ЛУИЗИАНА

 

Автор: Наталья Антонова.

2013 год. Москва

 

Действующие лица:

 

МАРИНИНА: Крупная чиновница средних лет

АНДРЕЙ: Сын Марининой, 26 лет

ТИМУР: Начальник Марининой, очень крупный чиновник средних лет

НАСТЯ: Жена Тимура, 20 лет

ЛЮБА: Девушка Андрея, 20 лет

АЛЁША: Водитель Марининой, 35 лет

ТАМАРА: Женщина, пережившая трагедию, 30 лет

РАШИД: Муж Тамары, 35 лет

ГУЛЯ: Подруга Тамары, 30 лет

КАТЯ: Вторая подруга Тамары, 30 лет

МАМА РАШИДА: Древняя старушка

ТОЛИК: Муж Марининой

 

Юрист

Офисный планктон в переговорной Марининой

Врач ведомства

Кассирша

Охранник

Грубые молодые люди в магазине

Гости на поминках

Официанты

Голос ребенка

 

Москва. ВИП-зал в ресторане среднего уровня в центре города. За столом гости в черном. Горят свечи. Снуют официантки. На плазменных телевизорах на стенах идет показ мод.

 

Андрей сидит в центре стола и с интересом наблюдает за гостями. Люба сидит рядом, она с некоторой опаской наблюдает за Андреем. Андрей берет рюмку и встает.

 

АНДРЕЙ: Дорогие друзья.

 

Гости немного затихают. Теперь слышна музыка, исходящая из телевизоров.

 

АНДРЕЙ: (Официантке, указывая на телевизоры) Выключите эту фигню, пожалуйста.

 

Официантка бежит за пультом и выключает по очереди телевизоры.

 

АНДРЕЙ: Дорогие друзья. Большое спасибо, что все собрались здесь сегодня. Мама была бы очень рада, если бы могла увидеть, сколько прекрасных людей пришли ее помянуть. Прошу вас обязательно попробовать борщ с говядиной - это любимое мамино блюдо. Это очень калорийная еда - но что поделаешь, мама у нас любила, как она сама говорила, пожрать. Очень жаль, что она уже больше не попробует этого борща. (Грустно смеется) Я, правда, очень тронут, что вы пришли поддержать нашу семью в такое трудное для нас время. Нам, а точнее мне, очень, очень непросто сейчас. Но я все-таки чувствую себя бодро. Знаете почему? Потому что в отличии от всех вас, я верю в спасение ее души. Вы думаете, что ее сейчас в аду черти дрючат, да? А я так не думаю.

 

В зале становится очень тихо. Люба качает головой, всем своим видом показывая, что она предвидела слова Андрея.

 

АНДРЕЙ: Вы, наверно, удивляетесь. Думаете, “Как это вообще возможно? Маринина - не в аду? Тогда что же мы здесь все отмечаем?”

 

ГОЛОС ИЗ-ЗА СТОЛА: Да он пьяный...

 

ЛЮБА: (Тихим голосом) Дрюня. Дрюнь. Прекрати,

 

АНДРЕЙ: Нет, не пьяный. И ты, Люба, подожди. Я не пьяный! Я просто окрыленной надеждой человек. Я просто Библию читал: пути Мои выше путей ваших, все дела. Мы за Господа Бога решать не можем, вот что я помню. Так что всегда есть надежда. Нужно верить, любить, и прощать. (Радостно улыбается) Да налегайте уже на еду, друзья. Помяните мою мать. (Пьет водку) Ура.

 

 

II

 

Прошлое. Государственное учреждение. Переговорная. День. За большим круглым столом сидит маленькая группа людей. Идет совещание. По переговорной летает муха. Маринина пытается дремать с открытыми глазами.

 

Юрист долго и нудно рассказывает о том, как новое законодательство повлияет на регистрацию прогулочных судов.

 

ЮРИСТ: ... Если учитывать данную поправку, то в этом сезоне мы сталкиваемся с новой проблемой. По статистике за прошлый год, становится очевидно, что около сорока процентов прогулочных судов фактически не соответствуют новым требованиям безопасности. Однако мы - реалисты и понимаем, что предприниматели мириться с этим положением не будут. Тут, уж простите, приходится затрагивать коррупционную составляющую. Из наших прогнозов, мы понимаем, что...

 

МАРИНИНА: (Перебивает) Коррупционная составляющая? Это вы про кого тут говорите?

 

ЮРИСТ:  Я не говорю про конкретных лиц. Я говорю про общую тенденцию.

 

Маринина недовольна, но хочет скрыть это. Она пожимает плечами.

 

ЮРИСТ: Главная проблема урегулирования, это проблема юридической грамотности. К сожалению, статистика по Госморчернадзору, которую мы приводим, не является самой утешающей. Если говорить о переаттестации, то...

 

МАРИНИНА: Подождите.

 

ЮРИСТ: Что?

 

МАРИНИНА: Объясните мне свою позицию, пожалуйста. Вы что - считаете наших сотрудников юридически безграмотными?

 

ЮРИСТ: Я исхожу из данных внутриведомственного опроса, который...

 

МАРИНИНА: Объясните мне свою позицию, пожалуйста.

 

ЮРИСТ: (Он устал) Людмила Ивановна, вы сами просили провести юридическую экспертизу. Вы нас привлекали как независимых экспертов. Уж простите, если мы говорим вам неутешительные вещи.

 

МАРИНИНА: Простите, но мы вам заплатили. Это, между прочим, деньги из федерального бюджета. Я не понимаю, мы что, платили вам деньги для того, чтобы вы оклеветали наше ведомство?

 

ЮРИСТ: (Ему некомфортно) Людмила Ивановна, здесь речь идет не о клевете, а об улучшении работы всего ведомства.

 

МАРИНИНА: Железная логика. Сначала хотите все развалить, потом хотите улучшать.

 

ЮРИСТ: (Ему плохо) Людмила Ивановна, ну поймите меня... послушайте...

 

Юрист начинает заваливаться на бок. Его тошнит. Секунду Маринина и ее подчиненные смотрят на блевотину на полу, потом активизируются. Кто-то бежит за водой, кто-то за врачом. Начинается суматоха.

 

В какой-то момент, Маринина остается с Юристом наедине. Он сползает на пол. Маринина пытается его поддержать.

 

МАРИНИНА: Боже мой, да что же вы такое творите?

 

Юрист дергается в конвульсиях на полу. Марининой страшно. Она пытается разговаривать с ним.

 

МАРИНИНА: Сейчас... доктора позовут... У нас доктор на третьем этаже... Он мигом...

 

Юрист вдруг затихает. Марининой очень страшно.

 

МАРИНИНА: Господи. Вы чего же это. Вы не вздумайте.

 

Юрист открывает рот. Слышится шум воды, скрежет железа, и неразборчивые крики.

 

Маринина в ужасе пятится.

 

ГОЛОС РЕБЕНКА: Мама, помоги! Мама!

 

Маринина закрывает уши руками.

 

ГОЛОС РЕБЕНКА: Мама!

 

Маринину трясет.

 

МАРИНИНА: Прекратите! Прекратите!

 

Кричат женщины, дети. Они умоляют о помощи. Льется вода, слышны звуки борьбы и скрежет железа.

 

ГОЛОС РЕБЕНКА: Мамочка!

 

Ребенок начинает захлебываться.

 

Маринина ревет от ужаса.

 

Вбегают подчиненные Маринины вместе с врачом. Они не слышат страшных звуков. Все бросаются к Юристу, никто не замечает Маринину, которая рыдает у стенки переговорной. Звуки прекращаются. Юрист открывает глаза.

 

 

 

III

 

Подмосковье. Вечер. Тамара стоит на берегу реки. Она в черном платье и платке. Заходящее солнце ласкает ее своими лучами. Тамара вертит в руках гвоздику. На реке тишь и гладь. За Тамарой стоит Гуля. Гуле жарко. У нее чешутся ноги под колготками. Гуля пытается незаметно почесаться.

 

Тамара что-то шепчет воде. Гуле грустно. К Гуле присоединяется Катя.

 

ГУЛЯ: (Тихо разговаривает с Катей) Я вся потная.

 

КАТЯ: Фу.

 

ГУЛЯ: Давай ее звать уже.

 

КАТЯ: Гуля, подожди.

 

ГУЛЯ: Я не могу. Я вся чешусь.

 

КАТЯ: Дай ей просто постоять.

 

ГУЛЯ: Я сейчас сдохну в этих колготках. Там на упаковке было написано, что они летние. Они не летние ни фига.

 

КАТЯ: Гуля, имей совесть.

 

ГУЛЯ: Я подыхаю тут уже.

 

Подъезжает машина. За рулем Рашид. В машине громко играет музыка.

 

РАШИД: (Перекрикивает музыку) Тома! Садись! Садитесь, мне некогда!

 

Тамара задумчиво кусает гвоздику. Оборачивается и смотрит на Рашида. Поворачивается назад к реке.

 

РАШИД: (Перегибается и открывает для Тамары дверь) Давай! Садись! Мама дома заждалась. Девочки, давайте!

 

Гуля облегченно вздыхает, залезает на заднее сиденье, за ней залезает Катя.

 

КАТЯ: Рашид, музыку тише сделай.

 

Рашид делает музыку тише.

 

ГУЛЯ: (Рашиду) Ну как тебе тачка?

 

РАШИД: Нормальная тачка.

 

ГУЛЯ: (Показывает на застывшую у реки Тамару) А ты ей говорил?

 

РАШИД: Не надо ей сейчас говорить.

 

КАТЯ: Рашид, она рано или поздно тебя спросит.

 

РАШИД: Когда спросит, скажу.

 

КАТЯ: Лучше сказать сейчас.

 

ГУЛЯ: Я вот тоже думаю, что лучше не ждать. Мало ли, что она может подумать. Она не всегда адекватная.

 

КАТЯ: Гуля, а ты на ее месте была бы адекватная?

 

ГУЛЯ: Я же не осуждаю. Я просто говорю - что она не в себе. Уже год прошел, а она не в себе. Это как бы не проблема. Я же не говорю, что она виновата. Просто надо учитывать, что она подумает что-то не то. Рашид, это моя подруга. Я очень хочу, чтобы у вас все было хорошо. Поэтому я считаю, что ей лучше сейчас сказать правду. И вообще...

 

РАШИД: (Перебивает) Ладно, потом поговорим.

 

Рашид сигналит.

 

Тамара оборачивается и долго смотрит на машину.

 

Рашид опять сигналит.

 

Тамара медленно подходит. Она смотрит на сидящих в машине. Сидящие в машине смотрят на Тамару.

 

КАТЯ: Томка, давай поехали, что ли?

 

Пауза.

 

КАТЯ: Но если ты хочешь, то мы конечно подождем.

 

Тамара смотрит на сидящих в машине. Она смотрит на них так, как будто не знает, кто они такие на самом деле.

 

ТАМАРА: Поехали.

 

 

IV

 

Москва. Ночь. Антисептически чистая кухня. В темноте горят холодным светом цифровые дисплеи разных приборов - холодильника, плиты, и т.д. Где-то у соседей непростительно громко орет музыка.

 

Маринина входит на кухню и включает свет. Она с опаской оглядывается. Ей неуютно. Она достает из кармана пузырек с таблетками и запивает таблетки водой из фильтра.

 

Маринина достает мобильный телефон. Смотрит на него. Набирает номер и включает громкую связь. 

 

Длинные гудки. Срабатывает автоответчик.

 

МАРИНИНА: Дрюня... Дрюнечка. Сынок. Я не знаю, проверяешь ты свою голосовую почту, или нет. У меня... (Пауза. Маринина не знает, что ей сказать)... Сегодня на работе мне стало плохо. Очень плохо. Я даже не знаю.... Возможно нужно какое-то обследование... У меня, может быть, нервное истощение. По крайней мере, так говорит врач. Мне сейчас противопоказан стресс, и в связи с этим у меня есть просьба - чтобы ты, по крайней мере, брал трубку, когда я тебе звоню. Вот и все.

 

Маринина нажимает на телефоне кнопку и смотрит на него. Она ждет, что ей перезвонят. Ей не перезванивают.

 

Маринина вздыхает и направляется в спальню. Когда она проходит мимо дверей в комнату сына, ей кажется, что она слышит какой-то звук. Маринина стоит у двери и не решается войти. Звук не повторяется. Маринина пожимает плечами и уходит.

 

Музыка у соседей орет еще громче.

 

Маринина возвращается на кухню в красивой пижаме.

 

Резко звонит домашний телефон. Маринина хватается за сердце. Осознав, что это всего лишь телефон, Маринина успокаивается и берет трубку.

 

МАРИНИНА: Да... Я слушаю... Экспертиза?... Нет, пока ничего не ясно, юриста забрали по скорой помощи.. Что? (Глубоко вздыхает) Я не знаю, что случилось, я сама в шоке... Что значит, нужно? Если честно, перед тем как ему стало плохо, он нес какой-то бред. Мне кажется, что мы вообще можем этот доклад проигнорировать... Не можем? Ну тебе виднее... Нет у меня все в порядке. Да, я плакала, это был просто нервный срыв, он прямо рядом со мной упал, я подумала, что он сейчас умрёт... Нет, я всё равно не сплю, соседи не дают... Да, надо пожаловаться, но как-то сил нет, у меня давление скачет... Хорошо. Спокойной ночи (Кладет трубку).

