Игры Олигархов: Двойной прицел20 декабря 2009

Что: премьера спектакля «Игры Олигархов»

Где: Театр на Подоле

Когда: 13.12.09

Драматург: Александр Прогнимак, политик и меценат

Режиссер: Виталий Малахов

Фото взяты с сайта starlife.com.ua

ТВ-фобия: вечер без пульта у телевизора

Надежда Соколенко

Бывает…

Бывает, что на сцене — ужасная пьеса начальника Государственного управления охраны окружающей природной среды в г. Киеве.

Бывает, что ее показывает хороший театр — Театр на Подоле.

Бывает и такое, что сотрудничество театров с драматургами превращается в союз театра с драмоделами от бизнеса и политики, либо от того и от другого вместе. Первые латают дыры в прохудившихся, многократно урезанных городскими и национальными властями бюджетах, вторые удовлетворяют свои неожиданно проснувшиеся творческие амбиции. При этом обе стороны благополучно забывают о третьем участнике — киевском зрителе, который покорно вкушает дары подобных мезальянсов.

Александр Данильченко в роли олигарха Черного Александр Данильченко в роли олигарха Черного

Иначе как объяснить, что известный режиссер Виталий Малахов поставил в Театре на Подоле «Игры олигархов» по пьесе малоизвестного чиновника (хоть и начальника) Александра Прогнимака, культуртрегерство которого одним спектаклем, конечно, не ограничивается? Александр Прогнимак поддерживает муниципальный театр «Киев», в котором ставились его предыдущие произведения, создал культурно-просветительский центр, скромно названый Alex Art House (при котором с недавних пор действует и детская студия «Alex Art-Студия»). А его коллекция живописи, антикварных книг, древних карт и икон, информация о которой размещена на его же сайте, является «естественным дополнением к портрету талантливого человека, стремящегося изменить окружающий мир к лучшему» (цитата без купюр).

Но не в этом дело. Точнее, не только в этом. Александр Прогнимак создавал «Игры олигархов» как многоходовую, полисюжетную конструкцию, в которой нашлось место как для самих олигархов, так и для пародий на отечественное телевизионное вещание выходного дня. А получился винегрет из политических шоу (все «Свободы…»), попсовых музыкальных программ («Караоке на Майдане», «Шанс»), танцевальных шоу (со звездами и без), засоряющих прайм-тайм ведущих телеканалов страны. И те, кто в театре ищут спасения от телевидения, или, по крайней мере, ожидают увидеть нечто большее, были, очевидно, застигнуты врасплох. Ибо здесь ни выключить звук, ни переключить канал не представляется возможным. А сценография Марии Погребняк — череда белых экранов и вращающихся ширм, на которые и проецируются заставки программ и фоновые изображения — прочно держит на телевизионном крючке уставшее сознание. Да и сами игры олигархов Белого и Черного — наряженных в кимоно Игоря Волкова и Александра Данильченко — напоминают второсортный боевик с очень приблизительным увлечением японской культурой.

Игры олигархов Белого и Черного — наряженных в кимоно Игоря Волкова и Александра Данильченко — напоминают второсортный боевик с очень приблизительным увлечением японской культурой Игры олигархов Белого и Черного — наряженных в кимоно Игоря Волкова и Александра Данильченко — напоминают второсортный боевик с очень приблизительным увлечением японской культурой

А в конце, когда все сюжетные линии сольются, и все узнают, так, кому же из олигархов достанется рудник, и объединятся ли, наконец, две маленькие партии, чтобы пройти в парламент, зрителей ожидает вывод — ни при каких обстоятельствах не следует терять свое человеческое достоинство. Весьма ценное замечание, надо сказать. И главное — поучительное для всех участников процесса: автора пьесы, режиссера и нетребовательного зрителя.

Бывает же…

Вот так заразительно и замечательно в кульминационные моменты актеры вытанцовывали на зрителя Вот так заразительно и замечательно в кульминационные моменты актеры вытанцовывали на зрителя

В театре на Подоле поставили ТВ-капустник

Марыся Никитюк

Приехавший в Киев русский драматург и режиссер Михаил Угаров рассказывал собравшимся на Лабораторию современной драматургии в театре «ДАХ» о том, какой должна быть современная пьеса. Прежде всего, — современной. И на те острые темы, которые волнуют общество. Украинское общество волнуют все первичные ступени пирамиды Маслоу, а интересуют исключительно политика и телевизионный криминальчик. Почему так — это отдельная тема для статьи или же для пьесы, к чему и призывал молодых украинских драматургов Михаил Угаров — посмотреть по сторонам и задать обществу неудобные вопросы. Но вот не всегда те, кто владеет темой (являются ее инициаторами или участниками), или те, кто ее заказывают (то есть платят за свои постановки), могут создать стоящее художественное высказывание. Политику и меценату Александру Прогнимаку пока высказываться — рано, ибо его совместное с режиссером Виталием Малаховым творение «Игры олигархов» — чудовищная помесь КВН-шаржей на тему отечественного телевидения, политической рекламы и бородатых анекдотов. И, что хуже всего, шарж поверхностный, неглубокий и достойный в свою очередь шаржей на самое себя.

