Арт-терапия для «оборотней»30 июня 2016

 

Текст Ксении Реутовой

Фото Софии Фурман

 

В средине июня в арт-пространстве SKLO независимый театр «13» продемонстрировали своих «Оборотней» – перформанс о страхах и маниях, которые мешают жить полноценно, и освобождении от них. «Театр 13» – это бывшая театральная группа «Номады» («Кочевники»), которая образовалась в 2011 году в Донецке, где до недавних пор и работала. Это творческий коллектив аматоров-энтузиастов под руководством режиссера Натальи Волчек, не единожды дававший представления в Донецке, Луганске, Одессе. В их репертуаре «Сны» (по пьесе Ивана Вырыпаева), «Отличное тело» (по пьесе Ив Энцлер), «Зубная фея» (по мотивам одноименной поэмы Анны Ревякиной) и другие работы. В Киев театр приехал с премьерой «Перечитывая Мастера» по Булгакову, но закрывать театральный сезон предпочли почему-то «Оборотнями».

Сцена арт-пространства SKLO очень напоминает ванную комнату: облицовка черным приятным на ощупь кафелем в мелкую клетку, шторы-кулисы, решетка вентиляции на зеркальном потолке. Все это очень подходит к тематике представления. Авторский перформанс Натальи Волчек призван рассказывать о страхах и маниях, и в ходе артикуляции проблем – раскрепощать и дарить свободу от зависимости. Так где же еще оголятся и очищаться, если не в ванной комнате?

«Оборотни» – это музыкально-пластические истории шести молодых людей о том, что нормальных полноценных людей обращает в забитых изгоев и параноиков. Жертвы самих себя здесь появляются с заклеенными скотчем ртами, в длинных черных пальто  –  как заложники дурного сна, в котором невозможно закричать от страха, а значит – и проснуться. У каждого при себе предмет, обозначающий суть проблемы: старый чемодан (ворох старых надуманных проблем и привязок), огромный черный зонт (эскапизм), детское красное платьице (склонность к анорексии, постоянная погоня за мифическим идеальным телом), подушка, разбитое зеркало (неприятие себя), резиновые сапоги. Каждый из героев вступает в неравный бой со своей проблемой и, переборов себя, на исходе сил, освобождается: снимает пальто, оставаясь в телесного цвета сорочке, срывает скотч, обретает свободу и голос, а значит – полноценного себя.

Каждая фобия сопровождается своей музыкальной композицией: надрывно-экспрессивным треком  – для борьбы, и освободительным или успокаивающим  – для «очищенного» состояния. Можно сказать, что на музыке строится львиная доля всего настроения и динамики спектакля. Здесь используются треки авторства Земфиры, Animal Джаz, In This Moment, Skunk Anansie, Qarpa, System Of A Down, Archive, а также саундтреки к видеоиграм Obscure и Alone in the dark Oliver Deriviere. В виду слабой подготовки, коллектив совсем молодой и любительский  –  исполнители еще не очень пластичны, их этюды с предметами маловыразительны, может быть несколько однотипны. Выполненные в едином темпоритме, они, к сожалению, часто лишены четкой индивидуальности, в то время как музыкальный фон разнится и пестрит жанрами. Почему-то отсутствовало и видео-сопровождение. Обидно, что при попадании в «тему сцены», пространство было освоено не до конца. Странно, например, что в перформансе не учавствовал зеркальный потолок, а ведь так и напрашивалась игра с отображениями в сцене про внутренних демонов.

В финале участники действа, расхаживая по сцене, рассказывали парадоксальные и смешные обрывки собственных сновидений. А после – раскрыли тот самый «чемодан проблем», откуда на зрителей посыпались почему-то красные воздушные шары. И стал явным, отнюдь незамысловатый, главный месседж спектакля: превратиться из асоциального оборотня в свободного человека можно лишь поборов свои страхи и комплексы, многие из которых часто надуманы и нелепы – как эти красные шарики «на десерт». Однако, ученическая на первый взгляд, работа все-таки ценна. Молодые люди, покинувшие Донбасс, сегодня как никто из киевлян знают о необходимости возврата в реальность и избавлении от страхов. И даже если спектакль «Оборотни» больше нужен самим авторам, чем зрителю, среди нас еще никто не сомневается в целесообразности и возможностях театральной арт-терапии.


Другие статьи из этого раздела
  • Корейцы. Войцек. Стулья

    «Садори» — корейская труппа, экспериментирующая в жанре физического театра… Надо сказать, что это и выглядит, как чистый эксперимент: «Войцек» поставлен в духе скупого на экстравагантные па балета со стульями с вкраплениями разговорного театра и с титрами сюжетных выжимок, которые и обозначают происходящее на сцене. Физического театра здесь нет. На протяжении всей полуторачасовой постановки не оставляет ощущение, что спекталкь имеет поразительное сходство с японскими мультиками. Сказывается близость культур и попытка расширить выразительный спектр актерских техник. Актеры-танцоры временами визжат и корчат гримасы, что зачастую выглядит попросту наивно, равно как и заданный структурой пьесы кинематографический монтаж — отдает схематизмом и простоватостью.
  • «Месяц в деревне». Как посмотреть…

    Речь пойдет о премьере ТЮЗа, о постановке Валентина Козьменко-Делинде, о спектакле по пьесе Ивана Тургенева «Месяц в деревне»… Очень хотелось бы, чтобы нарочитая вульгарность, лобовой фрейдизм и растерянность актеров в прочтении образов были результатом глубоко продуманной и тонко реализованной режиссерской иронии. И не над Тургеневым, разумеется, а над собой. Есть большое желание прочесть всё увиденное как исключительно изысканный интеллектуальный стеб, ибо в противном случае нет тех средств, коими можно было бы измерить размах безнадежной пошлости этого театрального опуса.
  • «Сволочи»

    Постановка «Сволочи» ─ самостоятельный проект на территории театра Марионеток режиссера Театра на Левом берегу Андрея Билоуса и замечательных его артистов Алексея Тритенко и Ирины Калашниковой. Пьеса современного польского автора Вилквиста Ингмара «Ночь Гельвера» перевоплотилась в емкое, жесткое театральное повествование «Сволочи» (так называют в пьесе людей с умственными отклонениями). Место действия ─ Германия, период Третьего Рейха. На сцене — обветшалая, бедная немецкая квартира и два ее обитателя: неполноценный, больной сын и его приемная мать.
  • Таргани, діти та інші звірі

    Британська театральна компанія 1927 показала у Києві трагікомедію про революцію, що не відбувається
  • ГогольFest: 2009

    Театр и музыка — уже традиционно сильные стороны ГогольFestа — будут представлены лучшим из того, что есть в Украине и за рубежом. Несмотря на то, что за два последних года фест так и не оформил четко свое лицо, он все же остается самым заметным событием Киева в этом году. Осенью город будет жить ГогольFestом, проводя все свое свободное время в холодных и угрюмых стенах Арсенала

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?