Мамин крестик20 мая 2011

Ирина Гарец

garchiza@mail.ru



Анжелика — 15 лет

Саша — 16 лет

Митяй — 15 лет

Светлана Иванована — 38 лет, классный руководитель

Алла Петровна — 37 лет, мать Саши

Коля — 58 лет, охранник

Виктор — 40 лет, отец Анжелики

Галя — 28 лет, мачеха Анжелики

Два милиционера

Мальчик — 6 лет

Врач

Школьный коридор. Переменка. Возле окна стоит девочка-подросток. Волнистые длинные волосы спадают ей на хрупкие плечи. Сама она тоненькая и нежная. Большие карие глаза подведенные черным карандашом, упрямо и твердо смотрят на собеседницу. Ярко накрашенные губы плотно сжаты. Над ней нависает худая женщина, одетая в короткую юбку с рюшами и в розовый свитер, обнажающий живот. Костюм дополняет короткая истерическая стрижка, бархотка на шее, яркий макияж и домашние тапочки. Женщина размахивает руками, то сжимая кисти в кулак, то расправляя их, как бы намереваясь ударить девочку.

Алла Петровна: Ты с ним спала?! А?! Отвечай, Анжелика, а то хуже будет.

Анжелика: Это мое личное дело. И не надо мне угрожать.

Алла Петровна: Сопливая ты еще свои личные дела иметь. Отвечай, когда старшие спрашивают.

Анжелика: А вы что, полиция нравов? Или мама? Что вы ко мне прицепились.

Алла Петровна: Отвечай старшим с уважением, малолетняя п. Прости, Господи. Я мать его, я имею право знать.

Анжелика: Вот у него и спрашивайте.

К ним подбегает рыжеволосый девятиклассник, Митяй, и становится между ссорящимися.

Митяй: Что вам нужно от Анжелики?

Женщина хватает его за грудки и бросает на пол. Он поднимается и бежит в конец коридора, выкрикивая: Светлана Ивановна! Сашка!

Алла Петровна следит за ним взглядом, а потом опять поворачивается к девочке и продолжает.

Алла Петровна: так ты мне еще и указывать будешь. Вот приду в гости к твоим родителям и расскажу, как ты моего Сашку окрутила. Тогда и будешь свой норов показывать. Под ремнем, я надеюсь. Отец-то, наверное, не сильно нянчится с тобой, А? Не то, что покойная мать-алкоголичка? Не зря отец сразу же женился на другой. Да, тебя воспитывать надо. Я детей с грудного возраста воспитываю. А ты, засранка, моего Санечку…

Она пытается ухватить девочку за волосы. Анжелика уклоняется. По коридору к ним спешит классный руководитель Анжелики — Светлана Ивановна, мальчики Саша и Митяй. Митяй подбегает к Анжелике, обхватывает ее, поворачиваясь спиной к Алле Петровне.

Саша: Мама! Ты что тут делаешь?

Светлана Ивановна: Что случилось? Какие проблемы?

Алла Петровна: Это у вас, Светлана Ивановна, проблемы. Не следите вы за детьми в своем классе. Особенно за девочками. Распустились, мальчиков соблазняют, в их то возрасте.

Светлана Ивановна: О чем вы, Алла Петровна.

Алла Петровна: вы прекрасно знаете, о чем я. Я буду писать в высшие инстанции о вашей профнепригодности. Так запустить класс.

Светлана Ивановна: Алла Петровна, я прошу вас покинуть школу. Пока я не позвала охранника. И впредь не приближаться к ученикам в школе без моего сопровождения, или присутствия их родителей. Никто не имеет права врываться и устраивать скандал в учебном учреждении.

Саша: Светлана Ивановна, прошу вас, не надо охранников, я сам. Мама, пойдем домой.

Алла Петровна: А что это мне тут угрожают? Ну, придурки одни и все. Угрожают они мне. Да мне стоит пальцами щелкнуть и весь ваш притон арестуют.

Саша: Мама!!!. Пойдем. Мамулечка, пойдем домой, я кушать хочу.

Алла Петровна вмиг остывает, как будто в себя приходит смотрит на сына.

Алла Петровна: Кушать? Мой маленький кушать хочет. Ну, пойдем, конечно. Ты так плохо кушаешь. А тут сам попросил. Пойдем.

Митяй: Вот, Лика, я тебя предупреждал. Видишь куда ты лезешь?

Митяй отпускает девочку, Саша умоляюще жмет ей руку, но та гневно ее вырывает и направляется в класс. Мальчик вздыхает, берет мать под руку и ведет ее к выходу. Митяй бежит за Анжеликой.

Светлана Ивановна: Саша, ты если что, звони.

Мальчик, не поворачиваясь кивает головой.

Светлана Ивановна (заглядывая в класс): Анжелика, пойдем, детка, со мной, поговорим.

Девочка выходит. Глаза красные, кое-где потекла тушь, но явных слез нет. Звенит звонок на урок. Дети забегают в классы. Светлана Ивановна делает знак пришедшему на урок учителю, что Анжелика с ней. Тот кивает, заходит в класс. Школа затихает.