 

Маринина стоит на кухне и слушает музыку. 

 

Неожиданно, в окно начинает бить крыльями птица. Маринина пугается.

 

МАРИНИНА: Господи.

 

Маринина бежит к окну. Машет руками.

 

МАРИНИНА: Кыш отсюда! Кыш - глупая!

 

Птица улетает.

 

Маринина садится на стул. Некоторое время, она сидит молча. Медленно, со скрипом, открывается дверца шкафчика.

 

Маринина вскакивает, захлопывает ее. Ходит взад и вперед. Потом хватает телефон, набирает номер, слушает длинные гудки. Оператор мобильной связи опять предлагает ей оставить голосовое сообщение:

 

МАРИНИНА: Боже мой, до тебя невозможно дозвониться! Или ты с матерью совсем не хочешь разговаривать? Я просила тебя починить эти дурацкие шкафчики! У меня стресс, понимаешь? Стресс!

 

Маринина бросает трубку. Садится на стул. Смотрит под ноги. У соседей резко обрывается музыка. Маринина сидит. Слышен какой-то звук, похожий на смех. Маринина медленно поднимает голову.

 

МАРИНИНА: Здесь кто-то есть?

 

Слышен смех.

 

МАРИНИНА: Есть здесь кто-то?

 

Смех сменяется стоном. Стон повторяется. В комнате сына громко занимаются любовью.

 

МАРИНИНА: (Смотрит в сторону комнаты) Это что еще за свинство?

 

В соседней комнате продолжают заниматься любовью.

 

Маринина встает и идет к двери комнаты. Потом спохватывается, останавливается. В комнате, судя по звукам, очень весело.

 

МАРИНИНА: А я стою тут, звоню тебе, как дура. (Горько смеется) Это у тебя называется с друзьями на дачу, да? Это так называется?

 

В соседней комнате что-то грохочет. Маринина пугается. Слышен смех. Бурная любовь возобновляется.

 

МАРИНИНА: (Разговаривает с потолком) И как это им не стыдно?

 

Любовь все нарастает.

 

Маринина достает из холодильника бутылку белого вина, наливает себе бокал. Задумчиво пьет. Музыка у соседей резко включается - она еще громче. Маринина облегченно вздыхает. Наутилус Помпилиус поёт “Одинокая птица, ты летаешь высоко”. Маринина пьет.

 

 

V

 

Подмосковье. День. Гуля и Катя сидят у старенького компьютера.

 

КАТЯ: Ну, читай.

 

ГУЛЯ: (Читает сообщение на экране) Дорогой Андрей. Я увидела ваше объявление, связанное с семьями жертв теплохода “Луизиана”. Меня, слава Богу, эта трагедия обошла стороной. К сожалению, у моей подруги Тамары дела обстоят иначе. Я...

 

КАТЯ: (Перебивает) Дела обстоят иначе? Что это за бред?

 

ГУЛЯ: (Обижается) Ну это же реально так. У нее дела обстоят иначе.

 

КАТЯ: Ладно, читай дальше.

 

ГУЛЯ: Я очень сочувствую ей, и надеюсь, что вы сможете ей помочь. Вот ее контакты.

 

КАТЯ: Ты дала ему адрес? Ты совсем офигела? А если он ненормальный какой-то?

 

ГУЛЯ: Да нет же, он просто хотел контакты, чтобы помочь.

 

КАТЯ: Чем помочь?

 

ГУЛЯ: Ну здесь же написано. “Записать их истории и рассказать миру о трагедии”.

 

КАТЯ: То есть, ты даже не знаешь, кто он. Но при этом даешь ему Тамарин адрес. Гуля,  ты дура?

 

ГУЛЯ: Может быть я и дура, но я же вижу, что с Тамарой никто не хочет говорить. Типа, это не комфортно, и все такое. Ты сама мне сказала, что вы с ней об этом ни разу не говорили. Все, блин, такие заботливые, и все нафиг молчат. Я не знаю чем ей помочь. Я не знаю. Что мне говорить? Если я скажу ей, что мне ее жалко, она меня пошлет. Чуваку в интернете не наплевать. Ну я и подумала...

 

КАТЯ: Ты могла бы посоветоваться с Рашидом.

 

ГУЛЯ: Да ему пофигу. Компенсацию получил. Машину ему еще подарили. Он даже Томке не хочет сказать, откуда эта машина.

 

КАТЯ: Ты неправа.

 

ГУЛЯ: А то что Джамиль не его родной сын, и ему вообще наплевать? Родной отец дал бы кому-то там откупиться машиной?

 

КАТЯ: Никто не откупался. Просто ему предложили машину. Так он хотя бы теперь может бомбить по ночам. Томка же не работает.

 

ГУЛЯ: А, значит Томка еще и виновата в том, что она не работает? А кто с матерью Рашида сидит?

 

КАТЯ: Я не говорила, что она виновата. Я просто говорю о том, что Рашиду тоже тяжело.

 

ГУЛЯ: Ну так иди утешь его.

 

КАТЯ: Что?

 

ГУЛЯ: Ты думаешь я такая дура, и не вижу, как ты на него смотришь?

 

Пауза. Катя смотрит на Гулю.

 

КАТЯ: Да пошла ты...

 

Катя встает и уходит. Хлопает входная дверь. Гуля сидит у монитора насупившись.

 

 

 

VI

 

Москва. Кухня. Маринина в фартуке готовит обед. Ей неловко и неумело пытается помочь Люба. Андрей неохотно чинит дверцу шкафа.

 

МАРИНИНА: (Любе) Я очень много готовлю. Очень. Бабушка Андрея пережила войну в Чкаловске. Там было сложно, собственно как и везде, поэтому она всегда волновалась, если в доме еды было мало. Холодильник все время ломился.

 

АНДРЕЙ: … И жутко вонял.

 

МАРИНИНА: Никогда он не вонял, что ты такое говоришь.

 

АНДРЕЙ: И бабушка воняла.

 

МАРИНИНА: Хватит, Дрюня. Что ты как маленький.

 

Андрей корчит рожу, как подросток.

 

МАРИНИНА: (Любе) Дай мне, пожалуйста, вон тот нож.

 

Люба дает нож. Маринина режет листья салата.

 

МАРИНИНА: У нас почти вся родня -участники войны. Столько всего насмотрелись. Мы сейчас утратили понимание того, как трудно все это было. Утратили благодарность.

 

ЛЮБА: (Боится Маринину) А мой папа из Крыма. Из Севастополя.

 

МАРИНИНА: Твой отец - моряк?

 

ЛЮБА: Нет. Он компьютеры раньше чинил, а теперь у него сервис. (Она гордится своим отцом) Свой.

 

МАРИНИНА: Это очень хорошо, что сервис. Я уважаю предпринимателей. (Андрею) Это очень важно, иметь свое дело.

 

Андрей игнорирует мать.

 

Маринина накрывает на стол. Люба помогает ей, чуть не разбивает тарелку, но все равно помогает. Андрей кое-как налаживает дверцу шкафа. Втроем они садятся есть.

 

МАРИНИНА: (Включает потенциальную свекровь) Знаешь, Люба, Андрей не даст соврать - я старомодная. Люблю по выходным обедать в семейном кругу и просто говорить о жизни. Не о политике, не о религии, а о жизни. И еще люблю готовить.

 

ЛЮБА: Я тоже люблю готовить. 

 

МАРИНИНА: Да? А что, например?

 

ЛЮБА: (Пугается) Ой. Я даже не знаю. Я хорошо умею делать салаты, наверно. По крайней мере, не жаловались, пока. И яйца Бенедикт тоже.

 

Андрей смеется.

 

МАРИНИНА: Яйца чего?

 

ЛЮБА: (Совсем пугается) Бенедикт.

 

МАРИНИНА: Я не очень люблю экзотическую кухню. Ну, может быть только польскую люблю. И люблю простой украинский борщ.

 

АНДРЕЙ: А еще она любит есть маленьких детей. 

 

Маринина смотрит на сына. Люба непонимающе улыбается.

 

АНДРЕЙ: (Ест и разговаривает) Самые вкусные это, конечно, самые маленькие. Кстати, знаешь в чем фишка, Люб? Ребенка нужно обязательно съесть до конца. С потрохами. Иначе у родителей на руках останется инвалид, пойдут разбирательства, выбивание льгот, включится бюрократия. А это не кому не нужно, да мам?

 

МАРИНИНА: Что это за юмор такой? Тебе перед Любой не стыдно?

 

АНДРЕЙ: А чего мне стыдится матери-людоедки? Людоеды сейчас везде. На бирже, в политике, в спорте и космосе. Если Люба любит, то поймет.

 

МАРИНИНА: Перестань паясничать.

 

АНДРЕЙ: Я не паясничаю, я философствую.

 

Пауза.

 

МАРИНИНА: (Смотрит на сына) Хочешь философствовать, почитай Платона.

 

Пауза.

 

ЛЮБА: А я читала Платона. У нас это было внеклассное чтение.

 

АНДРЕЙ: Мам, ты лучше там у себя командуй, хорошо? Со своим этим. Как его там? Тимур Мусаевич?

 

Люба непонимающе смотрит на Андрея. Маринина молчит.

 

АНДРЕЙ: Ой, прости, я забыл. Он же твой начальник. Или все-таки наоборот? Кто там у вас активный, кто пассивный, а? Я чего-то не помню уже.

 

Маринина со вздохом встает, несет свой недоеденный обед к мусорному ведру. Любе очень неловко. Андрей с аппетитом ест.

 

МАРИНИНА: Запомни, Люба - человек, который издевается над матерью, над женой тоже будет издеваться. Это закон. И не я его придумала.

 

Андрей молчит. Люба неловко улыбается.

 

ЛЮБА: Людмила Ивановна... Мне было приятно познакомиться.

 

МАРИНИНА: Мне тоже. Дрюня, я уезжаю по делам. Убери на кухне.

 

АНДРЕЙ: Уберу.

 

Маринина с гордым видом покидает кухню. Люба смотрит, как Андрей ест.

 

ЛЮБА: Дрюня, что это было, вообще?

 

АНДРЕЙ: Ничего.

 

ЛЮБА: Дрюнь, ну мне реально сейчас неудобно перед твоей матерью.

 

АНДРЕЙ: Это ей должно быть неудобно.

 

ЛЮБА: Это же твоя мама. Она все таки много для тебя сделала.

 

АНДРЕЙ: Лучше бы она не делала вообще ничего.

 

ЛЮБА: Дрюнь, ты меня прости, конечно, но мне иногда кажется, что ты просто зажрался. Вот если бы ты снимал комнату в Реутове, и жил с моими долбанутыми соседями, то...

 

АНДРЕЙ: (Перебивает) Ну причем здесь комната? Ты всегда можешь здесь ночевать. Квартира большая.

 

ЛЮБА: Вот именно, что у вас квартира большая. И машина у тебя есть. И вообще - все. У других людей не так. Мои вон недавно ипотеку в своем Севастополе еле выплатили. Там сейчас очень нелегко, там у людей конкретные проблемы.

 

АНДРЕЙ: Я в Подмосковье уеду.

 

ЛЮБА: Зачем?

 

АНДРЕЙ: У меня там дела.

 

ЛЮБА: Какие?

 

АНДРЕЙ: Потом объясню.

 

ЛЮБА: А. Ну у меня тоже в эти выходные дела. Мы с девчонками собрались на выставку мод.

 

АНДРЕЙ: (Отвлеченно) Ага.

 

Люба смотрит на Андрея. Потом начинает молча собирать и мыть тарелки.

 VII

 

Дача Тимура. Беседка. На столе белая скатерть. Ослепительно сияет кофейник. Молодая жена Тимура, Настя, пьет кофе.

 

К беседке идет Маринина. Настя очень, даже чересчур, рада ее видеть.

 

Марининой скучно, но она старается не показывать это.

 

НАСТЯ: Здесь хорошо ночью спится, правда?

 

МАРИНИНА: Правда.

 

НАСТЯ: Лучше на даче, чем в городе. Как на курорте. И за границу не надо.

 

МАРИНИНА: Ага.

 

НАСТЯ: (Наливает Марининой кофе и хлопочет) Я, если честно, устала летать. Когда летаю в Париж, то вообще в шоке. Это шок. Даже в бизнес-классе. Буквально на прошлой неделе, я лечу домой. Рядом девушка. Во-первых, она последняя является на борт - ее уже объявляют. То есть, рейс чуть было не задержали. Но она так воняет духами, что я начинаю кашлять. Просто нужен противогаз, и все. Я потом стюардессе так и сказала - “Несите противогаз, потому что я не могу”. Сначала она свои вещи разбрасывает по салону, потом мне на подлокотник ставит свою косметичку. Я вообще в шоке. Я делаю ей замечание. При этом я очень спокойная и вежливая, но я понимаю, что передо мной - невменяйка. Тут такое началось. Вообще. Вот эти все оскорбления - я просто не понимаю, на каком языке она говорит. Откуда она приехала и что делала в Париже - непонятно. Я в шоке. Мне стыдно за наших людей. Вот именно по таким личностям судят всю нашу страну, понимаете? Я бы им вообще загранпаспорта не выдавала. Один позор.

