Сотый Макбет12 ноября 2007

Подготовила: Марыся Никитюк
Фото: ЦСМ «ДАХ»

26 июня в «Мистецькому Арсеналі», на улице Январского восстания 28–30 прошел сотый показ «Макбета» в постановке Влада Троицкого и театра «ДАХ»

Мириады событий в нашей жизни в близи кажутся такими хаотичными, такими случайными, со временем они выстраиваются в причудливые, но правильные узоры. Узоры, не имеющие ничего лишнего, ничего случайного.

Макбет Макбет

Три года назад студенты-актеры Карпенка-Карого, изучающие мастерство у Влада Троицкого, на экзамен поставили под его руководством кусочки «Макбета». А позже, уже готового, «Макбета» повезли на фестиваль в «Шешоры» и на «Краину мрий». В сентябре 2004 на сцене «ДАХа» Троицкий сделал премьеру. этим спектаклем молодое поколение актеров вошло в коллектив театра, появилась музыкальная этно-хаус группа «Даха-Браха», сформировался нынешний театральный организм. И актриса Наталья Бида решила считать «Макбетов» — и вот мириады событий сплелись в сотый «пролог к Макбету» … Этот сотый показ будет профессионально ориентированным, для всех культурных и околокультурных детишек, дабы вовлечь их в новый проект Влада Троицкого «Смерть Гоголя». Планируется, что это будет серия проектов в разных жанрах искусства, объединенных фигурой Гоголя, с участием большинства украинских арт-деятелей. А также «Смерть Гоголя» — это новый спектакль Влада Троицкого который будет поставлен на большой сцене «Арсенала» где-то в сентябре.

Мириады событий в нашей жизни в близи кажутся такими хаотичными, такими случайными. Мириады событий в нашей жизни в близи кажутся такими хаотичными, такими случайными.

Нумеруется в «ДАХе» только трилогия трагедий: «Макбет», «Ричард ІІІ» и «Король Лир» — чудная арабеска мистических этно-перепевов Шекспира. Почему только они? Потому что так сложилось, почти случайно, с случайного счета случилась традиция и праздник.

«Макбет», «Ричард ІІІ» и «Король Лир» — чудная арабеска мистических этно-перепевов Шекспира. «Макбет», «Ричард ІІІ» и «Король Лир» — чудная арабеска мистических этно-перепевов Шекспира.

География Макбета обширна: он игрался и в Петербурге, и в Москве в центре Мейерхольда, и в замках Венгрии, в костелах Польши, и на сцене Барбикон-Центра в Лондоне. Барбикон-Центр — это очень престижный мульти-артовый центр Европы, выступить в котором считают за честь коллективы со всего мира, и где график выступлений расписан на год вперед. Самый зловещий «Макбет» игрался в Польше. В Гданьске в недействующем костеле, на настоящих могильных плитах польской шляхты, среди черепов и костей разворачивался кровавый Макбет. «… там огромные плиты, на которых написано покоится такой-то такой-то. И мы босичком по этим могилам, а Даха-Браха сидели прям под алтарем» (Дима Ярошенко, Макбет).

Самый зловещий «Макбет» игрался в Польше. Самый зловещий «Макбет» игрался в Польше.

«Макбет» гипнотизирует. Даха-Браха сидит на вознесенье и отбивает ритмы демиургического хаоса, которым звериным эхом вторит что-то темное в каждом из нас внутри. Мистический водоворот украинской архесимволики и шотландской истории. Слов в спектакле почти нет, только заклинания, ритуалы, жертвоприношения. И всего два монолога актера Марка Галаневича непосредственно и живо рассказывают о том, что было это все, когда еще гусей не было, и о том, что король был хороший, а народ — собака… Действо убаюкивает своими зловещими ритмами, мраком, вводит в транс, а темные и сексуальные ведьмы в мясо сбивают гипотетических детей короля Макбета. Все в этом спектакле пульсирует: атмосфера, Даха-Браха, зритель и его эмоции. это такая вещь, повествующая на самых высоких тонах о наркотике власти, и о том, что этот наркотик сексуален, он пульсирует маточными спазмами в женских амбициях. Шотландия на украинский манер, гипнотическая, мистическая… красивая и кровоточащая трагедия о власти.

«Макбет» гипнотизирует. «Макбет» гипнотизирует.
Даха-Браха сидит на вознесенье и отбивает ритмы демиургического хаоса, которым звериным эхом вторит что-то темное в каждом из нас внутри. Даха-Браха сидит на вознесенье и отбивает ритмы демиургического хаоса, которым звериным эхом вторит что-то темное в каждом из нас внутри.
Слов в спектакле почти нет — только заклинания, ритуалы, жертвоприношения. Слов в спектакле почти нет — только заклинания, ритуалы, жертвоприношения.


Другие статьи из этого раздела
  • Ромео Кастеллуччи и Лицо Бога

    Последняя работа гениального итальянского режиссера Ромео Кастеллуччи, показанная на Венецианской биеннале, была встречена критикой неоднозначно. Самое расхожее обвинение, брошенное режиссеру,  — слишком просто. Очевидно, мир театральной критики привык к тому, что Кастеллуччи создает сложные масштабные спектакли, снабженные развернутыми визуальными метафорами.
  • Судьба человечества

    Национальная опера Украины, очевидно, входит в новую фазу своего развития. Ряд громких балетных событий (радующих публику в этом сезоне), вдохновлённых новым худруком балетной труппы НОУ Денисом Матвиенко, неожиданно пополнился постановкой, в которой не задействован ни один танцовщик этой труппы. Речь идёт о балете «Перекресток» — копродукции НОУ и театра современной хореографии Киев модерн-балет
  • Фантасмагории чешского театра

    Пражская литературная школа наиболее известна в мире мрачной мистикой Франца Кафки, а также магической готикой Густафа Майринка. Одним из представителей этой условной группы был и чешский немец Иоганнес Урцидиль, менее известный русскоязычному читателю. Широкая популярность к Урцидилю как к поэту и новеллисту, автору коротких рассказов пришла в 1950-м году. Чехи, хорошо прочувствовав природу своего литературного наследия, а также мистический дух Праги, воплощают его в театре, основные черты которого: интеллектуальность, фантасмагория, примат темного сюрреалистического начала.
  • Всі хворіють на Гольдинера

    Homo soveticus: американська комедія & радянська трагедія
  • Невыдающийся спектакль по выдающемуся роману

    Сказать, что поляки недопоняли Достоевского,  — ничего не сказать. «Братья Карамазовы» — вершина не только писателя, но и мыслителя Достоевского, это самое зрелое и кульминационное единение его художественных возможностей, философских идей, христианских сомнений, личного покаяния и обретения Бога в слове. В этом произведении художественное и нравственное, общечеловеческое и сугубо личное так тесно связано, что и читать его стоит сразу во многих интерпретационных плоскостях. Нет более сложного для театра произведения, и по объему, и по характеру

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?