Светлана Ивановна: Что она от тебя хотела?

Анжелика: Ничего.

Светлана Ивановна: Ну, ладно, не хочешь — не говори. Ты знаешь, весной у таких людей обострение.

Анжелика: Пусть лечится.

Светлана Ивановна: Не так все просто. А ты с Сашкой?.. Встречаешься? Или как там у вас говорят?

Анжелика: Вот, блин… Светлана Ивановна!

Светлана Ивановна: Ладно. Это твое личное дело. Я тебя только предупредить хочу.

Анжелика: О чем?

Светлана Ивановна: Мне очень нравится Саша, но, к сожалению, такие болезни, как у Аллы Петровны, передаются по наследству. Не всегда. Но риск есть. Ты понимаешь, о чем я?

Анжелика: Да что вы все ко мне пристали. Ничего у меня с этим придурком нет. Он прилип ко мне как банный лист. Не могу же я его пристрелить, что бы не ходил за мной.

Светлана Ивановна: Да? А мне показалось, что вы симпатичны друг другу?

Анжелика нервно поводит плечами и укоризненно смотрит на учителя.

Светлана Ивановна:Все. Эта тема закрыта. А как там отец?

Анжелика: Нормально.

Светлана Ивановна: А тетя Галя?

Анжелика: Замечательно. Я пойду, там алгебра.

Светлана Ивановна: Да, иди, конечно.

Девочка заходит в класс.

Светлана Ивановна: Бедные дети.

Идет по коридору. Навстречу ей бежит Саша.

Светлана Ивановна: Отвел? Все нормально?

Саша: Да, вроде бы. Извините, Светлана Ивановна, хочу на алгебру успеть.

Светлана Ивановна: Беги, конечно.

За Сашей закрывается дверь. В коридор входит охранник. Светлана Ивановна подходит к нему.

Светлана Ивановна: Николай! Ты зачем впустил ее?

Коля: Кого, Светлана Ивановна?

Светлана Ивановна: Сашину маму, Аллу. Ты что не помнишь, как в прошлый раз она чуть не побила Спасского, за то, что он якобы Сашу обижал?

Коля: Помню. Я и не пускал. Это она сегодня, видать, перехитрила меня. Я на секунду отвлекся. И на тебе.

Светлана Ивановна: Коля! У нас, конечно, детей еженедельно не похищают, но должность охранника не позволяет тебе отвлекаться. Шизофреников у нас еще никто не отменял.

Коля: Елики-палки, я бы в жизни не подумал, что она такая.

Светлана Ивановна: Да, я тоже не подумала бы. Сашка у нас с первого класса учится. И неплохо учится. И Алла была всегда такая приветливая, веселая, добрая. Одна сына воспитывала. На родительских собраниях такая активная, предложения вносила, походы организовывала. И тут на тебе, к 33 годам — сюрприз.

Коля: А как узнали?

Светлана Ивановна: Ты даже представить себе не можешь. Она в детском садике, что за нашей школой закреплен, воспитательницей работала. Лет десять работала. Никто никаких странностей не замечал. Начитанная, умная, образованная. Такая творческая натура — даже песни сама сочиняла на утренники. А тут. Представляешь?! Сидят дети кушают, а она хватает нож и вокруг них бегает, рубит воздух и кричит. Ей показалось, что змея обвила детей и хочет задушить.

Коля: Жуть какая. Родители, наверное, переполошились.

Светлана Ивановна: Не то слово. Аллу уволили, конечно. В больницу положили. Когда приступы прекратились, она очень страдала, потому что понимала что с ней и чем это грозит. Мне звонила, плакала. Мы ведь рядом живем. Про свою болезнь все прочитала. С врачом на равных беседовала, даже сама себе лечение назначала. Сашку жалела, ведь не на кого ей его и оставить. А потом становилась другой. Агрессивной, злой, хитрой. Когда в себя приходила, опять мне звонила, рассказывала, что если совсем худо будет, то Сашкиному отцу позвонить и все рассказать. Может, поможет ребенку своему. Рассказала, что отец у нее болел шизофренией.

Коля: Гены…

Светлана Ивановна: Гены. Я вот думаю, не пора ли мне отцу Сашиному звонить. Совсем Алле худо, или еще хуже может быть? Вижу, Сашка мучается, но справляется, пока. Кроме него никто и уговорить не может. Но ты, Коля, следи. Нельзя ее пускать. Сегодня Анжелику мучила.

Коля: А ее за что?

Светлана Ивановна: Нравится она Сашке, а он ей, судя по всему. Но так как он попал в разряд лузеров, как дети сейчас говорят, она от него отбрыкивается. Все из-за Аллы. Представляешь, врывается она на урок биологии и заставляет учителя принимать у Саши экзамен. Кстати, опять твой недочет. Проглядел «гостью».

Коля: Хитрая она, говорю вам.

Светлана Ивановна укоризненно качает головой, но продолжает:

Светлана Ивановна: Алле показалось, что ее сыну оценку занижают. Сашке стыдно, он теряется, учитель в стрессовом состоянии, а одноклассники. Жестокие сегодня дети, Коля. Ну, ничего, вырастут — поумнеют.