 

МАРИНИНА: Ужасно.

 

К беседке идет свежевыбритый и умытый Тимур.

 

ТИМУР: Доброе утро, девушки.

 

МАРИНИНА: Доброе утро.

 

НАСТЯ: (Целует Тимура) Тима, мы заждались уже тебя. У меня же сегодня джиротроник.

 

ТИМУР: Ну так иди.

 

НАСТЯ: Я же не могла оставить Людмилу Ивановну тут скучать.

 

МАРИНИНА: Спасибо, мне у вас никогда не бывает скучно.

 

НАСТЯ: Приезжайте к нам почаще, все таки нужно дружить домами.

 

МАРИНИНА: Все таки нужно.

 

НАСТЯ: (Снова целует Тимура) Пока!

 

Настя убегает к дому. Тимур и Маринина смотрят ей в след.

 

ТИМУР: (Наливает себе кофе) Люда, как тебе спалось?

 

МАРИНИНА: Хорошо. Нормально. Лучше, чем дома.

 

ТИМУР: Прости, что я вчера не смог встретиться с тобой. И спасибо, что осталась. Насте полезно общение со взрослыми людьми. Она очень молода душой.

 

МАРИНИНА: И телом тоже.

 

ТИМУР: Она очень хорошая. Поверь.

 

МАРИНИНА: Я тебе верю.

 

ТИМУР: Но я тебя вызвал сюда не Настю обсуждать.

 

МАРИНИНА: Слава Богу.

 

ТИМУР: Просто хотелось поговорить на серьезную тему в нормальной обстановке.

 

МАРИНИНА: Говори.

 

ТИМУР: Короче, есть такая информация, что опять будут пересматривать дело “Луизианы”. Какой-то новый прокурор пришел и что-то там решил обжаловать.

 

МАРИНИНА: Ну и пусть себе обжалует.

 

ТИМУР: Возможно будут проверки. Почему из ведомства сели только двое людей, и все такое. Я именно об этом хотел тебя предупредить.

 

МАРИНИНА: То есть как это, “сели только двое”? У нас что теперь - квоты на посадки?

 

ТИМУР: Официально, никаких квот конечно нет. Но ты сама понимаешь...

 

МАРИНИНА: (Перебивает) Я ничего не понимаю. Мы сотрудничали со следствием и ничего не скрывали. Чиновников, которые брали взятки и дали разрешение на пассажирские перевозки мы сдали с потрохами.

 

ТИМУР: Есть такое мнение, что сели всего лишь стрелочники.

 

МАРИНИНА: Это бредовое мнение.

 

ТИМУР: Конечно бредовое. Но так или иначе, будут проверки.

 

МАРИНИНА: У нас все чисто. Не к чему придраться. Ты меня знаешь.

 

ТИМУР: Да, я тебя знаю. И я сделаю все возможное, чтобы все это закончилось как можно быстрее.

 

МАРИНИНА: Спасибо.

 

ТИМУР: Если бы не вы с Толиком... Я вам очень благодарен, короче. Я тебе благодарен. Поэтому можешь на меня положиться.

 

МАРИНИНА: Спасибо, Тимур.

 

Маринина разглядывает свое отражение в кофейнике. Она резко устала.

 

ТИМУР: Вообще, мне кажется, сейчас самое время взять отпуск. Отдохнуть. Ты не должна себя изматывать, как Толик. Себя надо любить. Никто за нас этого не сделает - это мы сами должны себя лелеять. Хоть иногда.

 

Маринина пожимает плечами.

 

ТИМУР: Обещай мне, что возьмешь отпуск.

 

МАРИНИНА: Обещаю.

 

ТИМУР: И возьми с собой Настю. Я весь погряз в каких-то дурацких вопросах, дома почти не бываю, а ей скучно тут. Но одну ее отправлять как-то не хочется.

 

МАРИНИНА: Да уж. Со мной надежнее.

 

ТИМУР: Как у вас всё там? Как сын?

 

МАРИНИНА: Дрюня? Ну ты же знаешь его.

 

ТИМУР: (Смеется) Люд, мне кажется у вас с Андреем все наладиться, как только ты перестанешь его называть Дрюней. Он уже взрослый парень. Мужчина, можно сказать.

 

МАРИНИНА: Ну это все от Толика пошло. Меня он звал Люсей. Какая я Люся? Я что, похожа на Люсю?

 

ТИМУР: (Смотрит на Маринину, заставляя ее немного краснеть) Ты никогда не была похожа на Люсю.

 

МАРИНИНА: Мой сын меня ненавидит.

 

ТИМУР: (Не обращает внимания на слова Марининой) Смотри, снег пошел!

 

Действительно, над беседкой начинают кружиться редкие снежинки.

 

МАРИНИНА: Ничего не понимаю.

 

ТИМУР: Снег в мае. Офигеть.

 

МАРИНИНА: Это из-за меня.

 

ТИМУР: Чего?

 

МАРИНИНА: Это из-за меня. Рядом со мной творятся странные вещи.

 

ТИМУР: (Отвлеченно) Люда, ну я же говорю. Нужен отпуск. Себя нужно щадить.

 

От дома к беседке бежит Настя, одетая в спортивную одежду. Она такая красивая, что Маринина морщится.

 

НАСТЯ: Тима! Людмила Ивановна! Вы видите это? Снег!

 

Настя начинает кружиться под снегом. Тимур смущенно смеется.

 

НАСТЯ: Тима! Ну иди сюда! Ну что ты там сидишь! Ну это же просто чудо какое-то!

 

ТИМУР: Это кошмар, Насть! Весна отменяется!

 

НАСТЯ: Это чудо!

 

МАРИНИНА: Иди, иди, к ней. Я посижу.

 

Тимур вздыхает и идет к Насте. Она берет его за руки и радостно хохочет. Снег падает на них. Настя достает мобильный телефон и пытается сфотографировать снег. У нее ничего не получается. Тимур отбирает телефон, и показывает ей, как это делается. Тимур заметно стесняется Насти, но Настя этого не замечает. Маринина смотрит на свое отражение в кофейнике и молчит.

 

 

VIII

 

Подмосковье. Вечер. Тамара в черном, но без платка. Она сидит у дома на лавочке и чистит картошку. Хлопает дверь. Рашид выходит из дома и идет мимо Тамары.

 

ТАМАРА: Ты куда?

 

РАШИД: К брату. У них там щенки опять. Нужно что-то придумать по этому поводу, иначе топить будут.

 

ТАМАРА: (Смотрит на картошку) Почему ты всегда врешь мне?

 

РАШИД: Ты совсем уже, да?

 

ТАМАРА: Это ты совсем уже.

 

РАШИД: Тома, давай не сейчас.

 

ТАМАРА: Нет, давай сейчас. Я хочу сейчас.

 

Рашид бьет ногой по ведру с картошкой. Тамара спокойна.

 

ТАМАРА: Ну и как она?

 

РАШИД: Что?

 

ТАМАРА: Как она тебе?

 

РАШИД: Кто?

 

ТАМАРА: Сучка. С щенятами.

 

Рашид подходит близко к Тамаре, берет ее за подбородок, смотрит.

 

РАШИД: Успокойся. Иди в дом. К маме.

 

ТАМАРА: Ты меня к ней посылаешь? Может сразу куда-нибудь подальше пошлешь?

 

РАШИД: Успокойся.

 

Тамара толкает его. Рашид хочет ее ударить, но сдерживается. Он уходит не оборачиваясь. Тамара провожает его недобрым взглядом.

 

Тамара садиться обратно на лавочку и остервенением чистит картошку. Режет палец. Вздыхает. Сосет палец.

 

По дороге к дому идет Андрей. Он останавливается у калитки и смотрит на дом.

 

АНДРЕЙ: Добрый вечер.

 

ТАМАРА: (Смотрит на него с интересом) Добрый.

 

АНДРЕЙ: Простите, это дом Рашида и Тамары?

 

ТАМАРА: Вообще-то, это дом матери Рашида. Но мы здесь живем.

 

АНДРЕЙ: Кто это - мы?

 

ТАМАРА: Рашид с Тамарой.

 

АНДРЕЙ: Так вы Тамара?

 

ТАМАРА: Молодой человек, вы шутите? Я же говорю, я тут живу. Я Тамара.

 

Андрей не ожидал, что Тамара будет красивой и молодой. Он немного теряется.

 

АНДРЕЙ: Простите. Я просто не ожидал.

 

Тамара встает и идет к калитке.

 

ТАМАРА: Что вы не ожидали?

 

АНДРЕЙ: Ничего. (Он соображает, что может спалиться и приходит в чувство) Простите, я к вам с официальным визитом.

 

ТАМАРА: Вы о чем?

 

АНДРЕЙ: Э. Ну я из региональной социальной службы психологов МЧС. Мы тут ходим. Беседуем.

 

ТАМАРА: С кем это вы беседуете?

 

АНДРЕЙ: С родственниками жертв. Я имею ввиду “Луизиану.” Теплоход.

 

ТАМАРА: Значит так, идите отсюда.

 

АНДРЕЙ: Но у нас задание...

 

ТАМАРА: (Перебивает) Я сказала идите отсюда. Мы уже тут натерпелись. Экстрасенсы, колдуны, психологи. Уже хватит. Все! Что вы из людей душу вынимаете? Мошенники! Ни стыда у вас, ни совести...

 

АНДРЕЙ: Простите Тамара. Но. Тут такое дело. Ваши соседи говорили...

 

ТАМАРА: Что? Что они говорили?

 

АНДРЕЙ: Что у вас не все благополучно, и служба психологов МЧС...

 

ТАМАРА: Да не нужны мне эти психологи! Что вы ко мне вообще лезете?

 

АНДРЕЙ: Я не лезу. Я пришел с визитом. Нам важно отслеживать. Чтобы...

 

ТАМАРА: (Перебивает) Чтобы что?

 

АНДРЕЙ: Чтобы ваша жизнь наладилась, и...

 

ТАМАРА: (Перебивает) Моя жизнь наладиться, когда мне вернут сына!

 

Тамара ударяет ногой ведро и идет к дому. На полпути она оборачивается.

 

ТАМАРА: Идите отсюда, а то я полицию вызову!

 

Тамара идет в дом.

 

 

IX

 

Ночь. Маринина едет в служебной машине. За рулем Алёша. Маринина сидит на заднем сиденье и нервно вертит телефон.

 

Маринина звонит. На другом конце включается автоответчик.

 

МАРИНИНА: Дрюня... Андрей. Я сегодня улетаю. При этом, я совершенно не знаю где ты. Это издевательство какое-то. Ты хочешь жить своей жизнью? Живи ради Бога. Но нельзя же плевать на своих близких. (Вздыхает) Вот как... Как я смогу отдыхать в таком состоянии, черт возьми? Тебе совсем меня не жалко? Совсем? В общем, звони. Роуминг будет включен, как обычно. Пока.

 

Маринина бросает телефон рядом с собой.

 

АЛЁША: Людмила Ивановна, хотите я с ним поговорю?

 

МАРИНИНА: Алёш, ну мы же договаривались. Давай друг другу не выкать.

 

АЛЁША: Хочешь я с ним поговорю?

 

МАРИНИНА: Не хочу. Он тебе только нахамит.

 

АЛЁША: (Смеется) Пусть попробует.

 

МАРИНИНА: Мы избаловали его. Все для него делали, всегда. Деньги, машина, все у него есть. У моих школьных подруг знаешь как дети росли? Для них каждая новая игрушка - праздник. За границу ездили в крайнем случае в Болгарию какую-нибудь. Дрюня у нас не из таких. А вот благодарности у него ноль. Вот так вот глупо получилось. Говорят, в моем возрасте нельзя ни о чем жалеть - иначе можно свихнуться. Но я жалею.

 

АЛЁША: (Морщится) Ой, да какой возраст. Я вас... Я тебя умоляю.

 

МАРИНИНА: А у тебя-то как? Как у вас с женой?

 

АЛЁША: Никак. Плачу алименты.

 

МАРИНИНА: Помириться не думали?

 

АЛЁША: Не-а.

 

МАРИНИНА: Очень жаль (Ей ни капельки не жаль).

 

АЛЁША: А мне нет. Приходить домой и вот это вот выслушивать - это не так, то не так, а у соседки, значит, шуба новая, а вот кто-то еще у нас в подъезде на каникулы в Таиланд съездил. Ну что мне в этом Таиланде делать? У меня там друг был, поел в местном ресторане, и три дня потом дристал... Простите за подробности.

 

МАРИНИНА: (Смеется) С кем не бывает.

 

АЛЁША: Ага.

 

Пауза. Маринина хочет серьезно поговорить с Алёшей, но не знает, с чего начать.

 

МАРИНИНА: Алёша, ты знаешь...

 

Машина на что-то наезжает. Слышен легкий стук.

 

МАРИНИНА: Ой.

 

Алёша спокойно выруливает на обочину и включает аварийку.

 

АЛЁША: Так, похоже на что-то наехали. Посидите. (Он достает из бардачка фонарик) Я колеса проверю.

 

Алёша выходит и светит. Слышно, как он чертыхается. Маринина подрывается с места и тоже выходит.

 

Слышно, как скулит собака.

 

МАРИНИНА: Ой, что же это.