Вот стоят в переходах товарищи-художники, а на их мольбертах — Памела Андерсон с раздутыми грудями-шарами и губами на полхолста, но ведь никому же не приходит в голову рисовать шарж на это? А Прогнимаку пришло, и в его немудреной пьесе два олигарха — с глубоким символизмом названные Черный и Белый — играют в шахматы на рудник и смотрят программу, дублирующую все клонированные политические шоу Савика Шустера.

Безусловно, театр должен говорить со зрителем не только о «продаже Вишневого сада», и сегодня рефлексия на современность стала острой потребностью и украинского театра, и общества. Тому, кто первым напишет нечто умное и правдивое о нас, будет честь и хвала. Но все дело в том, что, говоря о современности, важно оставаться в пределах искусства. А для этого нужно говорить правду, правду, которая неудобна, правду, которая обижает каждого: и зрителя, и актера, и мецената. Последнего — прежде всего.

Одна из партий, безумно похожа на реальную партию Витренко (тут и невразумительный заместитель, и гопник, и баба у руля), разместилась в телестудии, предположительно энного Савика Шустера Одна из партий, безумно похожа на реальную партию Витренко (тут и невразумительный заместитель, и гопник, и баба у руля), разместилась в телестудии, предположительно энного Савика Шустера

Несмотря на то, что перед нами было все то, чего мы желали — и современная тема, и остросоциальная конфликтность сюжета, не было главного — остроты ума. И как результат — заигрывание со зрителем, которое его же и унижает. А ведь тот же метод контрастов мог бы быть очень уместным. Вот упитанные олигархи играют в шахматы на рудник и пинают свои марионеточные партии, а вот семья в каком-нибудь Бердичеве, которая ловит каждое экранное слово этих партий и надеется на светлое будущее, которого не будет, — вот уже и публицистическая пьеса. Полумеры и полутона, неготовность ни Театра на Подоле, ни Александра Прогнимака говорить о настоящих проблемах создали дешевую бутафорию остросоциального фарса. Жаль. Все могло быть иначе, и все предпосылки этого «иначе» у Театра на Подоле есть, а желания, похоже, больше нет. Конечно, проще играть со зрителем в примитив, подкладывая дешевый смех без смысла и обеспечивая театру посещаемость. Но за эту сиюминутность театр может поплатиться очень сильно, как случилось в 90-е, когда стал прикармливать грубого и неотесанного зрителя, превращаясь одновременно в его же заложника. И хотя театр — это еще и народное веселье, вульгарное и дикое представление на площади. Но тогда и место подобным постановкам — на площади.


Другие статьи из этого раздела
  • Чистилище: постсоветская версия

    «Торчалов» продолжает ряд спектаклей Станислава Моисеева, в которых он норовит прикоснуться к миру инфернальному, потустороннему, заглянуть и проверить, как это — жизнь после смерти. Раньше любое произведение в Моисеевских руках превращалось в гротескную черную комедию, и, вроде бы, живой мир начинали населять персонажи насквозь прогнившие, мертвые. Мир мертвых в «Торчалове» настолько обыден, что даже не интересен. Актеры форсируют голос, перебрасываются репликами, словно мячиками, стараясь побыстрее отфутболить их к зрителю, и никакого взаимодействия и ансамблевости игры на сцене не наблюдается.
  • Жесть з минулого

    Ти і я шукаємо любові. Адже без неї ніяк, без неї нікуди. Кожний шукає її зі своїх причин, але ніхто і ніколи не думає, що буде після. Іноді «Після» стається через 24 роки. Ви вже давно живете спокійним розміреним життям, у вас дорослий син, старіюча дружина, машина, робота і тут в двері дзвонить ваше давнє кохання. «Жінка з минулого». І що тоді?
  • Смысловой голод в  «Голоде Кнута Гамсуна»

    «Голод Кнута Гамсуна» создан по мотивам двух произведений писателя — «Голод» и  «По заросшим тропам». В первом — автор рассказывает, как некогда бродил полуголодный по улицам Христиании в поисках журналистского заработка, во втором — описывает свой послевоенный период жизни. Дабы оправдать тот факт, что Гамсун идейно поддерживал фашистскую Германию, его соотечественники пытались доказать ценной унизительных допросов, что старый писатель — безумен.
  • Театр — смерть

    Мир «Гамлета» для Оскараса Коршуноваса — это мир театра, трагической клоунады. Жители датского королевского замка пребывают в тревожном сумраке сценической коробки, они лицедействуют, умея мимикрировать под любую роль в любых обстоятельствах и идя по жизни словно в пространстве игры, осознавая степень содеянного перед лицом кровавого финала, когда нечего и сказать, кроме «Дальше — тишина».
  • Далеко не совершенный Чарли

    Если на спектакле вы, запрокинув голову, с интересом изучаете золотистое мерцание пылинок в свете прожекторов, значит, со спектаклем однозначно что-то не так. Пылинки на постановке «Совершенный Чарли» в театре «Сузирья» были обворожительны, чего не скажешь о ней самой

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?