Коля: Не все.

Светлана Ивановна: К сожалению, ты прав. Но есть и хорошие дети. Посмотри на Митяя. Нет в нем гадости этой, не знаю как тебе объяснить, подлости, лицемерия, что ли. Хулиганит, в каждой драке «отмечается», но не ходит не ябедничает, не жалуется. И врать не умеет. Только вот Сашку задевает. Из-за Анжелики бесится. Шутка ли, с детского сада дружат. Он в ней «души не чает», а она в нем только друга и видит. Сашка ей нравиться. А Алла узнала откуда-то. Вот и примчалась спасать ребенка.

Коля: Да, с такой мамой, к сожалению «первым парнем на деревне», как у нас говорили, не будешь.

Светлана Ивановна: Да, уж. Но парень же нормальный, симпатичный. Раньше за ним девчонки бегали. А сейчас. Бедный мальчик.

В коридоре появляется мальчик-первоклассник. Он идет подпрыгивая и пританцовывая хип-хоп. В ушах у него торчат наушники. Пиджак застегнут криво, из штанов торчит рубашка. Ширинка расстегнута. Штаны грязные, как будто ребенком старательно вытерли несколько лестничных проемов. Мальчик никого не видит, падает на пол и самозабвенно пытается на полу изобразить какую-то сложную хип-хоп фигуру.

Коля: Нет, ну вы видели, прямо танцор диско, из индийского кино.

Светлана Ивановна: Это какими ветрами на третьем этаже? Первоклашки у нас на первом. Ты ошибаешься Коля, это не танцор диско, это настоящий хип-хопер.

Коля: Да, я его знаю. Мама каждое утро чистеньким приводит. А после продленки вот такого красавца забирает.

Мальчик встает с пола, делает очередной пас руками и замирает в ужасе, увидев охранника и учительницу. Из уха выпадает наушник.

Светлана Ивановна делает грозное выражение лица

Светлана Ивановна: Прогуливаем? Фамилия?!

Мальчик: Сидоров. Ой, Гиреев.

Охранник тоже делает суровое лицо

Коля: Куда отвести его, Светлана Ивановна, к директору?

Светлана Ивановна: Да, Николай Александрович. У нас с прогульщиками строго.

Мальчик (пискляво): Дядя Коля. Я больше не буду. Хотите конфетку?

Коля: Это что, подкуп должностного лица при исполнении?

Мальчик: Чего?

Коля: А ну, марш на урок, вот маме все доложу.

Мальчик: Да я. Я в туалет вышел. Я не прогуливаю.

Светлана Ивановна: На первом и втором этаже, значит, тебе туалеты не понравились.

Мальчик: Там занято.

Коля: Во время уроков? Вот брехло. А? Вы слышали, Светлана Ивановна?

Светлана Ивановна: Николай Александрович, хватайте этого вруна и к директору. Там разберемся.

Мальчик: Ой, я не буду больше. Честное слово. Я на урок побегу. И больше из класса не выйду. Никогда не выйду. Обещаю.

Коля, (еле сдерживая смех): Ну, если никогда. То отпустим тебя. На первый раз.

Мальчик кивнул головой, и вдруг обнаружил расстегнутую ширинку. Издав что-то типа «блин», и жутко покраснев он резко дергает замочек, врывая из него собачку. Ругаясь и подпрыгивая он убегает из коридора.

Коля: А эта девочка, Анжелика. Эта та, у которой мать умерла год назад?

Светлана Ивановна: Да.

Коля: Класс вам попался веселый, Светлана Ивановна.

Светлана Ивановна: Нормальный класс. Просто подростковый период… Да нам не привыкать.

Коля: Это точно. Мне тоже перепадает. По-моему эта девчонка, Анжелика, покуривает.

Светлана Ивановна: Покуривает?

Коля: Мне так кажется.

Светлана Ивановна: Не темни. Видел?

Коля: Запах табачный…

Светлана Ивановна: Это еще ничего не значит, но я послежу. Тоже девочке досталось. Отец влюбился в ее первую учительницу. Помнишь, у нас работала Галина Михайловна? Темненька такая. Молоденькая совсем, только из института. Семью то отец не бросил, жалел и мать Анжеликину, и дочку. А что это за жизнь? Когда мать девочки узнала об этом — заболела. Ты не поверишь, я недавно в журнале прочитала, что женщина, которую сильно обидел муж или там близкий мужчина может заболеть… Раком! Так вот она и заболела, а когда узнала, что смертельно больна — запила. Так и сгорела. И все на глазах у Лики. Видишь, получается, что есть доля правды в этих статьях… Отец похоронил и через полгода женился на Гале. Она-то хорошая женщина, старается сохранить семью. Но родную мать вряд ли кто заменит.

Коля: Слишком много вы читаете, Светлана Ивановна. И все близко к сердцу принимаете. Бросьте вы это.