 

Алёша светит себе под ноги и качает головой.

 

АЛЁША: Щенок. Откуда он тут взялся, вообще? Людмила не смотри.

 

Маринина все равно смотрит. Она отшатывается.

 

МАРИНИНА: Господи. Бедный. Он же маленький совсем. У него там кишки, ты видишь?... Господи.

 

АЛЁША: Садись в машину, я сейчас.

 

МАРИНИНА: К ветеринару надо...

 

АЛЁША: Какой ветеринар? Садись.

 

МАРИНИНА: Алёшенька, не надо.

 

АЛЁША: Надо. (Берет ее за плечи) Давай. Садись. Я быстро. Чтоб не мучился.

 

Маринина секунду смотрит на него. Начинает накрапывать дождь. Маринина спохватывается и лезет обратно, на заднее сиденье. Она закрывает уши руками но все равно слышит, как Алёша бьет щенка по голове чем-то тяжелым. Щенок живучий. Алёша бьет еще раз. Щенок затихает.

 

Алёша достает из багажника канистру с водой, льет себе на руки. Маринина сидит на заднем сиденье и кусает губы.

 

Алёша прячет канистру и фонарик, и садится за руль.

 

АЛЁША: Фууууууу... Ладно, поехали.

 

Машина едет. Маринина начинает плакать. Она закрывает рукавом лицо.

 

Алёша смотрит на нее в зеркало.

 

АЛЁША: Вы как там?

 

МАРИНИНА: Все хорошо. (Вытирает глаза и поправляет прическу. Говорит недовольным голосом) Все хорошо. Надо бы на самолет не опоздать. Все едем какими-то проселками.

 

АЛЁША: (Он тоже недоволен) Не опоздаем.

 

Машина едет в ночи. Идет дождь.

 

 

X

 

Подмосковье. Ночь. Рашид и Тамара спят, укрывшись разными одеялами. Раздается стук в стену.

 

ГОЛОС МАМЫ РАШИДА: Тома, воды!

 

Тамара открывает глаза и смотрит в потолок.

 

ГОЛОС МАМЫ РАШИДА: Воды, Тома!

 

Тамара пихает Рашида в бок. Рашид не хочет просыпаться. Тамара опять его пихает.

 

РАШИД: (Сквозь сон) Она тебя звала.

 

ТАМАРА: Какая разница?

 

ГОЛОС МАМЫ РАШИДА: Воды!

 

ТАМАРА: Не посылай меня к ней, я за себя не отвечаю.

 

РАШИД: Ну что за фигня. Мне такой сон хороший снился.

 

Тамара резко встает, нащупывает тапочки, идет на кухню, наливает стакан воды, несет  Маме Рашида.

 

Мама Рашида полулежит в своей комнате под одеялом и блестит огромными глазами. Тамара молча протягивает ей стакан. Мама Рашида берет его и жадно пьет. Отдает Тамаре стакан. Тамара держит его и смотрит на Маму Рашида.

 

ТАМАРА: Мне просто интересно.

 

МАМА РАШИДА: Что?

 

ТАМАРА: Вы, мама, зачем живете? Я вас понять не могу. Кругом все умирают, а вы живете. Вцепились за жизнь мертвой хваткой, и держитесь зачем-то. Кому это нужно? Вот вы не стесняетесь меня ночью с постели поднимать, и я тоже не постесняюсь вам сказать, что вы мне все надоели. Заходишь в магазин - старухи. Идешь в аптеку - вся очередь из старух. На автобусную остановку выйдешь, старухи сидят и ждут автобус. Куда им ехать?

 

МАМА РАШИДА: Зачем тебе автобусная остановка, дочка? У Рашида машина есть.

 

ТАМАРА: Ага. Обзавелся добром наконец-то. Интересно так совпало с этой машиной, да? Вы все думаете я не знаю, что он ее получил как компенсацию за смерть моего сына? И что он какие-то бумаги подписал, что претензий не имеет? Вы думаете, я слепая и глухая, да?

 

МАМА РАШИДА: Ему машину добрые люди дали. Они хотели как лучше. Хоть какая-то польза от твоей беды.

 

Тамара в ступоре смотрит на Маму Рашида. Потом замахивается стаканом. Мама Рашида с любопытством разглядывает Тамару. Рука Тамары опускается.

 

ТАМАРА: (Злым шепотом) На этой улице почти в каждом доме лежит старуха. А детей почти нет.

 

МАМА РАШИДА: Так ты роди еще. Тебе можно.

 

ТАМАРА: Вы меня не трогайте. Вы мне лучше скажите - Зачем. Вы. Живете. Только честно.

 

МАМА РАШИДА: (Ей весело, она радуется возможности поговорить) Ой, дочка. Меня прокляли после войны. Одна женщина. У нее сын погиб, она злая была. Меня подружки подговорили ей в ворота постучать и убежать. Решили, что весело будет, что она подумает, что это дух сына вернулся. Шутка такая у нас была. Только я плохо бегала. Ну она вышла, меня нагнала и прокляла. Так и сказала, “Пока не намучаешься ты на свете, горя не хлебнешь, не будет тебе успокоения”. Вот такая злая женщина. После войны.

 

Тамара тихо смеется и одновременно плачет.

 

ТАМАРА: Совсем из ума выжила.

 

Тамара уходит. Мама Рашида лежит под одеялом, причмокивает, и думает о своем.

 

 

XI

 

Мальдивы. Море. Вечер. Маринина спит в шезлонге в купальнике и больших солнечных очках. Рядом с ней лежат книга и саронг. Настя подходит и кладет ей руку на плечо. Маринина вскакивает, хватается за сердце.

 

МАРИНИНА: Ой!

 

НАСТЯ: Ой, простите!

 

Маринина оглядывает беглым взглядом красивую фигуру Насти и машинально прикрывается саронгом.

 

НАСТЯ: Вы идете ужинать?

 

МАРИНИНА: (Рассеяно) Да, я пожалуй... Я думала, что мне приснилось, но я и сейчас слышу - с моря доносится голос.

 

НАСТЯ: Чего? Я ничего не слышу.

 

МАРИНИНА: Страшный голос. Как раскаты грома.

 

Настя всматривается в даль. Пожимает плечами.

 

НАСТЯ: Людмила Ивановна, может быть это все ваши триллеры? Мне знающий человек сказал, что они вообще засоряют ауру.

 

Маринина вертит в руках книгу.

 

МАРИНИНА: А это разве не твоя?

 

НАСТЯ: Не моя.

 

МАРИНИНА: А я думала, это ты у меня в номере ее оставила.

 

НАСТЯ: Нет, я сейчас стараюсь читать только эзостерические тексты.

 

МАРИНИНА: Эзотерические?

 

НАСТЯ: Ну да.

 

МАРИНИНА: Наверно, все-таки будет гроза. Мне плохо. Сердце ноет.

 

НАСТЯ: Может вы голодная? Я просто умираю от голода. Вы идете ужинать?

 

МАРИНИНА: Сейчас. Я только главу дочитаю.

 

Настя уходит. Маринина смотрит на море, снимает очки. Смотрит в книгу.

 

МАРИНИНА: (Читает) Она много вложила в ребенка - крови, любви, молитв-скороговорок. Свои ночные сны она переливала в ребенка, оставаясь высохшей и дрожащей от усталости к утру. Когда ребенка не стало, ее душило чувство несправедливости. Муж склонял ее к близости, желая получить нового ребенка, но она не хотела. Погибший ребенок был от бывшего мужа, и она подозревала, что муж нынешний в глубине души радовался трагедии и пользовался случаем, чтобы продолжить свой род без помех, как это делают львы и некоторые другие животные. Муж все чаще уходил из дома, оставляя ее наедине с самой собой. Одиночество давало ей возможность перебирать мелкие предметы и всматриваться в крошечные детали своего тела. На этой почве, она решила, что в мире нет ничего кроме материи, и нет особой разницы между плотью и камнем. Разница была только в месте, которое материя занимала в пространстве и времени. Но самое страшное было то, что смерть ребенка дала ей абсолютную свободу. Время остановилось, и окостеневший мир просматривался со всех сторон - все его двери открылись, все события сбылись. Рассыпались разом ядра всех галактик, в муках открыв свои тайны - а тайны эти оказались математическими и скучными. В самой сердцевине этих гравитационно-связанных систем были просто другие гравитационно-связанные системы, более компактные.

 

Рокочет гром. Маринина пожимает плечами.

 

МАРИНИНА: Странная книга.

 

Настя зовет ее откуда-то.

 

НАСТЯ: Людмила Ивановна, салат-бар с креветками открылся!

 

Маринина смотрит в море. Море рокочет. Маринина берет саронг и книгу и уходит с пляжа.

 

 

XII

 

Подмосковье. Ванная. Вечер. Тамара стоит у маленького корытца. Корытце до краев наполнено водой с пеной. Тамара держит маленькое полотенце. Она смотрит на корытце и о чем-то думает.

 

ГОЛОС РАШИДА: Можно уже?

 

ТАМАРА: Сейчас!

 

Тамара нагибается и роется в корытце. Достает маленького игрушечного утенка из резины. Раздумывает над ним. Ставит на край ванны.

 

ТАМАРА: Давай!

 

Рашид заносит в ванную щенка.

 

РАШИД: (Щенку) Сейчас всем блохам будет кердык.

 

Рашид опускает щенка в корытце и моет его специальным шампунем. Тамара наблюдает за Рашидом.

 

Рашид весело намыливает щенка и рассказывает ему о том, как он скоро будет чистым. Тамара стоит рядом и смотрит.

 

Рашид замечает утенка. Смотрит на него. Берет в руки.

 

РАШИД: Это что?

 

ТАМАРА: (Довольна тем, что Рашид обратил внимание на утенка) В корыте нашла. Кто-то его в корыто засунул.

 

РАШИД: Я сейчас тебе это в пасть засуну, ты поняла?

 

Рашид хватает Тамару. Тамара отталкивает его и убегает. Рашид бросает Тамаре утенка вслед.

 

РАШИД: Убери, дура!

 

Щенок озадачен. Рашид тяжело дыша гладит щенка по голове и продолжает водные процедуры.

 

РАШИД: (Щенку) Не бери в голову. Это бабские штучки, понял? Не бери в голову.

 

Одной рукой Рашид продолжает мыть щенка. Другой он достает из-за уха сигарету и засовывает ее себе в рот. Достает зажигалку и закуривает. Смотрит на щенка. Щенок сидит послушно и ждет развития событий.

 

РАШИД: Тома! Сколько минут его намыленным держать?

 

В доме тишина.

 

РАШИД: Тома!

 

ГОЛОС МАМЫ РАШИДА: Хватит кричать, дети! Тома! Воды принеси!

 

Тишина.

 

ГОЛОС МАМЫ РАШИДА: Тома!

 

Тишина

 

Рашид пожимает плечам и поливает щенка из ковшика, потом закутывает его в полотенце и уносит.

 

 

XIII

 

Подмосковье. Вечер. Андрей прогуливается у реки. У него звонит мобильный телефон.

 

АНДРЕЙ: Люба? Привет... Я же просил тебя не звонить... Что значит, изменяю? Я просто занят... Я потом объясню... Какое разбитое сердце, что ты несешь вообще?... Выключаем детский сад, хорошо?... Я...

 

Связь обрывается. Андрей слушает короткие гудки.

 

АНДРЕЙ: Детский сад. Смешно.

 

Андрей видит как из далека по дороге идет Тамара. Потом ему кажется, что это не она. Но выясняется, что это все-таки она.

 

Андрей идет по дороге на встречу Тамаре. Тамара видит Андрея.

 

ТАМАРА: Вы чего это тут. Следите за мной? На канал какой-нибудь работаете?

 

АНДРЕЙ: Нет.

 

ТАМАРА: Вы что - поселились тут?

 

АНДРЕЙ: Да. Я снял дачу.

 

ТАМАРА: Так вы теперь дачник? А я думала, вы тут на работе. Вы же у нас психолог МЧС.

 

АНДРЕЙ: Я не психолог МЧС, я вам соврал.

 

ТАМАРА: Тогда кто же вы такой?

 

АНДРЕЙ: Просто человек.

 

ТАМАРА: Человек? А может вы опять просто соврали?

 

Тамара не дожидается ответа и идет к реке. Андрей идет рядом.

 

ТАМАРА: Чего это вы ко мне придвигаетесь.

 

АНДРЕЙ: Я не придвигаюсь. Я гуляю рядом.

 

ТАМАРА: Гуляйте где-нибудь подальше.

 

АНДРЕЙ: Я боюсь один. Я же не местный. Тут у вас красиво...

 

Тамара останавливается и смотрит себе под ноги. Смотрит на Андрея.

 

ТАМАРА: Чего вы хотите?

 

АНДРЕЙ: Ничего. Я просто...

 

ТАМАРА: (Кричит) Что вы хотите, вашу мать!

 

Андрей подходит к ней близко.

 

АНДРЕЙ: Можете меня ударить.

 

Тамара бьет Андрея. Один раз. Другой. Андрей стоит.

 

Тамара бьет его.

 

 

XIV

 

Дача Тимура. Вечер. Беседка. Поют птицы. Тимур ужинает с аппетитом. Маринина устало ковыляет к беседке.

 

МАРИНИНА: Привет.

