ZELYONKA №7: опыт эмпатии и душевной открытости26 апреля 2017

 

Текст Ксении Реутовой

Фото Александра Долового

7-9 апреля в НЦТМ им. Леся Курбаса прошел 7-й международный фестиваль современного танца Zelyonka-fest. Фестиваль позиционируется как форум для обмена опытом внутри профессиональной тусовки и для популяризации и ликбеза среди простого зрителя. Последнего, к сожалению, в этом году было катастрофически мало. Небольшой зрительный зал Центра Курбаса едва был заполнен участниками фестиваля, их коллегами и друзьями по танцу, и в обсуждениях после спектаклей уже не звучало обывательских вопросов о том «что же хореограф/танцор хотел сказать своим выступлением». И это сильно огорчает, особенно, после прошлогодней польской платформы современного танца, когда общее количество зрителей с лихвой заполняло большой и камерный зал Молодого театра.

Трехдневный фестивальный контент в этом году условно был разбит на три блока из четырнадцати работ, а предшествовал всему уличный перформанс-коллаж «Куизм» в исполнении Александра Козинчича и Сергея Семчева (в шутку названный новой формой театра: «трудовой театр»), сыгранный во дворе Центра Курбаса. В перформансе двое деятелей, под влиянием хаоса множественных «измов» в искусстве (недаром куизм созвучен кубизму), пилят, рубят, сверлят тонкое деревце, мастерят из него неказистого деревянного коня и «заводят» его в зал НЦТМ им. Леся Курбаса, приглашая внутрь всех участников и зрителей фестиваля.

Даниил Белкин «Опираясь на...» Даниил Белкин «Опираясь на...»

ДЕНЬ СОЛО-СПЕКТАКЛЕЙ I, ME, MYSELF

«Опираясь на...» Даниила Белкина

«Глубоко в моем теле, я считаю себя слишком диким. Я четко понимаю, что мое тело может транслировать гораздо больше смыслов, чем мои мысли. [...] Я сочиняю соло из очень минималистичных движений, но глубоких и чувственных». Здесь эстетическое наслаждение от физиологичности зашкаливает. Под пространный и медитативный саунд (дизайнер звука: Антон Байбаков) тело танцора словно борется с силой притяжения, стремясь взамен первобытной приземистости обрести статику человека прямоходящего. Даниил Белкин, работая с такими понятиями как центр и периферия, музыкальность, перцепция, коммуникация (с землей/опорой) вырабатывает напряженную текучесть мышц под натянутой кожей, змеиную изворотливость. Тело танцовщика будто разделено пополам и обе его части — верхняя и нижняя — существуют отдельно и независимо друг от друга и обе стараются оторваться от точки опоры, но стремительно возвращаются к ней. Этот танец вызывает ассоциацию с процессом эволюции — когда четырехлапый зверь вдруг осознает свое тело по-другому, и вместо передних и задних конечностей в процессе длительного гипонитески-чарующего самопознания и самооткрытия появляются руки, ноги, на обнаженный торс надевается рубашка и пиджак, появляется человек в костюме. Он опирается уже не на четыре лапы, а на две ноги, и в этом принципиальное отличие его пластики от пластики доисторического животного.

Анастасия Рембецкая Spirited force Анастасия Рембецкая Spirited force

Spirited force Анастасии Рембецкой

«Все сущее в этом мире обретает совершенство благодаря духовной энергии. Когда вы находитесь в состоянии покоя, ваше сердце содержит всю вашу энергию, и вы телесно соединяетесь с пустотой». Spirited force — динамически насыщенная постановка, внешне напоминает воинственный танец-ритуал, с мистическими нотками шаманизма. Здесь можно увидеть задачу исследования предела силы и возможности восстановления баланса, не будучи в состоянии покоя. Анастасия Рембецкая несколько минут стоит неподвижно, удерживая на вытянутых в стороны руках столбики спилов деревьев, сколько хватает сил. Уронив деревянные кругляшки, исполнительница начинает движение под ритмичное постукивание барабанов (композитор и исполнитель — Виктор Кондратов), все больше и больше ускоряясь, доходя в своем танце до исступления. Однако, истощив свое тело физически, исполнительница восстанавливает баланс, словно получив «второе дыхание» от танца-ритуала, и с легкостью балансирует уже не двумя, а одной единой стопкой кругляшков на одной руке.