Светлана Ивановна: Спасибо, Коля, за совет. Я тебе это рассказала все, что бы ты в курсе событий был. Если что. У меня предчувствие нехорошее.

Коля: Все будет тип-топ, как дети говорят, не волнуйтесь. Только вот я думаю, а на какие деньги Саша с мамой живут-то. Она, я так понял, уже не работает. А он еще не может работать.

Светлана Ивановна: Да вот так и живут. Ее признали как-то частично вменяемой, дали инвалидность и пенсию. Пенсия сам знаешь, копейки. А Сашка подрабатывает, то курьером, то подсобником. В общем, не позавидуешь.

Коля: Вот жизнь. А я жалуюсь, иногда, что у меня что-то не так. Да у меня все замечательно. Дети здоровы, жена хорошая, я еще крепко на ногах держусь. Что еще нужно?

Светлана Ивановна: Вот, вот, Коля. И я, иногда, так думаю. Мы счастливые люди. Грех нам сетовать на жизнь.

Звенит звонок с урока. Открываются двери, и выбегают из классов дети. Анжелика поднимается по лестнице в проем между этажами. Она садиться на подоконник и тоскливо смотрит в окно. Потом она приоткрывает створку и глубоко вдыхает свежий воздух. К ней поднимается Саша. Он очень нервничает. Постоянно поправляет волосы, Анжелика старается на него не смотреть.

Саша: Лика, прости, она просто таблетки с утра не выпила.

Анжелика молчит

Саша: Я прошу тебя, скажи что-нибудь. Мне так горько на тебя смотреть. Ты же знаешь, что ты единственная моя радость. Посмотри на меня. Мне одиноко и плохо когда тебя нет, а когда ты со мной не разговариваешь, мне (мальчик осмотрелся, прижал руку к груди и прошептал) мне больно, понимаешь. Физически больно. Вот тут (он показал на область сердца) сжимает и дышать невозможно.

Анжелика: Лечись.

Саша: Лика, посмотри на меня. Ведь я не виноват, что она такая. И мне некуда деваться. Я не могу от нее отказаться. Она моя мама. Ты же должна понять!

Анжелика: Что вы все ко мне пристали. Должна понять! Должна вникнуть! Должна пожалеть! Никому ничего я не должна. А той, кому должна была, уже нет. Так что отвалите.

Саша: Прости. Конечно, ты мне ничего не должна. Но ты же любишь меня?

Анжелика: Я никогда такого не говорила.

Саша: Не говорила. Но я знаю, я чувствую это.

Анжелика: Отвали, сказала. Если я с тобой один раз погуляла в парке и разрешила проводить домой, то это не значит, что ты мне нравишься.

Саша: Даже так. Один раз в парке погуляла. А то, что уже третий месяц мы спать не ложимся без телефонного звонка или смс. А твой подарок — мамин крестик.

Саша трясущимися руками достает из-за пазухи крестик.

Анжелика: Забудь. Это глупость.

Саша: Глупость? Ты же сама говорила, что этот крестик мама велела передать самому близкому человеку. Я уже не самый близкий? Прошла любовь, как говорят? А наши звезды?

Анжелика бросает взгляд полный нежности и горя, потом опять опускает глаза.

Саша: Лика! У меня опять тут болит (держит руку на сердце). И воздуха нет. Не бросай меня. Я с ума сойду.

Анжелика у ужасом смотрит на него и шепчет:

Анжелика: Этого я и боюсь.

По лестнице поднимаются дети, среди них, Митяй. Он подходит к Сашке и говорит:

Митяй: Слыш, чмырь, а что твоей мамашке от Лики надо было.

Саша: Отвали.

Митяй: Че ты сказал?

Саша: Что слышал. Вали.

Митяй: Больной, как и мамашка. Чекнутый, придурок.

Саша поворачивается и наносит удар однокласснику по лицу. Удар сильный. Митяй кричит и закрывает лицо руками.

Митяй: Нос поломал. Дебил. Придурок. Тебя лечить надо.

Саша замахивается еще раз. Но тут Анжелика перехватывает его руку.

Анжелика: Хватит. Прекрати. Ты его уже покалечил. Тебе лечиться надо.

Саша вырывает руку и дает пощечину девочке. Потом падает перед ней на колени и кричит.

Саша: Прости, я нечаянно, прости. Я не хотел.

Митяй: Ну хватит!

Одной рукой прикрывает нос, другой хватает Анжелику за руку и прижимает к себе.

Анжелика вырывается и бежит по ступенькам вверх.

Саша (кричит): Лика, прости. Да что же это такое. Я не могу так. Я не хочу так. Все не так.

Он становится на подоконник. Рвет на себя окно и делает шаг в воздух.

Анжелика (кричит): Саша!

Митяй: Блин, четвертый этаж.

Суета. Все бегут, кричат, подбегает Светлана Ивановна. Она выглядывает в окна, обхватывает руками голову, бежит вниз и кричит: «Скорую!». Только Анжелика стоит как каменная. Слезы градом катятся с глаз, но она их не чувствет. Откуда-то снизу голос охранника:

Коля: Отошли, все отошли, быстро! Дурачок, вот дурачок! Сашка, очнись! Очнись, сынок! Жив! Еще жив! Скорую!