 

ТИМУР: Привет, дорогая. Садись.

 

МАРИНИНА: (Не садится) Я после перелета, еще не пришла в себя. И Дрюня куда-то пропал. Я бы хотела поговорить, и сразу поехать домой.

 

ТИМУР: Садись, пожалуйста.

 

Маринина садится.

 

ТИМУР: Я даже не знаю, с чего начать. (Продолжает с аппетитом есть) Что-то кусок в горло не лезет.

 

Маринина хмыкает. Тимур не замечает.

 

МАРИНИНА: Хорошо у вас тут. Я бы тоже хотела такой дом. Утешаюсь только тем, что не кого будет особо приглашать.

 

ТИМУР: Ничего, вот когда внуки пойдут, наприглашаешь.

 

МАРИНИНА: Внуки? Какие у меня могут быть внуки?

 

ТИМУР: А вот посмотришь. Сейчас тебе самое время наслаждаться семьей. Переменить курс жизни. Ты же еще молодая, столько лет впереди. Можно и домом заняться, и - не знаю - ремонт затеять, кругосветное путешествие, что захочешь. У меня вот у соседа жена сейчас в Индию переехала - казалось бы, там же одни растаманы...

 

МАРИНИНА: (Перебивает) Что происходит, Тимур? Что произошло, пока я была в отпуске?

 

ТИМУР: Ничего серьезного. Ну ты же сама понимаешь. Будет еще куча формальностей. Лето кончится, все повозращаются из отпусков, и тогда уже... В общем, я сам тебе хотел сказать - заранее. Чтобы потом не было никаких неприятных сюрпризов.

 

Паузаю

 

ТИМУР: Они на нас давят.

 

МАРИНИНА: Как интересно! Ты меня увольняешь что ли?

 

ТИМУР: Тебя никто не увольняет. Ты просто уходишь, по собственному желанию, и высоко подняв голову.

 

МАРИНИНА: Интересно.

 

ТИМУР: Люда, ты же знаешь, это лотерея. Просто так сложилось. В министерстве напряженная обстановка. Еще вышел этот доклад... Будь он неладен.

 

МАРИНИНА: Какой доклад?

 

ТИМУР: Юрист этот твой у себя в блоге опубликовал. Дескать, вот как работает ваше ведомство. Закрывают глаза на коррупцию.

 

МАРИНИНА: Этот сумасшедший? И ему кто-то поверил?

 

ТИМУР: Все процитировали, пока ты была в отпуске. Все наши - и куча зарубежных.

 

МАРИНИНА: Это спланированный наезд какой-то.

 

ТИМУР: Конечно спланированный. Меня хотят подвинуть в ближайшее время.

 

МАРИНИНА: Как? Кто?

 

ТИМУР: Какая тебе разница? У них всегда найдутся причины, ты же понимаешь.

 

МАРИНИНА: Ну а я тут причем?

 

ТИМУР: Ты не причем. Просто так совпало, Люд.

 

МАРИНИНА: А давай я вообще будут отвечать за все тогда. Голод в Африке, теракт в Бостоне - а почему-бы и нет? Нашли козу отпущения - дожимайте по полной.

 

ТИМУР: Ты же понимаешь - нам будут нужны перестановки, хотя бы по той причине, что...

 

МАРИНИНА: Плевала я на ваши перестановки, Тимур. Я на государственной службе и в вашем пиаре я ничего не понимаю и не хочу понимать. И работать я к вам пришла только потому что Толик мне сказал, что я вам буду полезна. Он сказал, “Тимур мой друг, ему нужны люди, которым он мог бы доверять”. Доверять, понимаешь? Толик тебе доверял.

 

Маринина начинает плакать. Тимур смотрит на нее.

 

МАРИНИНА: Толик был кристальной души человек.

 

ТИМУР: Я знаю.

 

МАРИНИНА: Что ты знаешь?!

 

ТИМУР: Люда, ты ведешь себя так, как будто я один в чем-то виноват. Это просто смешно. Мы же взрослые люди.

 

МАРИНИНА: Да, я тоже виновата. Виновата в том, что когда-то доверилась тебе.

 

ТИМУР: Я тебя не оставлю.

 

МАРИНИНА: Я уже ничему не верю.

 

Тимур вздыхает и продолжает есть.

 

Маринина встает.

 

ТИМУР: (Нежно) Не уходи вот так. Мы же с тобой старые друзья. И всегда будем друзьями.

 

МАРИНИНА: Нет, я уйду именно вот так. Как ты там сказал? Высоко подняв голову? Вот так я и уйду. 

 

Тимур встает.

 

ТИМУР: Ну, Люда, ну как то печально это все.

 

Тимур целует Маринину в щеку. Маринина не смотрит на него.

 

МАРИНИНА: Пока.

 

ТИМУР: Я тебе позвоню. Скоро.

 

МАРИНИНА: (Она знает, что он не позвонит) Да, да, конечно.

 

Тимур садится. Маринина идет на негнущихся ногах прочь от беседки, огибает дачу, и идет во двор.

 

Во дворе, в противоположном углу от служебной машины, Настя с Алёшей стоят очень близко друг к другу и тихо переговариваются. Маринина останавливается и смотрит на них.

 

Маринина идет назад и огибает дачу с другой стороны. Она как будто не замечает Настю с Алёшей.

 

Маринина садится на заднее сиденье служебной машины и хлопает дверью.

 

Настя отпрыгивает от Алёши и быстро идет в дом. Алёша идет к машине.

 

Маринина деловито роется в каких-то бумагах на заднем сиденье.

 

Алёша садиться за руль и смотрит на Маринину в зеркало.

 

Маринина поднимает глаза.

 

МАРИНИНА: Давай уже, поехали отсюда.

 

 

XV

 

Подмосковье. Вечер. Кухня. Тамара в фартуке с остервенением готовит ужин. Входит Рашид. Он долго смотрит на нее.

 

РАШИД: Ты где вчера была?

 

ТАМАРА: Где... где... на реку ходила.

 

РАШИД: Тебя видели у дачного поселка.

 

ТАМАРА: А, ну раз меня видели, так это меняет дело.

 

РАШИД: Ты что такая злая?

 

ТАМАРА: Эта твоя чертова псина нагадила в спальне, на ковер.

 

РАШИД: Ты поэтому такая злая?

 

ТАМАРА: А что мне, радоваться теперь?

 

РАШИД: Иди сюда.

 

ТАМАРА: Куда?

 

РАШИД: Сюда.

 

Тамара бросает еду, вытирает руки об фартук, и идет к мужу. Он заглядывает ей в глаза и гладит по волосам.

 

РАШИД: Не злись больше, поняла? У тебя морщинка уже, вот тут. (Трогает ее пальцем между бровей)

 

Тамара смотрит Рашиду в глаза и молчит.

 

Рашид целует Тамару. Она позволяет себя целовать, держа руки по швам. Рашид целует ее лицо, шею, расстегивает рубашку и задирает фартук, ласкает ее.

 

РАШИД: Томка, я тебя люблю. Поняла?

 

Тамара с опаской дотрагивается до Рашида.

 

РАШИД: Люблю я тебя. 

 

Тамара целует Рашида.

 

Рашид обхватывает Тамару, и усаживает ее на стол, они целуются. Тамара расстегивает Рашиду рубашку.

 

В дверном проеме появляется Мама Рашида. Она держится за дверную раму и смотрит на сына с невесткой. Рашид чувствует ее взгляд и оборачивается.

 

Тамара быстро соскакивает со стола, и выходит из кухни, застегивая по пути одежду.

 

Рашид смотрит на мать.

 

РАШИД: Так. Ты что тут делаешь?

 

Мама Рашида молчит.

 

РАШИД: Ты чего встала?

 

Мама Рашида молчит.

 

РАШИД: Ты чего тут стоишь, я спрашиваю. А? У тебя же ноги не ходят.

 

Мама Рашида прислоняется лицом к дверному косяку.

 

РАШИД: Ты чего прячешься?

 

Мама Рашида съёживается.

 

РАШИД: Ты чего прячешься, я сказал? Тебя кто-то обидел? Судно не вовремя тебе вынесли? А? Чего ты прячешься? (Показывает на дверь, в которую ушла Тамара) Она для тебя что, мало делает? Я для тебя что, мало делаю? Ты чего лицо закрыла?

 

Мама Рашида молчит. Рашид тоже молчит. Потом он резким движением смахивает со столешницы тарелки и уходит.

 

Мама Рашида стоит у двери и молчит.

 

 

XVI

 

Вечер. У дорогого продуктового магазина в центре Москвы паркуется служебный автомобиль Марининой. Маринина сидит на заднем сиденье. Она устала.

 

МАРИНИНА: Можешь меня не ждать, я сама дойду до дома.

 

АЛЁША: С какой стати?

 

МАРИНИНА: Алёш, я в начале осени ухожу с работы. Так что... Пора мне от тебя отвыкать. (Нарочито весело хлопает его по плечу)

 

АЛЁША: А куда вы уходите?

 

МАРИНИНА: Не выкай мне, пожалуйста.

 

АЛЁША: Куда ты уходишь?

 

МАРИНИНА: Не знаю. Может быть - никуда.

 

АЛЁША: Что значит, никуда?

 

МАРИНИНА: Просто никуда. У меня здоровье уже не то, знаешь ли. На нервной работе мне долго нельзя находится. (Еще раз бодро хлопает его по плечу) Так что пока. До завтра.

 

АЛЁША: Люда, а кто тебе с покупками поможет?

 

МАРИНИНА: Помогу себе сама.

 

АЛЁША: Ты уверена?

 

МАРИНИНА: Да, Алёш. До встречи.

 

АЛЁША: Ну... пока.

 

Маринина быстро выпрыгивает из машины и заходит в магазин. После того, как за ней закрываются автоматические двери, она оборачивается и ждет, пока Алёша уедет. Он уезжает.

 

Маринина вздыхает и берет корзину.

 

Маринина с корзиной в руках отрешенно рассматривает коробки конфет. У нее звонит мобильный. Она отвечает на звонок.

 

МАРИНИНА: Да, я звонила. Чтобы попросить тебя сегодня быть дома...  Нет, я не пытаюсь тебя ограничивать, просто... Ну почему ты сразу кричишь?...Понимаешь, я как-то странно себя чувствую... Нет, я купила лекарство, но дело не в этом... Со мной творится что-то такое... Просто по телефону трудно объяснять...Просто хотелось бы, чтоб ты сегодня был... (Смотрит на телефон) Дома.

 

Маринина кладет телефон в карман.

 

МАРИНИНА: (Разговаривает сама с собой) Ох, Дрюня, Дрюня. Какой же ты все таки невнимательный.

 

Маринина берет коробку конфет и идет на кассу.

 

Молодая, красивая Кассирша занята тем, что перешептывается с дюжим Охранником. Им обоим весело. Кассирша отвлеченно пробивает покупки.

 

КАССИРША: (Улыбаясь) Пакет? Или нет?

 

МАРИНИНА: Или да.

 

Кассирша достает пакет и собирает в него покупки. Маринина расплачивается. У Марининой из носа начинает капать кровь.

 

КАССИРША: У вас кровь капает. Из носа.

 

МАРИНИНА: Ой. (Размазывает рукой кровь)

 

Охранник подает Марининой салфетку. Она промокает нос.

 

ОХРАННИК: (Кассирше) Может быть это? Скорую надо?

 

МАРИНИНА: Нет, сейчас пробки. Все равно не доедет.

 

Охранник и кассирша пожимают плечами. Маринина выходит. На выходе она сталкивается с пьяной компанией мальчиков-мажоров.

 

МАЛЬЧИК: (Орет Марининой в лицо) Тетя! Где тут продается анальная смазка?

 

Маринина шарахается. Компания хохочет. Охранник разъяряется.

 

ОХРАННИК: Так а ну-ка быстро отсюда!

 

Маринина спешит уйти.

 

 

XVII

 

Подмосковье. Вечер. Андрей и Тамара сидят на берегу реки. Они молчат. Им хорошо вдвоем. Где-то ухает сова.

 

ТАМАРА: Расскажи мне что-нибудь.

 

АНДРЕЙ: Что именно?

 

ТАМАРА: Ну. Какую-нибудь глупость очередную.

 

АНДРЕЙ: А я, разве, тебе глупости рассказываю?

 

ТАМАРА: Да. Но мне нравится тебя слушать.

 

Андрей думает.

 

АНДРЕЙ: А ты в курсе, что пока вселенная расширяется, никто никогда не попадет в прошлое?

 

Тамара смеется.

 

АНДРЕЙ: Хотя, это всего лишь теория. Как и то, что все наши действия, вплоть до рождения детей, это всего лишь функции расширения вселенной. Все, что заложено в нас на субатомном уровне. Я только не могу понять, как в эту теорию вписывается смерть? И вписывается ли вообще?

 

ТАМАРА: Ты долбанутый на всю голову,

 

АНДРЕЙ: Да, меня как-то мама хотела сдать в психушку, но у нее не получилось.

 

ТАМАРА: Вот коза.

 

Пауза. Сова ухает.

 

АНДРЕЙ: Ну да. Коза.

 

Сова ухает. 

 

ТАМАРА: Джамиль боялся этих сов.

 

АНДРЕЙ: Почему?