«Соло №2» Инны Асламовой «Соло №2» Инны Асламовой
«Соло №2» Инны Асламовой

«В этой работе танец построен на нескольких принципах движения, которые я исследую с большим интересом уже несколько лет. [...]». Главной задачей своего танца Инна Асламова считает, используя выработанный пластический инструментарий и зная, какую форму он создает, не осознавать эту форму в процессе танца. Отрицая идею танца как некоего представления, и выдвигая тем самым на передний план самоцель танца как исследования, Инна танцует в тренировочном спортивном костюме, без света и декораций, в сопровождении музыки Клода Дебюсси, при этом, не танцуя под музыку.

Антон Овчинников «Дуель. Соло» Антон Овчинников «Дуель. Соло»

Антон Овчинников «Дуель. Соло»

«[...]Герой спектакля одержим идеей самосовершенствования, которое превращается в навязчивую идею превосходства над другими. Очевидно, что у него есть много мыслей и предположений, которые, как ему кажется, ведут к превосходству над оппонентами. Все эти мысли тем или иным образом проявляются через его действия[...]». Идея превосходства здесь доведена до абсурда, который неизбежно ведет к разрушению. Герой Антона Овчинникова сначала «осваивает» стул, попеременно застывая в разных надменных сидячих позах, медленно переходя к странным и неудобным решениям. Недовольный стулом, он перекрашивает его в голубой цвет, тут же, по свежей краске, садится, заново перебирая позы (и неизбежно пачкая голубым рубашку и брюки) и, продолжая деструктивный акт, спиливает одна за другой ножки стула, на котором при этом, до последнего старается усидеть. Заканчивалось все, конечно же, полным уничтожением стула. Герой подымался из груды щепок, отряхиваясь, подходил к развешенным на стенах портретам (Гитлер, Сталин, Чаушеску, Чингисхан, Калашников), медленно снимал с себя всю одежду и скрывался под ЗТМ за кулисами. Главной идеей перформанса для Антона Овчинникова является его «сиюминутность», которая уничтожалась сразу же по окончании представления. Так для каждого нового спектакля берется новый стул, новая одежда и новая краска, а по окончании его все это утилизируется.

ВТОРОЙ ДЕНЬ

Помимо видеоработы в постановке хореографа Ольги Кебас The Brake Dance отснятого на Арт-заводе «Платформа», на фестивале был представлен спектакль с использованием видео «Подслушано» хореографа Юлии Артеменко.

На полупрозрачный занавес проецировались кадры, снятые в лесу, где под звуки леса — сначала просто записанные шумы ветра, пение птиц, шорох травы под ногами, а потом замиксованную их версию, танцуют девушки-перформеры — Юлия Артменеко, Оксана Ларченко и Анастасия Вахняк. Параллельно с фильмом, перформеры находятся на сцене, то повторяя свои отснятые движения перед зрителем, то вдруг поднимаясь к зрителям, начиная игру в иммерсивность. Сидя в зале рядом со зрителем, дотрагиваясь, хватая за ноги, или просто сидя рядом и улыбаясь, девушки служили своего рода медиумами (посредниками) между зрителем и лесом, запечатленным на видео, между зрителем и самими собой на видео.

Главная задача спектакля —  определение осознанности. «Значит ли это уметь фокусироваться на деталях? Или это значит слиться с процессом жизни – зрением, слухом, телом?». Пожалуй, к единому решению спектакль так и не приводит, возлагая на зрителя право самому ответить на этот вопрос, но оба варианта осознанности в очень поэтичной форме были продемонстрированы в проецируемых на экран кадрах: слияние с природой, когда конечности девушек вдруг превращались в ветви и стволы деревьев, были продолжением их; умение фокусироваться на деталях — в крупных планах-перебивках, где демонстрировались хитросплетения веток, трава под ногами, божья коровка, загулявшая на пальцах рук. В общем и целом работу можно назвать одной из самых чувственных и поэтических за весь фестиваль.

«Начеку» Александры Захаровой и Алены Криковлюк «Начеку» Александры Захаровой и Алены Криковлюк

«Начеку» Александры Захаровой и Алены Криковлюк (работа создана в рамках проекта «Артель»).

Главная интрига спектакля состоит в том, что большую часть его времени зритель проводит в абсолютной темноте, в которую время от времени неожиданно разрываются громкие неприятные и пугающие звуки (звукорежиссер, саунддизайнер — Владимир Захаров): скрип двери, звон разбитого стекла, какие-то шорохи, грохот от падения предметов. Во многом это игра со зрителем и его фантазией, когда темнота навевает паническое ощущение беспомощности, деформируя пространство, заставляя фантазию работать на износ. После череды шумовых раздражителей в игру вступает свет — лучом зажженного электрического фонарика одна исполнительница обшаривает тьму, выхватывая кругом света различные архитектурные элементы, по-новому конструируя этим светом привычное, казалось бы пространство. То пытается, как строгий ночной сторож в огромном складском помещении лучом от фонаря «поймать» вторую танцовщицу, которая этого света панически избегает, словно застигнутая врасплох мышь.