Анжелика кричит и бежит вниз по ступенькам: Мамочка! Мамочка! Сашенька! Мамочка!

Ее перехватывает Светлана Ивановна. Она обнимает ее. Анжелика хочет вырваться, но учитель крепко держит ее в объятьях и приговаривает:

Светлана Ивановна: Тихо, тихо моя хорошая. Не надо туда бежать. Скорая едет. Там Николай Александрович.

Анжелика: Сашенька! Мамочка! Не надо так.

Светлана Ивановна: Ну все, моя хорошая. Все. Давай сядем.

Ведет ее к стульям они садятся. Анжелика плачет уткнувшись в колени учителю.

Анжелика: У меня кроме него никого больше нет на всем белом свете. А я сама его убила.

Светлана Ивановна: Что ты, девочка. Ты никого не убивала, не говори так. Что бы не случилось, это его решение.

Анжелика: Я убила, я. Я гадостей наговорила. Он просто не выдержал. Все из-за меня, дуры набитой.

Светлана Ивановна: Все обойдется. Будем надеяться, что все будет хорошо. Сейчас «Скорая» приедет. Выживет твой Сашка. Будем молиться.

Анжелика (возмущенно): Молиться?! Кому? Нет никого там, забудьте Светлана Ивановна.

Светлана Ивановна: Да что ты! Нельзя так говорить.

Анжелика: А то что? Ну что со мной станется? Куда хуже? Мамы нет. Саши нет. Никого нет. А я молилась. Просила маму спасти. И что?

Светлана Ивановна: Зачем ты Сашу хоронишь? Мы же еще ничего не знаем. А мама… По-моему она сама так решила, и никто бы ее не остановил. Бог дает испытание «по силам». Она не выдержала, а ты — должна быть сильной. А потом, у тебя есть отец и Галина Михайловна. Они же тебя любят.

Анжелика (с ненавистью): Любят. Они и маму мою любили. Залюбили вот, до смерти. Ходят теперь, радуются. Родят себе скоро ребенка. И что я им. Только Сашка у меня и был.

Звук сирены «Скорой помощи»

Светлана Ивановна: Может еще и Будет.

Анжелика поднимается с колен учителя и горько смеется.

Анжелика: Будет! А надо ли? Вы же сами говорили, что болезнь по наследству передается. Мне страшно стало. Он сегодня такой… Он Митяю нос разбил. Меня ударил. Вы же видели его маму. Я представила, что он однажды стал таким как она. И испугалась. Я не смогу его больным любить и жалеть. Я буду мучаться с ним, как он с мамой. А если детка? А я так хочу ребеночка. Я когда вижу маму с малышом, у меня внутри все радуется. Как я выдержу больного мужа и ребенка. Я же его потом возненавижу. Может пусть лучше умирает сегодня. Сейчас. Пока я его еще люблю.

Светлана Ивановна подавленно молчит.

Анжелика: Я помню маму. Я хотела, что бы она умерла быстрее, а не носила в дом эту вонючую водку, не рвала в унитаз, не молола чушь, и не смеялась. Как она жутко смеялась. А потом курила и ревела. Один раз мужика привела. Бомжа. Сказала, что теперь у нас жить будет. Слава Богу, папа пришел и выгнал. Так он еще неделю вонял у нас в подъезде, а мы выйти боялись. Я не хочу жить в постоянном страхе.

Девочка выпрямила спину, глубоко вздохнула и застыла со стеклянными глазами.

Светлана Ивановна: Никто не сможет пообещать тебе, что все будет хорошо, и твоя дальнейшая жизнь будет сказочной. Не буду утверждать, что больше в твоей жизни не будет горя. Но если ты опустишь руки и перестанешь смотреть и идти вперед, если ты на каждом шагу будешь всего бояться и оглядываться, ты перестанешь жить. По-другому не бывает. Ты увидела, на мамином примере, что такое уныние и отчаяние. Надо учиться жить, иногда находить радость в малом. Любить отчаянно, мечтать полнокровно, использовать любой шанс, что бы потом не сожалеть о несделанном и несбывшемся. И не думать, что завтра тебе на голову свалится кирпич. Подумай об этом.

Анжелика: Слишком все сложно.

Светлана Ивановна: Иначе не бывает. Только так. Ты же любишь Сашу, сейчас, именно сегодня таким как он есть. Ты же не можешь просто так вырвать его из своей души. Ведь всегда есть «а вдруг?». А вдруг он не унаследовал болезнь? А вдруг вы будете жить как в фильмах: долго и счастливо и умрете в один день?

У девочки опять полились слезы из глаз.

Анжелика: Люблю. Больше всех на свете люблю. Я ему мамин крестик подарила. А мне мама перед смертью завещала, что бы я его вручила тому, кто мне дорог. Она обещала охранять этого человека для меня.

Светлана Ивановна: Вот видишь. Все должно быть хорошо. Даже мама тебя поддерживает. Оттуда.

Светлана Ивановна указала пальцем в небо.

