-сопровождение. Обидно, что при попадании в «тему сцены», пространство было освоено не до конца. Странно, например, что в перформансе не учавствовал зеркальный потолок, а ведь так и напрашивалась игра с отображениями в сцене про внутренних демонов.

В финале участники действа, расхаживая по сцене, рассказывали парадоксальные и смешные обрывки собственных сновидений. А после – раскрыли тот самый «чемодан проблем», откуда на зрителей посыпались почему-то красные воздушные шары. И стал явным, отнюдь незамысловатый, главный месседж спектакля: превратиться из асоциального оборотня в свободного человека можно лишь поборов свои страхи и комплексы, многие из которых часто надуманы и нелепы – как эти красные шарики «на десерт». Однако, ученическая на первый взгляд, работа все-таки ценна. Молодые люди, покинувшие Донбасс, сегодня как никто из киевлян знают о необходимости возврата в реальность и избавлении от страхов. И даже если спектакль «Оборотни» больше нужен самим авторам, чем зрителю, среди нас еще никто не сомневается в целесообразности и возможностях театральной арт-терапии.


Другие статьи из этого раздела
  • Островско-Чеховская «Бесприданница» Петра Фоменко

    Мастера эпохи Фоменко по-прежнему содержат в себе мощнейший заряд гуманизма, их иносказательность максимально эстетична, а режиссерский язык отличается ювелирной тонкостью. Театр Фоменко — это очень интеллигентный по своей природе, тихий, даже шепчущий театр. Классический текст у Фоменко не подвергается насилию современного лобового прочтения, он, скорее, изысканно, аккуратными мазками интерпретируется, с помощью едва заметных оттенков-акцентов дополняется и плавно переходит в иное идейно-содержательное русло
  • Испытание Вагнером

    Репертуар Киевской Оперы топчется вокруг «шлягеров» XIX — начало XX веков. В него включены «обязательные» произведения украинской музыки, ведь без  «Тараса Бульбы» и  «Запорожца за Дунаем», по мнению театральных менеджеров, никак не обойтись украинскому слушателю. Зачем ему, меломану, в самом деле, моноопера «Нежность» Виталия Губаренко? Архаичные постановки добротно «украшены» анахроничными актерскими приёмами: «Посмотрите, как взволнованно я заламываю руки» или  «Мы словно целуемся, поэтому мы отвернулись от публики»
  • «Токіо/Фестиваль». Театр після Фукушіми

    «Токіо/Фестиваль» театральний фестиваль, що проходить в Токіо щорічно з 28 жовтня по 25 листопада з 2009 року. Театре за підтримки Фонду Ріната Ахметова «Розвиток України» мало змогу відвідати другу половину фестивалю, і дізнатися про стан сучасного театру в Японії.
  • Хорошего ровно половина

    Лаборатория Дмитрия Крымова одна из нескольких коллективов-лабораторий, которые режиссер Анатолий Васильев поселил под одной крышей в бывшем своем театре на Сретенке, названном «Школой драматического искусства». Когда года три назад Анатолий Васильев позвал Дмитрия Крымова с его студентами под крыло «ШДИ», Крымов уже возобновил свои театральные опыты показом спектакля «Недосказки». Труппа Крымова не знает художественных границ: как художники они создают красивый визуальный мир декораций, вовлекая в игру предметность и оживляя ее, как актеры они играют, танцуют и поют

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?