 

ТАМАРА: Не знаю.

 

Дует ветер. Тамара с Андреем сидят и молчат. Андрей берет Тамару за руку.

 

ТАМАРА: Он всегда боялся, говорил, “Мама, не оставляй меня. Мама, я в садик не хочу”. А я как раз работала тогда много. Мы ведь как только с Рашидом сошлись - свекровь слегла. Как будто назло. Мы тогда ей сиделку нанимали, на лекарства тратились. Надо было работать. Я в магазине тогда работала. Рашид за рулем.

 

АНДРЕЙ: А отец Джамиля где?

 

ТАМАРА: Не знаю. Он в Татарстане, наверно. Он же никогда с нами особо не жил. Может в тюрьме, может на свободе. Я не знаю. Это я влюбилась по молодости сильно. Потом отпустило. У него сидел отец. Брат сидел. Он проблемный. Я это все потом поняла. И я себе сказала, что так или иначе, у моего сына все будет не хуже, чем у всех. Я для этого в Москву поехала. Ну, немного не доехала, но все равно, недалеко от Москвы живем. Я Джамиля на Красную Площадь водила, ему понравилось. И Рашида я выбрала, потому что он такой - надежный был. Спокойный. Хороший отец. И день рождения на теплоходе тоже была моя идея.

 

Тамара замолкает.

 

Андрей гладит ее по руке.

 

ТАМАРА: Моя свекровь почти не ходит. Совсем. Но за день до этого теплохода, она встала. Я видела ее у кровати Джамиля, ночью. Она нависала над ним, и кажется бормотала что-то. Это я потом вспомнила уже.

 

АНДРЕЙ: Ты думаешь, она виновата?

 

ТАМАРА: Она хотела смерти Джамиля и получила свое.

 

АНДРЕЙ: Ты уверена?

 

ТАМАРА: Я не могу ничего доказать. Но я знаю. Я же мать.

 

Пауза.

 

ТАМАРА: Ну я была. Была матерью.

 

Пауза.

 

АНДРЕЙ: Отомсти.

 

ТАМАРА: Кому? Ей?

 

АНДРЕЙ: Кому угодно. Хочешь - моей маме отомсти.

 

ТАМАРА: А мама твоя тут причем?

 

АНДРЕЙ: Ну. Это. Ну я не знаю, говорить тебе или нет.

 

ТАМАРА: Говорить мне что?

 

Пауза.

 

ТАМАРА: Говорить мне что?

 

АНДРЕЙ: Ну. Это, Моя мама - крупный транспортный чиновник. Это в ее ведомстве сидели эти уроды. Ну те что разрешили этому теплоходу перевозить людей. Или как там они говорят - “осуществлять пассажирские перевозки”. За деньги, я так понимаю.

 

ТАМАРА: Причем тут твоя мама?

 

АНДРЕЙ: Она бессердечная.

 

ТАМАРА: Она взятки брала за тот теплоход?

 

АНДРЕЙ: Нет.

 

Пауза.

 

Тамара смотрит на Андрея и улыбается. Андрею некомфортно.

 

ТАМАРА: Ты зачем меня разыскал?

 

Андрей пожимает плечами. Тамара улыбается.

 

ТАМАРА: Долбанутый ты. Хорошо с тобой.

 

АНДРЕЙ: Правда хорошо?

 

ТАМАРА: Правда.

 

Андрей и Тамара сидят у реки и молчат.

 

 

XVIII

 

Москва. Ночь. Задумчивая Маринина приходит домой. Она скрывается в спальне и появляется в халате.

 

На кухне Маринина наливает себе вино и проверяет телефон. Ей никто не звонил.

 

Маринина набирает номер. Слушает гудки.

 

МАРИНИНА: Дрюня...

 

Маринина смотрит на телефон. Потом отключает связь.

 

Маринина идет в ванную. Она раздевается и смотрит на себя в зеркало. Маринина очень придирчива к себе. Она красивая - но она не видит этого.

 

Маринина принимает душ в душевой кабине.

 

Душ горячий. Появляется пар.

 

Маринина моется и молчит.

 

Душевая кабина начинает заполняться водой. Маринина не замечает. Она пытается напевать песню Наутилуса про птицу, но у нее не получается.

 

Маринина моет голову с закрытыми глазами. Вода продолжает прибывать.

 

Где-то в квартире звонит телефон.

 

МАРИНИНА: Господи, как же мне все надоели.

 

Маринина смывает шампунь и смотрит вниз. Вода уже выше ее колен.

 

МАРИНИНА: Ой. Что это?

 

Вода прибывает быстрее.

 

МАРИНИНА: (Вздыхает) Молодец, Дрюня. Я же говорила на прошлой неделе, что надо слесаря вызывать.

 

Маринина наклоняется и пытается рукой нащупать слив. Она не может его найти.

 

МАРИНИНА: Черт.

 

Вода прибывает еще быстрее.

 

Маринина начинает нервничать. Она пытается открыть дверь душевой кабины. Дверь не открывается.

 

Вода прибывает.

 

МАРИНИНА: Да что же это такое?

 

Вода прибывает.

 

МАРИНИНА: Что происходит вообще? Что это?

 

Вода прибывает.

 

Маринина барабанит по двери душевой кабины.

 

Вода уже у ее плеч.

 

МАРИНИНА: Помогите! Помогите!

 

Вода прибывает.

 

Маринина кричит. Она начинает захлебываться. Изо всех сил, она барабанит в дверь.

 

Вода прибывает.

 

МАРИНИНА: Помогите!

 

Душевая кабина вдруг резко кренится, ее двери открываются и Маринину выплёскивает на пол. Маринина кашляет и плачет. Она пытается ползти по полу, но вся ванная комната сильно кренится, и Маринина сползает назад.

 

Маринина плачет и ползет. Вода шумит.

 

Затемнение.

 

Маринина всхлипывает в темноте.

 

Маринина включает лампу на тумбочке. Она лежит возле кровати, запутавшись в простыне. Где-то на улице еле слышна полицейская сирена. Маринина лежит и слушает сирену. 

 

МАРИНИНА: Отче наш, иже еси... Богородица Дево, радуйся...

 

Сирена воет.

 

МАРИНИНА: Господи, помоги. Помоги, Господи. Помоги.

 

Сирена воет.

 

 

XIX

 

Подмосковье. День. Рашид моет машину во дворе. К калитке подходит Катя. У Кати в руках пластиковый контейнер с едой.

 

КАТЯ: Рашид, привет.

 

РАШИД: Привет.

 

КАТЯ: Я к вам. На минутку.

 

РАШИД: Заходи.

 

Катя заходит во двор и не знает, что ей делать с контейнером. Она оглядывается, находит скамейку. Кладет контейнер на скамейку.

 

КАТЯ: (Показывает на контейнер) Там пирог с ежевикой. Сама пекла.

 

РАШИД: Спасибо.

 

Катя смотрит себе под ноги. Ей хочется поговорить с Рашидом, но она не знает, с чего начать.

 

КАТЯ: Томка дома?

 

РАШИД: Легла отдохнуть.

 

Катя с опаской оглядывается на дом.

 

КАТЯ: Рашид, тут такая история странная произошла.

 

РАШИД: (Продолжает мыть машину) Какая?

 

КАТЯ: Гуля познакомила Катю с каким-то человеком. Он якобы писатель. Якобы он книжку пишет про “Луизиану”. Он приезжий. Живет на даче.

 

РАШИД: И что теперь?

 

КАТЯ: По-моему, он какой-то... мутный, что ли.

 

РАШИД: Тома сама разберется.

 

КАТЯ: Ну. Рашид. В общем, я не знаю как это тебе сказать. По-моему он на Томку имеет конкретные виды.

 

РАШИД: (Перестает мыть машину и смотрит на Катю) На Томку наговариваешь?

 

КАТЯ: Нет конечно. Я просто хотела, чтобы ты...

 

РАШИД: (Перебивает) Что ты хотела?

 

КАТЯ: Хотела, чтобы... У Томки сейчас состояние не то, знаешь. Я просто хочу ее уберечь.

 

РАШИД: Себя лучше побереги. Поняла?

 

КАТЯ: Рашид, я не хотела ничего плохого. Я просто...

 

Катя виновато пожимает плечами. Рашид смотрит на нее некоторое время, потом продолжает мыть машину.

 

КАТЯ: Короче, пирог вкусный. Угощайтесь всей семьей.

 

Катя уходит, нарочито громко хлопая калиткой. Рашид не смотрит ей вслед. Он поливает машину шлангом.

 

Из дома медленно выходит сонная Тамара.

 

РАШИД: Выспалась?

 

Тамара кивает.

 

Рашид пытается полить ее из шланга. Тамара смеется и отскакивает.

 

Рашид смотрит на нее. Тамара перестает смеяться.

 

РАШИД: Что тебе снилось?

 

Тамара не отвечает ему.

 

Рашид выключает шланг. Смотрит на Тамару.

 

РАШИД: Томка, чего ты хочешь? Разводиться хочешь?

 

ТАМАРА: Я не знаю.

 

РАШИД: Я не знал, что они дадут машину, если я подпишу бумагу. Я бумагу не из-за этого подписал.

 

ТАМАРА: А из-за чего?

 

РАШИД: Я думал, так будет проще.

 

ТАМАРА: Кому?

 

Рашид пожимает плечами. Тамара смотрит на него.

 

РАШИД: Мне машина не нужна была, ты поняла? Ты мне веришь?

 

ТАМАРА: Я не знаю.

 

Рашид молча идет в сарай. Тамара стоит и смотрит ему вслед. Через минуту Рашид возвращается из сарая с обрезком трубы.

 

Рашид начинает бить трубой по машине. Тамара вздрагивает, но не останавливает его. Она наблюдает.

 

ГОЛОС МАМЫ РАШИДА: Рашид, что ты там творишь? Рашид!

 

Рашид и Тамара не отвечают маме. Рашид бьет машину.

 

ГОЛОС МАМЫ РАШИДА: Тома! Тома! Иди посмотри, что он делает!

 

Рашид бьет машину.

 

ГОЛОС МАМЫ РАШИДА: Тома, и воды принеси! Горло пересохло совсем!

 

Тамара смеется сквозь слезы.

 

Рашид перестает бить машину. Смотрит на содеянное. Вздыхает. Смотрит на Тамару.

 

РАШИД: Теперь веришь?

 

Тамара смахивает слезы.

 

ТАМАРА: Я пойду ей воды принесу.

 

Тамара уходит. Рашид смотрит ей вслед, потом садится на лавочку, достает Катин пирог и начинает его есть.

 

 

XX

 

Москва. День. Маринина сидит в халате на кухне, пьет вино и ест конфеты. Бутылка пуста уже на треть. Звонят в домофон.

 

Маринина встает, идет к домофону, молча нажимает кнопку и возвращается на место. Маринина пьет вино.

 

В дверь звонят. Маринина идет открывать. На пороге Люба.

 

ЛЮБА: Здравствуйте. (Протягивает коробку) Я собрала Дрюнины вещи. Тут его жесткий диск и зубная щетка.

 

Маринина смотрит на коробку.

 

ЛЮБА: Еще там зарядка от телефона. По-моему она Дрюнина. (Пауза) Здесь дымом пахнет.

 

МАРИНИНА: Люба, ты хочешь выпить? Я открыла бутылку вина, думала зажарить рыбу, но рыба не получилась. Подгорела.

 

Люба ошарашенно смотрит на Маринину.

 

МАРИНИНА: Давай, заходи.

 

Люба заходит и разувается.

 

Маринина отбирает у Любы коробку, ставит на стол, и ищет бокал для Любы.

 

МАРИНИНА: Вы расстались с Андреем?

 

ЛЮБА: Если честно, Людмила Ивановна, я не знаю. Он себя немного странно ведет. Уехал один на дачу.

 

МАРИНИНА: (Находит бокал и наливает Любе вина) Он странный, потому что умный. Умные мужчины всегда странные, запомни это раз и навсегда. Когда-то я этого не понимала.

 

Маринина протягивает Любе бокал. Люба смущенно чокается с Марининой и отпивает немножко.

 

МАРИНИНА: Я первая заметила, что Дрюня не такой как все. Конечно, я с этим боролась. Даже уговаривала его отца сдать его в специальный интернат. Там были хорошие, дипломированные специалисты. (Качает головой) Это я сейчас знаю, что была неправа. А тогда я знала, что его нужно ломать - иначе это сделает кто-то другой, еще страшнее и больнее. (Пьет) Это сейчас в журналах пишут, “Одаренные дети”, “Дети индиго”. У нас таких понятий не было.

 

Люба не знает, что ей сказать. Она отпивает еще немножко вина.

 

МАРИНИНА: Он недавно сказал мне, что я буду гореть в аду. Я ему сказала, “Да как ты смеешь, ты щенок”. Но я боюсь, что я разозлилась на него не из-за того, что он в очередной раз грубо себя повел, а потому что он, наверно, прав.

 

ЛЮБА: Людмила Ивановна, не наговаривайте на себя, пожалуйста.

