«Сволочи»02 февраля 2009

Текст Марыси Никитюк

Фото Андрея Божка

Спектакль «Сволочи» в Театре Марионеток,

Сагайдачного 29/3,

Режиссер Андрей Билоус

Драматург Вилкваст Ингмар, Польша

Пьеса «Ночь Гельвера»

Актеры: Алексей Тритенко, Ирина Калашникова

Еще весной 2008 года в киевском театре Марионеток поставили камерный спектакль «Сволочи», который и по сей день сохраняет свою пронзительность. Тогда это событие, в силу обстоятельств, выпало из поля нашего зрения, но теперь мы с удовольствием восполняем упущенное

Постановка «Сволочи» ─ самостоятельный проект на территории театра Марионеток режиссера Театра на Левом берегу Андрея Билоуса и замечательных его артистов Алексея Тритенко и Ирины Калашниковой. Пьеса современного польского автора Вилквиста Ингмара «Ночь Гельвера» перевоплотилась в емкое, жесткое театральное повествование «Сволочи» (так называют в пьесе людей с умственными отклонениями). Место действия ─ Германия, период Третьего Рейха. На сцене — обветшалая, бедная немецкая квартира и два ее обитателя: неполноценный, больной сын и его приемная мать.

Ирина Калашникова — Клара, и Алексей Тритенко — Гельвер, в спектакле «Сволочи» Ирина Калашникова — Клара, и Алексей Тритенко — Гельвер, в спектакле «Сволочи»

Страшное, почти ругательное в современном мире агрессивных идей понятие гуманизма раскрывается в образах больного Гельвера и его опекунши Клары. Несмотря на болезнь, неполноценность и страшное фашистское время, им радостно вместе, они грустят и смеются, испытывая странную и трогательную потребность друг в друге, потому что каждый из них ─ душевное прибежище другого. Этот спектакль о человечности.

«Сволочи» в киевском Театре марионеток «Сволочи» в киевском Театре марионеток

В гитлеровской Германии распространялась и воплощалась идея чистоты расы, исследовалась генетическая наследственность и действовала беспощадная программа «Т-4»: больных с психическими отклонениями сначала стерилизовали, чтобы не распространять испорченный ген, а позднее уничтожали. Именно в это время в крохотной квартирке жили крохотная Клара и ее верзила Гельвер.

Подбор актеров — идеален. Маленькая хрупкая и глубокая Ирина Калашникова действительно Клара ─ женщина, которая когда-то имела дом, мужа и… ребенка, некрасивого ребенка, с отклонениями. От него она избавилась, а когда решила разыскать и забрать, оказалось, что он умер, потому что такие в приютах долго не живут. Искупая свою вину, она стала приемной матерью смешного неполноценного малыша, который к моменту действия превратился в большого инфантильного детину. В исполнении Алексея Тритенко этот герой приобрел много энергии и подлинность «больного на голову» добряка. Взрослый мужчина ─ большой ребенок, играющий с одинаковым азартом в солдатиков у себя на кровати и в настоящую войну где-то на площади. Азартно, с детским бессердечием и простодушием он рассказывает Кларе о погромах и убийствах, размозженных детских головах и прочих зверствах. Алексей Тритенко абсолютно точно нашел подход к своему персонажу: он орет на мать, превращаясь в домашнего тирана, и тут же обижается, прячась под столом, поправляет фуражку, рассказывая о муштре, и повыше натягивает на себя одеяло из плюшевых игрушек.

«Сволочи» в киевском Театре марионеток «Сволочи» в киевском Театре марионеток

«Сволочи» в киевском Театре марионеток «Сволочи» в киевском Театре марионеток

Но все же, нужно сказать, что режиссеру стоило бы несколько убавить экспрессию Алексея Тритенко, сделать ставку на более мягкую и тонкую игру в первой части постановки. После сцены, в которой Клара грозит Гельверу сдать его в больницу и забыть навсегда, Алексей играет очень тонко, но до этого кричит, гримасничает, пенится, машет руками, и создаваемый им образ олигофрена нарочит и соответствует не сути олигофрении, а недалеким представлениям о ней. Вероятно, какой бы степенью олигофрении не страдал сам персонаж, самому актеру желательно оставаться здоровым. Безусловно, это режиссер должен был сделать рисунок роли более достоверным, и Андрею Билоусу эта задача вполне под силу.