Анжелика: Я вас не пойму, Светлана Ивановна, то вы меня предупреждаете об опасности, то убеждаете, что все будет хорошо.

Светлана Ивановна: Потому что я сама не знаю, как правильно поступить. Жизнь заставляет тебя сделать выбор. И это будет только твой выбор.

Появляется охранник Коля в сопровождении милиции. Они подходят к Светлане Ивановне и Анжелике.

Коля: Вот еще свидетели. Они точно видели что случилось. Анжелика, расскажи что произошло.

Анжелика в слезы

Светлана Ивановна: Не до того ей сейчас.

Милиционер: Нам надо знать. Мальчик сам выпрыгнул, или его кто-то толкнул? Потому что есть дети, которые утверждают, что произошла ссора между учащимися, и вполне возможно, ребенка подтолкнули.

Анжелика (сквозь слезы): Сам он прыгнул.

Милиционер: Точно? Подтвердить можешь?

Анжелика кивает головой.

Милиционер: А еще свидетели есть?

Анжелика: Митяй, из нашего класса. Между ними ссора и произошла. Саша ему нос поломал.

Милиционер: Ясно. Только почему он из окна сиганул? Не из-за того же, что однокласснику нос расквасил.

Анжелика: Нет, конечно.

Милиционер: Так из-за чего?

Анжелика (рыдая): Из-за меня!!!

Милиционер (протяжно): Д-а-а. Любовь, понимаешь.

Второй Милиционер: Не-а. Гормоны.

Коля: не все так просто, ребята.

Милиционер: Эт точно. Жизнь она такая… Выжил бы, пацаненок. Кстати, там нужно, что бы кто-то сопровождал ребенка. Вы классный руководитель? А то мать его, как я понял.

Светлана Ивановна: А что и она там? Ну да, наш дом напротив школы, она вполне могла увидеть. Коля, ты за Анжеликой пригляни. И за Аллой Петровной бы надо. Я побежала.

Светлана Ивановна с милиционерами убегает.

Анжелика: Дядя Коля, как там Сашка?

Коля: Он без сознания, но дышит. Хорошо, что каштан растет под окном. Он немного задержал падение. А вообще крови нет, а что там внутри? Врачи разберутся. А ты как?

Анжелика: Плохо.

Коля: Да уж, ничего хорошего.

Анжелика: А Алла Петровна?

Коля: Чудит. Спокойно подошла, к сыну, не кричала. Потом села на лавочку во дворе и дождалась «Скорую». Врачи приехали, суетятся. А она сидит, как будто и не сын на земле лежит, а деревяшка. Врач-то не в курсе дел и как закричит: «Женщина, а вы что и сопровождать его не будете». А она так спокойно отвечает: «Не волнуйтесь, доктор, моего мальчика ангел на крыльях спустил. С ним все нормально». Ну тут я к доктору подошел и объяснил что к чему. Так что пришлось Светлану Ивановну приглашать.

Анжелика: Ангел?

Удивленно смотрит на охранника. Тот растеряно разводит руками.

II действие

Ужин. За столом сидят Анжелика, ее отец Виктор, и мачеха Галина — женщина на сносях.

Виктор: Ты ходила к нему сегодня? Как он?

Галя: Ходила.

Анжелика: тетя Галя, я же вас просила.

Галя: Да не могу я. Мне жалко его.

Анжелика: Жалко. Полтора года лежит, в себя не приходит.

Виктор: Денег еще дать?

Анжелика: Надо у врача спросить.

Галя: Дай, наверное. Ты же знаешь, все от простыни — до укола… А у него пролежни пошли. Сделали б уже платную медицину, что бы знать точно — что по чем. А то много дашь — с тебя потом не слезают, доят как корову, мало — чуть не в глаза плюют и за человека не принимают. А потом говорят, что мы болезни запускаем. Оттого и запускаем, что гадко в эти больницы соваться: очереди — деньги — деньги и никакой гарантии.

Виктор: Это точно.

Галя: Я врачам, паразитам, объясняю, что у Саши мама инвалид, что у них денег нет, а они справки давай. Я пока эти справки собрала, ну вы помните, месяц пороги оббивала по разным инстанциям: одну бумажку не возьмешь без второй бумажки, а вторую надо заказывать за неделю и только в среду с 11 до 15. А когда вторую бумажку сделали, выяснилось, что дату не ту поставили, что документ уже не действителен. И только для того, что бы доказать очевидное, что мать не может платить сумму в пять раз превышающую ее пенсию за лечение сына. Хорошо, что ты, Витя, денег дал.

Анжелика: Тетя Галя, вам нельзя так волноваться.

Галя: Все, Ликуся, все. Я остыла. Обидно просто, что у нас человек никому не нужен.

Виктор: Лика, а как там Алла Петровна?

Анжелика: Лежит в больнице. Светлана Ивановна говорила с врачами, у Аллы Петровны глубокая депрессия. Настолько глубокая, что ей все «по барабану». Даже боли не чувствует. Папа, а так бывает?

Виктор: Не знаю. Наверное, бывает.

