Толерантсвующая оргия и бельгийские кокетки23 ноября 2009

Текст Марыси Никитюк

Фото предоставлены фестивалем NET

Фестиваль: NET, Авиньон

Страна: Бельгия

Автор: Ян Фабр — художник, скульптор, драматург, режиссер

Что: постмодернистский спектакль-кратина «Оргия толерантности»

Вывод: шалость — удалась, высказывание — нет

Фестиваль NET проходит при поддержке Министерства культуры РФ, Фонда Прохорова, Райффайзенбанка, Французского культурного центра, и Центра им. Гете

В апреле в Киеве откроется выставка Яна Фабра в Пинчук Арт-центре

Когда спектакль, а, точнее, постмодернистский перформанс «Оргия толерантности» бельгийского художника, скульптора, режиссера Яна Фабра закончился, чувства остались неопределенными. С одной стороны, смешно и забавно, а с другой — непонятно, так все-таки «за» или «против» констатируемой псевдотолерантности и общества потребления выступает Ян Фабр? Его постановка, состоящая из этюдных эскизов на тему «типажи и штампы современного мира», скорее заставляет мило потешаться над «глупышкой-потребителем», нежели испытывать к нему отвращение.

«Оргия толерантности» спектакль Яна Фабра «Оргия толерантности» спектакль Яна Фабра

Каждая сцена, даже если это сношение с сумкой или диваном Честерфильд, содержит внешний лоск картин контемпорари-художников (кем в первую очередь и является Фабр), и при напускной жесткости лишена жесткости внутренней. Вероятно, поэтому драматургия лишена настоящего обличения, и является, скорее, забавой художника, который на глазах у зрителя рисует занятную картину.

К слову. В самом спектакле изобилует акт мастурбации. И начинается действие соревнованием онанистов, и вполне позволительно сказать, что вся «Оргия толерантности» — такая же бесплодная, как этот, безусловно, приятный, но бесполезный акт.

Видео «Оргии толерантности»
Загрузите флеш-плеер.
Видео «Оргии толерантности»

Проблема в том, что внешняя красота каждой отдельно взятой сцены, — это милый поп-артовый юмор. Иисус Христос попадает в руки стилистов из журнала мод, его фотографируют, одевают и дают крест в руки, словно гитару. Ирония над всеми известными штампами массовой культуры, якобы под маской выступления против «лицемерия толерантности, захватившей Европу», не отвращает, а напротив, смешит и развлекает. В этом жесте (а это однозначно жест) больше флирта, нежели публицистического сарказма, больше кокетства, нежели порицания.

Нацепить на носы членов и разгуливать с тележками из супермаркетов по воображаемой галерее — что может быть веселее?!

«Оргия толерантности» спектакль Яна Фабра «Оргия толерантности» спектакль Яна Фабра

Но, чтобы эффект, отвечающий названию «Оргия толерантности» был подлинным, нужно быть героически смелым и смотреть в корень проблемы, а не на ее внешние проявления, как-то культура глянца, фешен маст дай, опустошенность и гонка потребления, опасность фетишизма. Все эти занятные сексуальные сцены (еще одна черта, перекочевавшая из развязного и откровенно развратного контемпорари-арта) плохо уживаются с реальными проблемами общества потребления.

Выдуманные аристократы, которым делают минет в то время, как они почитывают прессу, размышляя, где бы пристрелить очередного негра/араба/полинезийца/итальянца как метафора — понятна, но и весьма односложна, прямолинейна и, мягко говоря, художественно непритязательна. Она же подчеркивает тот факт, что постмодерн давно научился над собой смеяться, но смеется он постмодерно, то есть, не выходя из своей системы координат, — эклектично и поверхностно.

«Оргия толерантности» спектакль Яна Фабра «Оргия толерантности» спектакль Яна Фабра

После бельгийской «Оргии» как-то даже больше, чем раньше, начинаешь любить этих фешн-дурачков, которые не могут остановиться в покупке айфонов и остальной продукции Аpple. Передается азарт, с которым актеры-танцоры совершают свой по сути очень толерантный акт непослушания, свое маленькое дерзновение. Фабр говорит, что он ставит спектакли и хореографию из любви к человечеству, ему, мол, нравится работать не только с неодушевленными красками и материалами, но и с материалами, которые могут разговаривать и даже, огрызаться.