 

МАРИНИНА: Он всегда искал повод, чтобы лишний раз продемонстрировать мне, что я - чудовище. Когда случилась эта история с этим злосчастным теплоходом, с “Луизианой”, он прямо в лицо мне сказал, что виновата я, а посадят в итоге стрелочников из нашего ведомства. Я ему объясняла, что ведомство большое и за всеми не уследишь. (Пьет) Господи, ну разве я виновата, что у нас все так работают? Я что, придумала эту систему? Я что, просила их за взятку пускать на воду это ржавое корыто?

 

ЛЮБА: Нет конечно.

 

МАРИНИНА: Субарендатора теплохода посадили, двух чиновников - причем не самых мелких - посадили. Обществу этого было достаточно. А моему сыну - нет. Он сказал мне, чтобы я бросала работу. А куда мне деваться? В монастырь?

 

ЛЮБА: (Пьет) У меня тетя в монастырь ушла. Она всегда странная была.

 

МАРИНИНА: Самое страшное это то, что мне абсолютно некуда идти. Возраст уже не тот.

 

ЛЮБА: Людмила Ивановна, вы еще очень молодая. Поверьте.

 

МАРИНИНА: В бизнес я возвращаться не буду. Мне 90-х хватило. У нас с отцом Дрюни была фирма, так что мы хлебнули по полной. Что Дрюня в этом понимает? Ни-че-го.

 

ЛЮБА: (Кивает) Вы абсолютно правы. Абсолютно.

 

МАРИНИНА: (Пристально смотрит на Любу) Ты его любишь?

 

ЛЮБА: Да.

 

МАРИНИНА: Так почему же ты его не защищаешь?

 

ЛЮБА: Ну, Людмила Ивановна, я ничего плохого, я...

 

МАРИНИНА: Мы должны защищать тех, кого мы любим.

 

ЛЮБА: Я знаю, я просто…

 

МАРИНИНА: Моему сыну нужна верная жена, а не предательница какая-нибудь.

 

ЛЮБА: Людмила Ивановна, я наверно пойду. Спасибо большое за вино.

 

МАРИНИНА: Иди, иди.

 

Люба идет к двери.

 

МАРИНИНА: Стой.

 

Люба оборачивается.

 

МАРИНИНА: Скажи Дрюне, что я раскаиваюсь. Что мне действительно очень жаль.

 

ЛЮБА: Кого?

 

МАРИНИНА: Он и так поймет.

 

ЛЮБА: Хорошо

 

Люба быстро надевает обувь. Она долго не может попасть ногой в кеды.

 

МАРИНИНА: Обязательно скажи.

 

Люба кивает и закрывает за собой дверь.

 

Маринина наливает себе еще бокал вина и пьет.

 

 

XXI

 

Подмосковье. Вечер. Берег реки. Андрей сидит и ждет Тамару.

 

По дороге к берегу идет Гуля. Андрей сначала принимает ее за Тамару, потом понимает, что это не она.

 

ГУЛЯ: Андрей Анатольевич, добрый вечер. Тома сказала, что вы сегодня будете здесь. Она просила передать, что больше не придет. Она считает, что достаточно вам рассказала. Еще она просила передать, что она решила прислушаться к вашему совету. Ну, я не знаю, к какому именно, но она сказала, что вы все поймете.

 

АНДРЕЙ: Я все понял.

 

ГУЛЯ: Тома желает вам удачи с вашей книгой.

 

АНДРЕЙ: Я не пишу никакую книгу.

 

Гуля вздыхает и садиться рядом с Андреем. Вместе они смотрят на воду.

 

ГУЛЯ: Андрей Анатольевич, муж Томы машину разбил.

 

АНДРЕЙ: В аварию попал?

 

ГУЛЯ: Нет, он своими руками разбил.

 

АНДРЕЙ: Голыми?

 

ГУЛЯ: Ну, почти.

 

АНДРЕЙ: Понятно.

 

ГУЛЯ: Зачем вам нужна была Тома?

 

АНДРЕЙ: Моя мать - крупный транспортный чиновник.

 

ГУЛЯ: И что теперь?

 

АНДРЕЙ: Ничего.

 

ГУЛЯ: Андрей Анатольевич, вы меня извините, конечно, но вы реально немного странный.

 

АНДРЕЙ: Я просто хотел помочь. Хоть чем-нибудь.

 

ГУЛЯ: Вы Томе хотели помочь, или вы сюда по своим делам приехали?

 

Андрей смотрит на нее.

 

ГУЛЯ: У нас тут два года назад один бизнесмен два миллиона рублей подарил храму. А потом оказалось, что он убивал своих бывших партнеров по бизнесу. Он прямо сознался на допросе, в газетах об этом писали. А в церкви уже новые купола поставили. Починили старинную ограду. Отреставрировали иконы. Ну не будут же они купола назад отдавать.

 

АНДРЕЙ: Конечно не будут.

 

ГУЛЯ: Если ваша мама - крупный транспортный чиновник, то это ваша проблема.

 

Андрей смеется.

 

ГУЛЯ: Я не в осуждение. Тут у нас много всего делают. Дорогу новую до станции тоже сделали. Я никого не осуждаю. Но поймите, у Томы семья.

 

АНДРЕЙ: Это она вас тоже просила передать?

 

ГУЛЯ: Ну... В принципе, да.

 

АНДРЕЙ: Спасибо.

 

ГУЛЯ: Пожалуйста.

 

Андрей встает. Гуля тоже.

 

АНДРЕЙ: Передайте Томе, что... (Он задумывается) С другой стороны, можете ничего не передавать.

 

ГУЛЯ: Хорошо. Я передам ей, что вы так и сказали.

 

АНДРЕЙ: Спасибо.

 

ГУЛЯ: Пожалуйста.

 

Гуля неожиданно для себя целует Андрея.

 

ГУЛЯ: Напишите свою книгу, пожалуйста. Пусть люди помнят. Пусть не забывают. Я думаю, Тамаре будет приятно, если будут помнить.

 

АНДРЕЙ: Хорошо.

 

Гуля поворачивается и быстро уходит. Андрей смотрит ей вслед.

 

 

XXII

 

Подмосковье. Ночь. Рашид спит. Тамара лежит рядом и смотрит на него. Тихо выскальзывает из кровати и идет в комнату к Маме Рашида. Мама Рашида не спит. Она полулежит и смотрит на Тамару.

 

ТАМАРА: Вы не спите?

 

МАМА РАШИДА: Я никогда не сплю.

 

ТАМАРА: Человек не может не спать.

 

МАМА РАШИДА: Простой человек не может, а я - могу. У меня особая судьба, дочка. Я давно ей покорилась. Моя мама говорила, если Аллах хочет с человеком что-нибудь сделать, то сделает. Мы играем в его игры, а не наоборот.

 

ТАМАРА: Веселая картина.

 

МАМА РАШИДА: Что поделаешь. Она родила восьмерых, а выжили всего двое. Время было такое.

 

ТАМАРА: (Криво улыбается) Зато сейчас время прекрасное, да?

 

МАМА РАШИДА: Кому как.

 

ТАМАРА: Почему вы желали моему сыну смерти? Хотели, чтобы у Рашида были свои дети - а не приемные?

 

МАМА РАШИДА: Стыдно так говорить. Мы ему всегда все лучшее отдавали. Лучший кусок мяса, лучшие сандалики на базаре я ему сама покупала, а мне уже было трудно туда ходить. Вмешалась судьба. У нашей семьи она особая, ты знаешь. Нас в доме было восемь детей, а осталось два. Но моя мама не вела себя так, как ты. Мы тебя взяли без ничего, и как ты нас благодаришь? Ты зачем такая злая? Зачем уговорила Рашида машину разбить? Какой от этого толк? Хоть какое-то мы от тебя получили добро, а ты взяла и отняла его. Ты сама отправила своего сына на смерть, нечего нас наказывать за это.

 

Тамара рыдая, хватает подушку и душит ей Маму Рашида. Мама Рашида сопротивляется, но не сильно. Вскоре, в комнате наступает тишина. Тамара отодвигает подушку. Мама Рашида лежит и смотрит на нее мертвыми глазами. Тамара облегченно вздыхает. Кидает подушку рядом. На пороге в комнату скулит от ужаса щенок.

 

ТАМАРА: Тссс. Тихо. Все уже. Все.

 

Тамара идет назад и залезает в постель рядом с Рашидом. Где-то еще раз скулит щенок. Рашид вздыхает во сне.

 

РАШИД: (Сквозь сон) Ты что, его покормить забыла?

 

ТАМАРА: Не забыла.

 

РАШИД: (Сквозь сон) Томка. Я тебя люблю. Ты в курсе?

 

Тамара ничего не говорит. Она гладит спящего мужа по голове.

 

 

 

XXIII

 

Москва. Кухня. Маринина спит за столом, подперев щеку. В спальне слышен звук. Маринина открывает глаза.

 

Звук повторяется.

 

Маринина идет в спальню. В спальне темно. В кресле качалке кто-то сидит и слегка качается. Маринина включает свет и видит Толика. Он читает книгу.

 

МАРИНИНА: Толик?

 

Толик поднимает на нее глаза.

 

ТОЛИК: Привет, Люсь.

 

МАРИНИНА: Что ты здесь делаешь?

 

ТОЛИК: Что за вопрос? Я что, не имею права заходить к себе домой?

 

МАРИНИНА: Имеешь, конечно. Но тебя очень давно не было.

 

Толик пожимает плечами.

 

 МАРИНИНА: Я не думала, что опять увижу тебя.

 

ТОЛИК: Садись рядом. Я хочу тебе почитать.

 

Маринина садиться в кресло напротив.

 

ТОЛИК: (Читает) “Пока вселенная расширяется, ничего нельзя изменить. Ученые называют это последовательностью событий, а философы называют это необратимостью”. Красиво сказано, правда?

 

МАРИНИНА: Да.

 

ТОЛИК: Это написал наш сын.

 

МАРИНИНА: Дрюня написал книгу?

 

ТОЛИК: Точнее, он еще не написал. Но скоро напишет.

 

МАРИНИНА: Ничего не понимаю.

 

ТОЛИК: Скоро поймешь.

 

МАРИНИНА: Толь, я скучаю без тебя.

 

ТОЛИК: Я знаю. Поэтому я заглядываю.

 

МАРИНИНА: Дрюня меня ненавидит.

 

ТОЛИК: Это у него пройдет.

 

МАРИНИНА: Толь, ты на меня злишься?

 

ТОЛИК: (Пожимает плечами) Ну, бывает. А кто из нас без греха?

 

МАРИНИНА: Дрюня думает, что он без греха.

 

ТОЛИК: Я же говорю. Это пройдет.

 

МАРИНИНА: Мне страшно одной, Толь. Все меня оставили. Абсолютно все.

 

ТОЛИК: Даже Тимур?

 

МАРИНИНА: Ты прости меня, Толь.

 

Пауза.

 

МАРИНИНА: Прости меня. Если можешь, конечно. Я иногда так хочу обратно. Чтобы как раньше. Чтобы эта однушка на Ленинском. Помнишь? И этот ужасный пол. Помнишь, Дрюня играл на нем в машинки? А там ламинат буграми... Помнишь? Я его как сейчас помню.

 

ТОЛИК: Дивана не было, и мы пили вино на полу, пока Дрюня спал на кухне.

 

МАРИНИНА: На раскладушке. И туалета он боялся, помнишь? Там был этот туалет, с бачком и с цепочкой. Он ужасно шумел. Дрюня говорил, что он “рычит” на него.

 

ТОЛИК: Ты его ночью водила в туалет.

 

МАРИНИНА: Тебя невозможно было разбудить, и я всегда сама вставала. Но мне не было в тягость, ты знаешь. Мне вообще было легко. Я не знаю, откуда потом появилась эта тяжесть.

 

Толик гладит Маринину по руке.

 

ТОЛИК: Тебе были откровения, Люсь?

 

МАРИНИНА: Я... не знаю. Я заболела, Толик. Я видела ужасные вещи. Ужасные вещи. И я не знаю, что мне делать.

 

ТОЛИК: Это хорошо, что ты видела. Это значит, что Бог тебя любит. Хуже всего, когда человек не видит ничего. Это значит, что Бог на него махнул рукой.

 

Маринина плачет.

 

ТОЛИК: Не плачь. Давай я тебе почитаю книгу нашего сына.

 

Маринина кивает.

 

ТОЛИК: (Читает) “Почему в России тонут теплоходы вместе с маленькими мальчиками? Почему падают с неба самолеты? Потому что гуманисты и чиновники не находят общего языка. Одни ценят жизнь, другие контролируют ее. Между рефлексирующими и контролирующими целая бездна, и бездна эта причмокивая глотает людей. Люди кричат, им страшно. Кричат гуманисты. Кричат чиновники. Крик поднимается до неба, и небо плачет над Россией, роняя звезды”.

 

Маринина кладет себе руку на грудь и кривится.

 

МАРИНИНА: Что-то больно у меня. Очень больно.

 

ТОЛИК: Это быстро пройдет.

 

МАРИНИНА: Спасибо, что ты со мной. Ты один - со мной.

 

Толик кивает и улыбается.

 

МАРИНИНА: Как ты думаешь, у нас все будет хорошо?

 

ТОЛИК: Конечно будет. Куда мы денемся.

 

Толик кладет руку Марининой на колено. Маринина кладет свою руку сверху. Она морщится от боли, слезы текут по ее лицу. Толик их вытирает.

 

Где-то начинает выть сирена.