Анжелика: Тогда это к лучшему, пусть лучше так, чем …

Анжелика всхлипывает. Виктор поднимается, обнимает и целует девочку. Галя аккуратно тянет руку погладить девочку, но на пол пути боязно опускает.

Виктор: Бедная моя. Так рано выпало тебе столько пережить. Маленькая моя.

Анжелика прижимается к отцу.

Анжелика: Спасибо, па. Ты мне так помогаешь. Если бы не ты, Сашку давно бы отключили от аппарата. Спасибо, тетя Галя. Вы так за него… За меня. Я думала, что буду вас ненавидеть до конца дней своих. А вы такая оказались… такая хорошая…

Галя смелее протягивает руку к голове девочки и гладит.

Галя: Ну что ты, девочка. Что ты. Не плачь, не горюй. Пока мы вместе, мы и горы свернем, главное не отчаиваться.

Анжелика: У меня уже сил нет смотреть на Сашу. Мне кажется, что это не он там лежит со всеми трубками, шлангами, капельницами, а кто-то другой. А Сашка где-то далеко, он уже не с нами. И я так виновата перед ним. А еще он мне снился сегодня. Как будто мама его на чай пригласила. Сидят вдвоем пьют чай. А я им говорю: «А мне?», а мама в ответ: «Твой чай еще не посажен».

Телефонный звонок. Галя поднимается и берет трубку

Галя: Да, Митя, дома. Я сейчас спрошу, сможет ли она подойти.

Лика, это Митяй, подойдешь?

Анжелика согласно кивает головой. Целует папу в щеку и идет к телефону.

Анжелика: Алло. Привет, Митяй. Нет, не плакала, тебе показалось. Сашка? Сашка по-прежнему. Сегодня пойду, конечно. Ты со мной хочешь? Пойдем, я не против. В семь. Да. Заходи.

Кладет трубку и возвращается к столу.

Галя: С тобой пойдет?

Анжелика: Пойдет.

Виктор: Это хорошо, пусть идет. Не отталкивай его. Никто тебя не заставляет с ним встречаться, но друга обижать не стоит. Вы же с ним с яслей вместе.

Анжелика (тихо): Вместе. Па, теть Галя, я пойду к себе. Спасибо за ужин.

Уходит.

Галя: Витя, ты знаешь, я при ней не хотела говорить, но врачи утверждают, что плох совсем Саша. Что нет смысла держать его на аппарате. Там дело не только в черепно-мозговой травме, у него какой-то жуткий врожденный порок сердца. И что подростковый период и стресс как бы подтолкнули к обострению. Да еще заключение психиатра: суицид с отягощенной наследственностью. И шизофрения под вопросом. Как с таким жить ребенку?

Виктор: Получается у нас, иногда, гуманнее умереть.

Галя: К сожалению, ты прав. Но убить мы его не можем, не имеем права.

Виктор: Мне Лика рассказала, что мама, Людмила, ей дала свой крестик и приказала отдать самому дорогому человеку. Девочка его Сашке и отдала. А мама обещала беречь и охранять этого человека.

Галя: Я иногда такой преступницей себя чувствую, когда Люду вспоминаю.

Виктор: Что ты! Ты не причем? Если кому и каяться, то это мне. Я к тебе пришел, когда уже похоронил ее, не раньше. Ты и не знала то ничего.

Галя: Знала. Вернее догадывалась. Только сделать с собой ничего не могла. Я когда тебя видела, у меня колени подкашивались и руки дрожали.

Виктор целует ее.

Виктор: И мне было тяжело. Я не мог любить насильно, домой приходил поздно. Я виноват. И перед Ликой… Да, дорого мы платим за счастье…

Молчат обнявшись.

Виктор: Знаешь, я про крестик подумал. Если Люда все видит и помогает, то она тоже не хочет Сашку возвращать. Она ведь своему ребенку не желает такой доли горькой. Да и Сашку жалеет. А вообще о чем мы! Совсем с ума сошли. Взрослые люди, такую ахинею несем. А потом, что мы ее замуж выдаем, что ли. У всех в этом мире была первая любовь, и в большинстве случаев — несчастная. Все обойдется.

Встает целует жену. Садится на свое место и пьет чай.

Галя (задумчиво): Кто знает.

Опять звонит телефон.

Галя: Я возьму.

Идет к телефону. Поднимает трубку. Слушает. Плачет.

Галя: Перебои с электроэнергией. Не успели включить. Умер. Да, конечно. Да, приедем. Да, передадим.

Кладет трубку. Виктор подбегает к жене и обнимает ее.

Галя: Надо сообщить Светлане Ивановне.

Витя: Да, и дочке.

Больница.: в каридоре стоят Виктор, Галя, Митяй, Светлана Ивановна, Анжелика, врач.

Женщины плачут. Врач жестикулирует, нервничает. За их спиной палата с стеклянными дверями и окнами, где лежит Саша.