Вячеслав Бучок What is your groovе? Вячеслав Бучок What is your groovе?

Вячеслав Бучок What is your groovе?

Исполнители: Алена Криковлюк, Александра Захарова, Алина Бучок, Наталия Федотова

«Работа-исследование/поиск/рассуждение на тему "Грува"», иными словами, рефлексия о музыке, которая движет людьми и как характер музыки провоцирует и видоизменяет характер движения. Как фактор влияния, в постановке были использованы четыре музыкальные композиции, разные по стилю, динамике, настроению и темпоритму: Awir Leon — Fiddle Armand Amar — Haiti Armand Amar — Bab Aziz Indiana — Solo Dancing, и момент тишины, в который каждая исполнительница танцевала под свой, внутренний «грув». В этом акцентуализировалась индивидуальность каждой танцовщицы.

ТРЕТИЙ ДЕНЬ

«Направление равновесия» Тамары Максименко и Марии Бакало

Танцуют: Ольга Бубенчик, Виктория Трощак, Татьяна Знамеровская, Марина Наумчук, Катерина Сикорская, Катерина Погорелова, Юлия Скиба, Анастасия Байдина, Кристина Скорубская, Айше Велиляева. Художественно-образовательный проект, созданный на базе кафедры режиссуры и хореографии ЛНУ им. Франко.

«Перформанс создан в жанре физического театра с применением техник современного танца, контактной импровизации и перформативных практик». Главная задача для танцовщиц здесь — наглядно показать свои представления о том, как выглядит баланс и в чем он выражается — через балансировки на линии плоских камешков, танец в пределах световой дорожки, физическое взаимодействие друг с другом.

«Направление равновесия» Тамары Максименко и Марии Бакало «Направление равновесия» Тамары Максименко и Марии Бакало

«Девочка и шарик» Мария Кондратьевой «В работе над этим соло было много спонтанности и даже, наверно, нелогичности – идей, приходящих из пространства, и упорно отстаивающих свое право на воплощение. Поэтому не нужно пытаться понять «Девочку», но прочувствовать ее точно можно[...]». Соло-выступление Меланьи Бережной (девочки лет 12-14), почему-то не вошедшее в первый день соло-представлений, самоценно в моменте осознанности каждого движения. Пожалуй, это можно выделить одной из главных физических задач, с которыми работает участница. В контрасте с существованием на сцене в полной тишине, серьезным, медленным и методичным надеванием трехцветной пачки, идет динамичный и раскрепощенный танец с легко узнаваемыми элементами в духе хип-хоп или r’n’b под музыку Jay Z.

«Девочка и шарик» Мария Кондратьевой «Девочка и шарик» Мария Кондратьевой

Electricity (хореограф Алёна Снежик, куратор Ольга Кебас)

«Выключили электричество, и в городе воцарилась полная тишина. Оказывается, звуки исходят не от людей. Они уже давно-давно молчат. В человеке столько энергии, что ее хватило бы, чтобы неделю освещать целый город».

Очень светлая работа. Помимо использования световых прожекторов как провокаторов движения, когда в луче света танцовщицы меняют позы, стиль и характер движения, словно под прицелом фотокамеры, спектакль предлагает поэтическую метафору, когда в полной темноте на сцене танцовщицы появляются в черных костюмах, обвитых световыми гирляндами. Так возникает поэзия звездного неба.

Electricity Electricity
«Космы» (хореограф Ольга Дробыш, куратор Юлия Даниленко, работа создана в рамках проекта «Артель»)

Название здесь говорит само за себя: космы. Главное внимание уделено волосам трех танцовщиц — длинным, блестящим роскошным волнистым шевелюрам, текучести их структуры, умиротворению или агрессии, которые они помогают проявлять под музыку «Даха Браха». Этот танец одновременно и чарует и настораживает, из простонародного «над водою косу чесала» превращаясь чуть ли не в ведьминский шабаш. Выделение волос как основного элемента выразительности и экспрессивности — вот главное достоинство этого танца.