 

 

XXIV

 

Подмосковье. День. Полупустая комната Мамы Рашида. Печальный Рашид складывает в аккуратную стопку старые семейные альбомы. Замечает один, присаживается вместе с ним на голый матрас, рассматривает фотографии.

 

В дверном проеме показывается щенок.

 

РАШИД: (Причмокивает губами) Иди сюда!

 

Щенок не решается зайти в комнату.

 

РАШИД: Трусливый, что ли? Трусливые  нам в хозяйстве не нужны. Понял?

 

Щенок уходит. Рашид вздыхает, опять отвлекается на альбом.

 

Входит строгая Тамара, начинает деловито подметать пол.

 

РАШИД: Вот мама молодая. (Показывает Тамаре фотографию)

 

Тамара быстро взглядывает на снимок и отводит глаза.

 

ТАМАРА: Ага. Ноги убери.

 

Рашид убирает ноги. Тамара продолжает подметать.

 

РАШИД: Она меня больше всех любила.

 

ТАМАРА: Почему?

 

РАШИД: Я поздний ребенок. (Продолжает рассматривать фотографии матери) Красавица была, да?

 

ТАМАРА: Писанная.

 

Рашид не замечает сарказма жены. Ему горько.

 

РАШИД: Ей мешала красота. Женщины завидовали, папа ревновал.

 

ТАМАРА: Слава Богу, она успела состариться.

 

РАШИД: Ну да... (Захлопывает альбом) Тома, я принял решение.

 

ТАМАРА: Какое?

 

РАШИД: Продаем дом. Все. Хватит. Цены на землю поднялись, я вчера узнавал. Земли у нас много. Продаем - и в Новой Москве квартиру купим.

 

ТАМАРА: Зачем?

 

РАШИД: Потому что надо что-то менять.

 

ТАМАРА: (Резко начинает злиться) Когда погиб Джамиль, ты мне такой возможности не предоставил.

 

РАШИД: Нет, почему. Я тогда уже понял, что здесь нельзя оставаться. Но мама лежачая была. А теперь... Тома, давай жить дальше, короче. Продаем дом.

 

ТАМАРА: Не надо.

 

РАШИД: Только не спорь со мной, хорошо? Дом мой, что хочу, то и делаю. Любишь ты поспорить. Хватит.

 

ТАМАРА: Не надо продавать дом.

 

РАШИД: Я сказал - продаем. Не спорь со мной!

 

Тамара подходит к окну и смотрит на улицу.

 

ТАМАРА: Я беременна.

 

РАШИД: Что?

 

ТАМАРА: Беременна, говорю. Я.

 

Рашид не знает, верить ли такому счастью. Через несколько секунд он понимает, что нужно верить. Он вскакивает, обнимает жену.

 

РАШИД: Тома! Да ты что! Это правда, да? Правда? (Он тискает жену, потом испуганно отпускает) Ничего что я это? Я тебя обнять хочу! Это не навредит?

 

ТАМАРА: (Усмехается) Не навредит.

 

Рашид обнимает жену и плачет. Тамара спокойно наблюдает за миром через его плечо.

 

РАШИД: Счастье-то какое, Том... А мама не дожила... Но как говорят?... Кто-то уходит а кто-то приходит. Да?

 

ТАМАРА: Да.

 

РАШИД: Тогда будем думать про дом, а? Будем думать. Может в деревне ребенку лучше?

 

ТАМАРА: Может быть.

 

Рашид вытирает слезы счастья.

 

РАШИД: Может брату позвонить?

 

ТАМАРА: Не надо. Пока еще рано.

 

РАШИД: А какой срок, Том?

 

ТАМАРА: Я вчера была у врача. Недель шесть, сказали. Или семь. Не совсем понятно.

 

РАШИД: Значит сразу после того, как мама...

 

ТАМАРА: Да, выходит, что сразу после того.

 

РАШИД: Вот видишь, как? Видишь, как?

 

ТАМАРА: Вижу.

 

Рашид замечает, что Тамара продолжает держать в руках веник. Забирает его у нее.

 

РАШИД: Так, больше это не трогай. Никаких лишних нагрузок. Я это все сам теперь. Обещаешь?

 

ТАМАРА: Хорошо.

 

РАШИД: Ты посиди, отдохни. Я пока чай. Хорошо? Нужно отпраздновать. Что же ты сразу не сказала?

 

ТАМАРА: Не хотела сглазить.

 

РАШИД: Ничего, ничего. Никто нас не сглазит. Все. Иди сюда. (Целует жену в лоб) Я сейчас за тортом сгоняю. Тебе можно торт?

 

ТАМАРА: Можно.

 

РАШИД: Какой?

 

ТАМАРА: Любой.

 

РАШИД: Хорошо. Я быстро. Не вздумай тут больше подметать. Я быстро. (Еще раз целует жену в лоб и выбегает из комнаты)

 

Тамара садится на матрас. Думает. В комнате немного холодно, она ежится.

 

Щенок воет у двери. Тамара сидит и улыбается.

 

 

XXV

Дача Тимура. Поздний вечер. Тимур пьет виски в беседке. На столе стоят тарелки с едой и горит свеча. В небе падают звезды.

 

Настя в красивом черном платье идет к беседке. Она останавливается, задирает голову, и смотрит в небо. Над ее головой зеленым вспыхивает крупный метеорит.

 

НАСТЯ: Ого. Красотища.

 

Настя подходит к беседке, красивым жестом снимает шляпу, и кладет на стол. Она расплетает волосы и они красиво рассыпаются по ее плечам. Тимур не замечает этого великолепия. Он тянет виски.

 

НАСТЯ: Тима. Ты почему на звезды не глядишь? Там это. Звездный дождь.

 

Тимур пожимает плечами.

 

ТИМУР: Как там все прошло?

 

Настя картинно вздыхает.

 

НАСТЯ: В общем, ты был прав, что не поехал. Этот Андрей, сын Людмилы Ивановны, был абсолютно неадекватным. Он какие-то речи говорил. Про ад. Его девушка плакала в туалете потом. И ресторан ужасный. В общем, я жалею, что пошла.

 

Настя садится рядом с Тимуром.

 

ТИМУР: Много народу было?

 

НАСТЯ: Не очень.

 

ТИМУР: Жалко. Она заслужила достойные похороны.

 

Тимур вздыхает. Ему тяжело.

 

НАСТЯ: Почему ты не пошел?

 

ТИМУР: Я не хотел злить Андрея. Он недолюбливает меня.

 

НАСТЯ: Он чокнутый, Тим.

 

ТИМУР: Нет, он имеет право на свою точку зрения.

 

НАСТЯ: Это еще почему?

 

ТИМУР: Я дружил с Толей, отцом Андрея. Он очень много для меня сделал. Познакомил с нужными людьми, как говорится. А потом у него с Людой в 1998-ом бизнес накрыло. Стандартная история, как ты понимаешь.

 

НАСТЯ: Ну, я не совсем понимаю.

 

ТИМУР: Ну да, ты тогда еще в школе училась.

 

НАСТЯ: Ну и причем тут бизнес?

 

ТИМУР: Да так, не причем. Просто Люда в итоге пришла работать в мою команду - семью кормить. Ну и мне тогда показалось...

 

НАСТЯ: Что тебе показалось?

 

ТИМУР: Мне показалось, что я влюбился.

 

Настя от удивления начинает смеяться.

 

Тимур смотрит на нее строго. Настя перестает смеяться.

 

ТИМУР: Толя нигде не работал, сидел у Люды на шее. Ей нужен был сильный мужчина. Мы с ней никого не хотели обидеть, просто так получилось. А Толя взял, как дурак, и повесился.

 

НАСТЯ: Он все узнал?

 

ТИМУР: Не знаю, он не оставил записки. Может быть знал, может быть догадывался, может быть просто ему все надоело. Я не знаю. Так или иначе, это нас с Людой отрезвило.

 

НАСТЯ: Ты ее бросил?

 

ТИМУР: Я никого никогда не бросал. И я оставил ее на работе. А потом еще повысил в должности. Просто я понял, что это все было глупой ошибкой. А вот Андрей... (Разводит руками) Он всегда был странным мальчиком. И он все видит по своему. Это его право. Но я их семье только помогал.

 

НАСТЯ: Я тебе верю. Конечно, да.

 

ТИМУР: Я помогал.

 

НАСТЯ: Ну да, Тима, конечно. Ты всем помогаешь.

 

ТИМУР: От чего хоть она умерла? Андрей как-то это объясняет? Она плохо выглядела в последнее время. Я за нее волновался.

 

НАСТЯ: Сердце.

 

ТИМУР: Ну да, это звучит правдоподобно. Все мы умрем от сердца. Или от недостатка сердца. Кто это сказал? Или я это сам только что придумал?

 

НАСТЯ: Не знаю, Тим. (Зевает)

 

ТИМУР: Ты устала?

 

НАСТЯ: Нет, в принципе.

 

ТИМУР: Ты мне изменяешь?

 

НАСТЯ: Тима, ты напился, что ли?

 

ТИМУР: Нет, просто спрашиваю.

 

НАСТЯ: (Начинает есть остывший ужин) Не надо глупые вопросы задавать, хорошо?

 

Тимур неожиданно хватает Настю за горло.

 

ТИМУР: Ты изменяешь мне, сука, или нет?

 

Настя отбивается от Тимура. Он смотрит ей в глаза, потом резко отпускает.

 

Настя плачет, сползая со стула на пол.

 

Тимур наклоняется над ней и гладит ее по волосам.

 

ТИМУР: Прости, Настенька, прости. Просто накатило. Прости, детка.

 

Настя рыдает, закрывая лицо руками.

 

ТИМУР: Прости. Так глупо все это, если бы ты знала. Я сам не свой. Я сон видел, слышишь. Слышишь?

 

НАСТЯ: (Сдавленно, вытирая слезы и всхлипывая) Ага.

 

ТИМУР: Такой сон, Настюша. Такой сон. Типа, еду на машине по набережной. Так хорошо кругом, чисто, солнце светит. И никого. Ни одного человека на улицах. Только дворники из Средней Азии стоят на каждом светофоре и отдают мне честь. (Смеется) Представляешь? Они все такие опрятные, умытые, в новой форме. Никаких пробок. Дорога свободная. И на душе так хорошо. Что вот, наконец-то, город чистый. Умытый. Что никаких проблем. Машина летит, как ласточка, река сверкает. Потом смотрю в зеркало заднего вида, а там что-то темное шевелится. Я приглядываюсь и понимаю, что это огромная волна. Просто гигантская, выше дома. И я вижу, что это не просто вода. Это такая масса, толща воды. Там люди, дети... Рогатый скот. Какие-то вагоны. Куски асфальта. Такая огромная каша, месиво просто. И все это летит, и сметает все на своем пути. А я смотрю, и мне не страшно. Ну, потому что двигатель восьмицилиндровый. Волна летит, но я-то лечу быстрее. И мне даже весело, ты знаешь. Очень весело! От азарта. Только дворников мне во сне стало, конечно, жалко. Но я стараюсь о них не думать и жму на газ. Знаешь как говорят - “тапку в пол”. Фрррррррррррррууу... И мороз по коже.

 

Настя плачет. Звезды продолжают падать.

 

Конец.

 

 


Другие статьи из этого раздела
  • Украинская современная драматургия

    TEATRE и Лаборатория Современной Драматургии (ЛСД) представляют новый проект, посвященный украинской драматургии,  — «Драматурги Онлайн». Здесь мы будем размещать лучшие, на наш взгляд, работы молодых украинских авторов, предлагая отечественным театрам и театральным компаниям выбирать для себя постановочный материал.

Нафаня

Досье

Нафаня: киевский театральный медведь, талисман, живая игрушка
Родители: редакция Teatre
Бесценная мать и друг: Марыся Никитюк
Полный возраст: шесть лет
Хобби: плохой, безвкусный, пошлый театр (в основном – киевский)
Характер: Любвеобилен, простоват, радушен
Любит: Бориса Юхананова, обниматься с актерами, втыкать, хлопать в ладоши на самых неудачных постановках, фотографироваться, жрать шоколадные торты, дрыхнуть в карманах, ездить в маршрутках, маму
Не любит: когда его спрашивают, почему он без штанов, Мальвину, интеллектуалов, Медведева, Жолдака, когда его называют медвед

Пока еще

Не написал ни одного критического материала

Уже

Колесил по туманным и мокрым дорогам Шотландии в поисках города Энбе (не знал, что это Эдинбург)

Терялся в подземке Москвы

Танцевал в Лондоне с пьяными уличными музыкантами

Научился аплодировать стоя на своих бескаркасных плюшевых ногах

Завел мужскую дружбу с известным киевским литературным критиком Юрием Володарским (бесцеремонно хвастается своими связями перед Марысей)

Однажды

Сел в маршрутку №7 и поехал кататься по Киеву

В лесу разделся и утонул в ржавых листьях, воображая, что он герой кинофильма «Красота по-американски»

Стал киевским буддистом

Из одного редакционного диалога

Редактор (строго): чей этот паршивый материал?
Марыся (хитро кивая на Нафаню): его
Редактор Портала (подозрительно): а почему эта сволочь плюшевая опять без штанов?
Марыся (задумчиво): всегда готов к редакторской порке

W00t?