Врач: Понимаете, электричество отключили, аппарат должен был переключиться на автономный режим, но что-то не сработало. Вы понимаете, это просто случай. Столько совпадений. Мы попробовали реанимировать мальчика, но сердце не выдержало. Он уже был не жилец. Он мог бы выйти из комы, и сердце могло бы выдержать, но ничего этого не случилось. Это судьба. Примите мои соболезнования.

Светлана Ивановна: Как так может быть! Перебои с электроэнергией. А если срочная операция в ночное время? Живи и бойся, называется.

Врач: Так и работаем. Иногда делаем операции при свечах. Не в первый раз. Это же вам не столичная клиника, мы себе дорогостоящее оборудование не можем позволить. Так что лучше будьте здоровы.

Виктор: Грустно. Зато честно.

Врач: И все равно. С мальчиком — это нелепый случай. Мы квалифицированные, опытные врачи, мы работаем в очень трудных условиях, как вы поняли. И все равно мы лечим, спасаем. А тут…

Врач развел руками. Анжелика плачет. Митяй гладит ее по плечу, смотря в сторону Сашкиной палаты. Вдруг Галя хватается за живот.

Галя: Ой!

Виктор: Что случилось? Ребенок? Схватки?

Галя: Наверное. Это у меня впервые. Больно очень.

Опять хватается за живот.

Врач (философски): Смерть и жизнь рядом ходят. Каталку! В родильное отделение.

Виктор разрываясь между перепуганной Ликой и Галей.

Виктор: Ликуся. Галюня.

Анжелика: Иди, па, идти. Я в норме.

Митяй: Я с Ликой, не волнуйтесь. Я присмотрю.

Виктор долго смотрит на него. В его взгляде и благодарность и страх и ревность. Но очередное Галино «Ой», вырывает его из вихря чувств и ведет к жене.

Виктор (Митяю): Смотри. Береги.

Привозят каталку, на нее укладывают Галю и увозят. Виктор бежит за ней.

Светлана Ивановна: Ребята, мне надо домой. Надо как-то сказать Сашиной маме, собрать кучу бумаг. Потом найти деньги, а то сами знаете, выдадут то копейки… на похороны. Мне надо идти.

Анжелика плачет.

Митяй: Да, Светлана Ивановна, идите, конечно. Я справлюсь. Тут.

Светлана Ивановна целует мальчика в щеку. Гладит Анжелику по голове. Смотрит в сторону Сашкиной палаты и говорит: «Отмучился, мальчик». Плачет и уходит. Митяй усаживает Анжелику на топчан, рядом с Сашиной палатой и садится рядом. Дети сидят молча. Проходит время. Они все так же сидят, почти не двигаясь. Входит Виктор. Он в полной растерянности.

Митяй встает, подходит к нему.

Митяй: Как там тетя Галя?

Виктор: Плохо. Сильное кровотечение.

Митяй: Что делать?

Виктор: Кровь я сдал, теперь нужно кучу лекарств и чудо…

Митяй: А малыш как?

Виктор: Никто не знает. Страшно сказать! Я о нем даже не думаю.

Анжелика (очнувшись): Пап! Что делать?

Виктор: Не знаю, доченька.

Митяй: А я могу кровь сдать? У меня такая группа, говорили врачи, что всем подходит.

Виктор: Спасибо. Уже не надо.

Анжелика: Совсем плохо?

Виктор (подавленно): Совсем.

Анжелика встает, и решительно направляется в Сашину палату.

Митяй: Лика, ты куда?

Анжелика: Не ходи за мной. Так надо.

Закрывает за собой двери. Сквозь стекло видно как она наклоняется над телом мальчика, целует его в лоб. Садится рядом на стул. Кладет голову ему грудь. Гладит по лицу. Потом ложиться с ним рядом на кровать. Лежит. Потом встает опять целует в лоб, снимает что-то с его шеи и зажимает в руке. Потом снимает у себя с шеи что-то и надевает на Сашу.

Выходит, подходит к отцу берет его руку и кладет что-то в ладонь.

Анжелика: Па, пойди одень на тетю Галю.

Виктор удивленно смотрит на свою ладонь.

Виктор: Лика?! Это же мамин крестик.

Анжелика: Да, Сашке он уже не нужен, я ему свой отдала. А ты иди ее спасай.

Виктор ошеломленно смотрит на дочь. Потом обнимает ее и плачет.

Анжелика: Иди, папа, иди.

Виктор отрывается от дочери и убегает.

Анжелика: Митяй, пойдем по домам. Тут без нас уже справятся. Завтра новый день будет.

Митяй: Пойдем, Лика. Я тебя провожу.

Уходят.


Другие статьи из этого раздела
  • «Тракторист, сука!» Александра Юшко

    Вагон электрички. Пассажиры разделены пополам, женщины слева мужчины справа. От мала до велика одеты в серые и черные одежды. Если присмотреться, то невозможно найти ни одну цветную вещь, их просто нет. Каждый из пассажиров периодически повторяет определенное действие, такой себе рапид из реплик и телодвижений. На окнах вагона толстый слой пыли, сквозь который ничего невидно, плюс густой обреченный безнадежный туман сводит видимость к нулю. Вагон то набирает скорость, то останавливается.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?