«Космы» «Космы»

Юлия Виль «Лаборатория движения»

«Мир крутится и меняется и происходит иногда так, что люди попадают в ловушку, которую сами себе сделали. Это комплексы и нежелание развиваться, желание жить в своем мирке и боязнь выйти за рамки, которые они сами себе навязали[...]». Главным действующим лицом в этом спектакле, пожалуй, является куб. Куб — как мотив герметичности. Куб, который представляет собой то зону комфорта, то зону отчуждения, самоизоляции, а сам танец — процесс трансформации, перемены смыслов от одного к другому. Главные герои здесь — Нравственная свобода (Юлия Скиба), Зона комфорта (Айше Велиляева), Право личности — (Юлия Виль), Социопатия — (Кристина Скорубская), которые попеременно то оказываются внутри изолированного вращающегося пространства куба, то вдруг оказываются жестоко вытесненными за его пределы. Спектакль призван через физическое взаимодействие с элементами акробатики проанализировать этот сложный и тонкий процесс эволюции от состояния мнимой внутренней свободы и защищенности до момента, когда собственные страхи и комплексы становятся ловушкой для человека, самому себе её создавшего.

В финале на белую стену проецируется видео с ребенком, который с легкостью заходит в куб, играет там некоторое время с игрушками и непринужденно выходит из него. Это прозрачная метафора первозданной свободы, которая теряется с возрастом, обрастая фобиями и социальными нормами, которые, под воздействием личностных особенностей, грозятся мутировать в неврозы и психические расстройства.

Юлия Виль «Лаборатория движения» Юлия Виль «Лаборатория движения»

Когда впервые приходишь поглазеть на современный танец (знания о котором для тебя, возможно, заканчиваются где-то на театре танца Пины Бауш...), первое, что стараешься выцепить из увиденного сюжет. Или метафору. Ну, или хотя бы в целом «что все это значит?» Современный танец отказался от пуантов и балетной пачки как провокаторов искусственных форм, в пользу босых ног и свободной одежды, проведя ряд экспериментов с геометрией выразительной пластики тела, он скорее не «о чем?», а «как?».

Это танец, который не вычисляется из конкретно законсервированных, зафиксированных фигур. Это пластическая поэтичная выразительность иногда сугубо личных, иногда глобальных идей, проблем, осознанное выполнение артистом неких поставленных перед собой физических задач, в попытке тотального самоощущения, самоконтроля. Иногда это выражение через пластику тела чувств и эмоций. Иногда визуализация музыки, звуков. Иногда просто способ обжить, обыграть, по-новому представить пространство. Здесь, как и в любом синтетическом искусстве, конечный результат, мысль (высказывание, если угодно) вычисляется из формулы соотношения тела с пространством, временем, светом, цветом, музыкой, ритмом.

Современный танец провоцирует куда больше эмпатии, нежели другие, в силу абсолютной свободы (а зачастую просто отсутствия конкретики) в трактовке тех или иных элементов. Самое важное для зрителя в современном танце это момент сопричастия, сосуществования, соощущения. Он напрямую зависит от физического опыта самого зрителя, от его умения пользоваться собственным телом, чувствовать его, прислушиваться, анализировать.

______________________________________

 P.S. Цитируемые аннотации взяты с официального сайта ZELYONKA.


Другие статьи из этого раздела
  • «Том»: уровни правды

    В «Диком театре» поставили провокационный спектакль о современном обществе и его проблемах
  • «Распутник»

    Театр на Печерске, спрятавшийся в дворах Шелковичной улицы, где он обитает с 2000-го года, пополнил в завершающемся сезоне свой непогрешимый с позиции качества репертуар очаровательной философской комедией. Эта постановка из ряда тех, что окрыляют зрителя, одаривают неисчерпаемой харизмой, блестящим дарованием и фантастической энергией исполнителей. Спектакль воспроизводит один день из жизни выдающегося мыслителя Дени Дидро, будто Шмитт придерживался при написании пьесы давно забытого закона классической драматургии: один спектакль — одни сутки
  • «Беззащитные существа» в  «Новом киевском театре»

    19 декабря 2009 года ученик Эдуарда Митницкого — режиссер Виталий Кино — открыл на улице Михайловской 24-ж на базе своего выпускного актерского курса из Киевского театрального колледжа «Новый украинский театр», в репертуаре которого пока три дипломных спектакля: «Бесталанная» (И. Карпенко-Карый), «Шекспириада» (В. Шекспир) и  «Беззащитные создания» (А. Чехов)
  • «Территория» польской хореографии

    «Польская танцевальная платформа» показала в Киеве пять лучших танцевальных перформансов и не получила «ответа»
  • Скучный цирк

    Роберт Стуруа — знаковое явление в театре постсоветского пространства — бывает в Киеве почти каждый год. Такой интеллектуальной подпитки для отечественного театра, конечно, мало, но все же лучше, чем ничего. Что бы ни привозил Стуруа,  — это будет качественный театр с хорошей актерской игрой, великолепными декорациями и масштабными замыслами, это режиссерский театр, который в Киеве уже практически нигде не увидишь.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?