Самый русский латыш09 марта 2010

Текст Марыси Никитюк

Гастроли

18 и 19 марта в киевском Театре русской драмы им. Леси Украинки покажут один из лучших московских спектаклей последних лет. Предыстория его создания такова. Весной 2008 года фестиваль NET организовал в Москве гастроли латвийской театральной звезды Алвиса Херманиса и его Нового рижского театра. Посмотрев три спектакля, актер Евгений Миронов предложил Херманису поставить что-то в руководимом им Театре Наций. Ко всеобщему удивлению, этим «что-то» оказалась прежде не экранизированная и никогда раньше не шедшая в театре малая проза Шукшина. Херманис не раз подчеркивал, что Шукшин это и есть Россия, и очень удивлялся, что его на родине не ставят, чем вгонял русских интервьюеров в краску. Премьера спектакля с незамысловатым названием «Рассказы Шукшина» состоялась осенью 2008-го.

Алвис Херманис — режиссер, благодаря которому Латвия крепко держится в театральном авангарде Европы. Он был лауреатом практически всех ведущих театральных премий — «Европа театру», «Золотой маски», премии им. Станиславского и др. Если соседняя Литва мощно представлена Эймунтасом Някрошюсом, Оскаром Коршуновасом и Римасом Туминасом, ныне возглавляющим московский Театр имени Вахтангова, то в театральной режиссуре Латвии из громких имен есть только один Херманис. Один, зато какой. На некоторые его спектакли в Новом рижском театре, которым он руководит с 1997-го, проводится запись зрителей на три года вперед.

Евгений Миронов Евгений Миронов

Новый рижский театр — играет много русской прозы разных эпох, от Достоевского до Сорокина. Самыми популярными из работ режиссера стали «Соня» по рассказу Татьяны Толстой и «Долгая жизнь», спектакль об участи стариков, в котором практически нет слов. Херманис, в отличие от многих известных коллег, не нагромождает режиссерских изысков. Вместе с актерами он воссоздает среду «маленьких» людей, обитателей типовых многоэтажек, мир потешных то печальных, то радостных чудаков. Природа его театрального таланта подчеркнуто гуманистическая: ему по-прежнему важен на сцене человек и то, что с ним происходит.

«Я считаю, на работу надо ход

ить пешком и, желательно, по красивым улицам. Я не понимаю, как, простояв в пробках два часа или же час протолкавшись в метро и преодолев ужасные подземные переходы, можно сосредоточиться и поставить что-то серьезное. Человеческие пропорции города имеют очень прямое отношение к ритму работы. Пить шампанское на премьерах и получать призы, конечно, здорово, но прежде всего театр — это ежедневная интровертная работа, которая требует спокойствия, времени и особого ритма города. Мне кажется, в огромной Москве ставить спектакли намного труднее, чем в Риге, Таллине или Вильнюсе.

Алвис Херманис

Чтобы максимально достоверно поставить Шукшина, режиссер снарядил творческую экспедицию на родину писателя, в деревню Сростки Алтайского края. Там художница Моника Пормале сделала серию жизнерадостных, насыщенных цветом портретов колоритных шукшинских земляков. Эти портреты украсили все десять эпизодов спектакля — они, словно билборды, висят на заднике сцены, пока на деревянной лавке перед ними разворачивается очередная история. Других декораций нет, так что пестрые наряды героев Шукшина резко контрастируют с хайтековским минимализмом ослепительно светлого сценического пространства. Таким образом режиссер приблизил обитателей российской глубинки 70-х к современности и попытался разрушить известные стереотипы. В спектакле Херманиса нет ни беспробудного пьянства, ни беспросветных будней — он красочен, светел и добр.

В «Рассказах Шукшина» заняты замечательные актеры: Юлия Свежакова, Александр Гришин, Павел Акимкин. Вспоминая о работе с ними, Херманис говорил, что чувствует себя музыкантом, которому дали поиграть на скрипке Старидивари. Если учесть, что главной парой исполнителей на премьере были Евгений Миронов и Чулпан Хаматова, то большого преувеличения в этой фразе нет. Миронов представляет зрителю целую галерею чудаков и юродивых — он занят в девяти эпизодах из десяти. Хаматова демонстрирует чудеса перевоплощения, играя как дородную сельскую тетеху, так и алтайскую реку Катунь.

Чулпан Хаматова в Чулпан Хаматова в

В Киеве из этого блестящего дуэта будет только Миронов, но чтобы взбудоражить наших театралов, достаточно и его. Есть все основания считать, что оригинальная работа Херманиса порадует зрителей не только чередой странных персонажей в исполнении блестящих московских артистов, но и простым душевным обаянием, все реже встречающимся как в театре, так и в жизни.

Алвис Херманис Алвис Херманис


Другие статьи из этого раздела
  • Серби для естетів

    Рідко коли український театр тішить витонченим інтелектуальним видовищем. І тому постановка «Професіонал» в театрі «Сузір’я» ─ непідробна радість і щастя. Вдвічі приємніше, що поставлена вона за однойменною п’єсою сучасного сербського драматурга Душана Ковачевича, чиї п’єси йдуть у всьому світові, а за його сценарієм був знятий фільм Еміра Кустуриці «Андеграунд». Актори, задіяні в спектаклі, теж особливий подарунок ─ андеграундні професіонали
  • «Венецианский купец» или  «Сатисфакция»?..

    Название «Венецианский купец» показалось Станиславу Моисееву не вполне подходящим для его уже давно ожидаемой премьеры в Молодом театре по одноименному шекспировскому тексту. Так родилась «Сатисфакция»: прозрачно и даже несколько прозаично, поскольку все действительно получат то, что хотели: зритель — свою долю не самой плохой комедии с любовными перипетиями, актеры — аплодирующую публику, режиссер — кассовый спектакль. Получилось, в общем, хорошо, смешно, в стиле Молодого театра,  — несколько наиграно, но и не без вкуса.
  • Кордони та відстані: вистава для адекватних

    Я вважала себе порівняно адекватною, однак, коли на «ГогольFest 2015» показували виставу «Кордони та відстані» я розмахувала над головою російським триколором і кричала «Спасибо!»
  • «Идиот» Някрошюса

    «Идиот» — последняя премьера литовского режиссера Эймунтаса Някрошюса, которую показали в Литве, в Италии и в России. После Петербуржского театрального фестиваля «Балтийский дом»«Идиота» увидели и в Москве 14, 15, 16 ноября в Малом театре на фестивале «Сезоны Станиславского». «Идиот»«Някрошюса» удивительным образом передает надрыв Ф. Достоевского, который в романе нагнетается стремительным наплывом персонажей самого разного толка, обычно маргинального, и срывающимся голосом автора. Повествование Достоевского построено по ним же и описанному принципу эпилептического припадка: ускоряющийся лихорадочный тон событий, все на пике своей нервозности, потом невероятный всплеск неожиданного безумия/припадка, минутное просветление и мрачное забвение. В спектакле же этот ненормальный мир передан обострением и даже излишним гротеском персонажей
  • Док. Тор. Три года спустя

    Со сцены мне рассказывали ужасные вещи: о противоречиях, заблуждениях врачебной практики, о беспомощности медицины, о людях, о том, как злы они бывают, об их боли, но в самые жесткие моменты невольно накатившиеся слезы сопровождались какой-то захватывающей радостью. Я смотрю то, что меня трогает, мне делают больно, режут по живому и это нравится.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?