«Сволочи» в киевском Театре марионеток «Сволочи» в киевском Театре марионеток

Под конец спектакля, когда уходит наносной кураж Тритенко и между героями восстанавливается любовь, становится очевидным, что они обречены, в их жизнь врывается внешний враг. Конечно, искусство, и театральное в том числе, не любит счастливых персонажей, потому что обращено и взывает к сопереживанию и состраданию. Но все же последний штрих постановки должен быть менее прямолинейным, более иносказательным и утонченным.

Чтобы спасти Гельвера от грубых пыток и нечеловеческой смерти, Клара предлагает ему поиграть в «мозаику», извлекая из стола разноцветные таблетки, очевидно, тяжелые транквилизаторы, которые он принимал, чтобы «быть умным». На этом моменте горького счастья ─ детина ликует захватывающей игре, а Клара принужденно улыбается ─ надо было закончить. Все совершенно очевидно ─ Гельвер должен умереть, и вовсе необязательно наблюдать, как натуралистично может изобразить смерть Тритенко. Нельзя растягивать кульминацию и драматизм, демонстрируя исподнее трагедии, зритель должен получить запечатанный конвертик боли, чтобы открыть его самостоятельно.

«Сволочи» в киевском Театре марионеток «Сволочи» в киевском Театре марионеток

_________________________________

Стоит отметить, что Андрею Билоусу более импонирует, а, соответственно, и более удается материал простой и эмоциональный, нежели интеллектуальный и эпический. Камерные надрывные «Сволочи» с их довольно прямой идеей куда интересней сложной и невнятной «Лолиты» в Театре на Левом берегу.

«Сволочи» в киевском Театре марионеток «Сволочи» в киевском Театре марионеток


Другие статьи из этого раздела
  • Медея. Миф о пустом пространстве

    В Киеве показали буто-оперу на «Олимпийском» стадионе при закате солнца
  • Последнее пристанище европейцев

    В Европе Кристофа Марталера почитают как гения театрального дела и уверены, что его творческий почерк уникален и неподражаем. Его приглашают для постановок во многие театры Европы, а часть его спектаклей — специальные фестивальные проекты, где он всегда желанный гость. Его творчество уже не столько объект для оттачивания острот театральными критиками, сколько предмет серьезных исследований театроведов со всего мира, в частности: Джорджа Баню, Эрики Фишер-Лихте, Девида Рёснера, Ганса-Тиза Леманна — как проявления театра музыкального и театра постдраматического
  • «Кориолан». Еще одна империя, в которой что-то «прогнило»

    Спектакль театра «Донмар» остается одним из самых популярных проектов, показанных Theatre HD
  • Іранське ритуальне дійство тазіе

    Тазіе ─ це суто перська театрально-ритуальна традиція, яка попри всі заборони та численні трансформації дійшла до наших часів. У доісламський період (до сьомого століття нашої ери) в Ірані були поширені видовища іншого типу, пов’язані із траурними церемоніями і вшануванням іранських міфологічних героїв: Сіявуша, Шервіна, Іраджа, Заріра. Коли араби захопили Персію, традиційні видовища було заборонено, оскільки cамі араби не мали театру і, мабуть, мало розуміли його суть. Натомість вони принесли іслам, і персам довелося трансформувати історію про Сіявуша у ісламську релігійну оповідь. Так, виникає тазіе, що в перекладі із арабської означає «співчуття», «жалоба». Тазіе, зазвичай, має один стандартний сюжет про загибель імама Хусейна, який залежно від регіону, де він грається, доповнюється чи видозмінюється
  • Сотый Макбет

    Мириады событий в нашей жизни в близи кажутся такими хаотичными, такими случайными, со временем они выстраиваются в причудливые, но правильные узоры. Узоры, не имеющие ничего лишнего, ничего случайного. 26 июня в «Мистецькому Арсеналі», на улице Январского восстания, прошел сотый показ «Макбета» в постановке Влада Троицкого и театра «ДАХ»

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?