Но постановке Фабра не достает главного — абстрагирования. Ее смех — это смех человека, который смеется над собой, любуясь.

«Оргия толерантности» спектакль Яна Фабра «Оргия толерантности» спектакль Яна Фабра

Танец с тележками
Загрузите флеш-плеер.
Танец с тележками

Сцены из спектакля:

1. Иисус — супер-модель с обложки

Работники фешен-журнала, пытаясь найти супер-модель для нового номера, подлавливают снующего по сцене Иисуса Христа с крестом. Они устраивают ему фотосессию, назвав модным и стильным именем JC. Переодевая его, переворачивая крест у него в руках, как гитару, в итоге забывают и оставляют одного. Манерный стилист этого самого фешн-журнала Жан-Пьер пестрит чисто умной глупостью по типу: «Мы сейчас устроим вам Пину Бауш и буги-вуги Форсайтов».

2. Членоносые крыски, ура!

На сцене прохаживаются парами с тележками из супермаркетов люди с членами на носах. Они, рассматривая воздух, говорят: «Давай эту красную возьмем, она идет под мое коктейльное платье, или вот эту зеленую, она под цвет твоих глаз, или давай эту, но она большая, она не влезет на наш потолок, если бы купить половину, как думаешь, нам продадут половину картины?».

3. Роди ветчину

Три роженицы, усевшись сверху на продуктовые тележки, достают со своих чрезмерно раздутых утроб продукты из супермаркетов, кто-то жвачку и обруч с рожками, а кто-то предметы бытовой техники, остальные, понятное дело, завидуют, особенно предметам бытовой техники. Но и за себя не стыдно, не оплошал, особенно, если родил ветчину.

4. Мастурбируй за страну!

Начался спектакль соревнованием по мастурбации. За мастурбирующими спортсменами стояли тренера с автоматами, они кричали в спину соревнующимся: «Не спрашивай, что отечество сделало для тебя. Лучше скажи, что ты готов сделать для отечества». Они подзадоривали отчаянно мастурбирующих людей: «Тебя видит вся страна, на тебя смотрит по телевизору твой сын», а отчаянные спортсмены не прекращая трудится, передавали привет родным и близким. Это оргазмирующее впустую безобразие заканчивается всеобщем плачем и фрустрацией, спортивная четверка мастурбаторов, тихо постанывая, стала качаться по полу и было ясно, что так каждый, каждый в погоне за бессмысленными потребительскими амбициями, теребя свой мозг впустую, чувствует себя использованным, каждому больно бегать по замкнутому кругу потребительских идеалов.


Другие статьи из этого раздела
  • Неправдоподобие будущего

    После «Трансформеров», «Матрицы», 3-D технологий наблюдать за маломасштабным действием, где бегает несколько роботов-ходулистов и люди в костюмах из папье-маше не очень интересно. Ты ждешь от уличного представления чуда,  — а чуда не происходит. Вероятно, реальность будущего тяжело и дорого создать средствами уличного зрелищного театра. Ведь, по большому счету-то, должны летать машины над головами, вестись перестрелки лазерным оружием, а мега-мозг должен парить над площадью, нависая над нею своими липкими щупальцами.
  • «Капітан Джон Сміт їде в Україну»

    Вірляна Ткач зробила виставу за мотивами автобіографії середньовічного моряка
  • Не театр, но попытка документа

    Зарисовки о третьем фестивале «Документ»
  • «ЛИЧНОЕ ДЕЛО» СЕЗОНА

    Хедлайнером московского фестиваля «Сезоны Станиславского» и событием этого сезона гастролей стал спектакль Томаса Остермайера «Замужество Марии Браун». По словам режиссера, в одноименном сценарии Фассбиндера ему была интересна история Германии жестокого ХХ века, которая, как в зеркале, отразилась в судьбе немецких женщин.
  • Театр по колу

    Вперше на київській сцені, в Молодому театрі, свою роботу представив режисер Андрій Бакіров, який ставить спектаклі по всій Україні. Для київського дебюту він обрав п’єсу безкомпромісного песиміста, відомого французького драматурга ХХ ст. Жана Ануя «Коломба». Завдання амбіційне і важке, з огляду на те, що улюбленим жанром Ануя була трагедія. А його світи — це завжди жорстоке зіткнення і протиставлення ідеалу з реальністю. На сцені стрімко розгортається трагедія кинутого зрадженого ідеаліста

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?